унижения, пока они касались лично меня, но, как только речь зашла о моих детях, я поняла, что это выше моих сил. У меня их крали, как бы между прочим, пытаясь сблизить их с ужасными маленькими незаконнорожденными отпрысками. И тогда я поднялась, как настоящая львица, защищающая своих детёнышей. Между мной и императором разыгрались тяжёлые сцены… Совместные прогулки с новой семьёй прекратились, и княгиня крайне раздраженно заметила мне, что не понимает, почему я отношусь к её детям, как к зачумленным».

Почти открыто поговаривали, что сын, рожденный от русской княгини, будет наречен наследником. И будто бы сама Светлейшая княгиня готовится к скорой своей коронации, и уже отдано распоряжение – изготовить для будущей императрицы вензель.

Никогда ещё такая волна ненависти и обид не разделяла этих двух женщин в их соперничестве за трон. В конце февраля 1881-го начался Великий пост, и Мария Фёдоровна, нарушив каноны, предписывавшие испросить прощения у близких и дружески обняться, лишь сухо пожала княгине Юрьевской руку. Александр II (супруга тут же поведала ему о неподобающем поведении цесаревны) пришёл в ярость и со всей строгостью отчитал свою своенравную невестку.

…Уникальный случай в истории православной страны – царь, Божий помазанник, одновременно имел две жены: законную – императрицу Марию Александровну и непризнанную – княжну Екатерину Долгорукову.

Клубок невероятных жизненных коллизий с вплетениями из государственных тайн, любовных признаний, светского злословия, придворных интриг, лести и зависти распутала всемогущая смерть. Она и дописала последнюю страницу закрученного по всем канонам жанра любовного остросюжетного романа.

Кровь и слезы

Всё изменилось в один день, все волнения и надежды разом разрешил взрыв на Екатерининском канале, мощным эхом отозвавшийся по всей России, – на жизнь Государя было совершено покушение, последнее из шести.

Буквально накануне трагедии Александр II исповедовался у своего духовника протоиерея Василия Бажанова. Счастье, как того и боялся Александр, длилось недолго…

Свершилось великое злодеяние – в Петербурге в царский экипаж была брошена бомба. И когда Государь вышел из кареты, чтобы ободрить раненых, под ноги ему полетела еще одна бомба… Истекающего кровью императора по его воле доставили в Зимний дворец. «Там умереть хочу», – чуть слышно прошептал он.

Из воспоминаний великого князя Александра Михайловича:

«Княгиня Юрьевская вбежала полуодетая. Говорили, какой-то чрезмерно усердный страж пытался задержать её при входе. Она упала навзничь на тело царя, покрывая его руки поцелуями и крича: “Саша! Саша!” Это было невыносимо. Великие княгини разразились рыданиями».

Оправившись от удара и проявив редкое самообладание, Екатерина Михайловна ухаживала за умирающим мужем: давала ему дышать кислород, растирала виски эфиром, помогала хирургам перевязывать его раздробленные ноги…

Царственный мученик страдал недолго, он умер в тот же день – 1 марта 1881 года. Но что пришлось испытать его супруге!

Из мемуаров великого князя Александра Михайловича:

«Лейб-хирург, слушавший пульс царя, кивнул головой и опустил окровавленную руку.

– Государь Император скончался! – громко промолвил он. Княгиня Юрьевская вскрикнула и упала как подкошенная на пол. Её розовый с белым рисунком пеньюар был весь пропитан кровью. ‹…›

Из комнаты почившего вынесли бесчувственную княгиню Юрьевскую в её покои».

Какое мистическое стечение обстоятельств – именно в этот день император обещал своей «дорогой Катрин» вернуться раньше, чтобы вместе с ней отправиться на прогулку в Летний сад. Туда, где впервые грянул пистолетный выстрел. Словно грозное предупреждение…

Неожиданная смерть Александра помешала исполнению его тайной мечты – наследовать трон должен был Георгий, сын его и (наконец-то!) не немецкой принцессы, а княжны русской крови. Но все монархические и жизненные планы смешал роковой взрыв на набережной Екатерининского канала. Каким непостижимым образом имя любимой российского самодержца соединилось с местом его гибели!

Тот день стал единственным, когда горе примирило соперниц, и они, забыв былые обиды, обе, обнявшись, рыдали в осиротевшем дворце.

…Через годы Марии Фёдоровне предстоит испытать те же душевные страдания, что и её морганатической свекрови. Но, в отличие от Светлейшей княгини, ей будет дарована горькая отрада проститься с умирающим супругом, слышать его последние слова: «Чувствую конец, будь спокойна, я совершенно спокоен».

Но спокойствия в её убитой горем душе не было…

Всего через неделю после похорон Александра III, 14 ноября 1894 года, в день рождения императрицы, в Большой церкви Зимнего дворца молодой император Николай II венчался со своей избранницей великой княгиней Александрой Фёдоровной.

Из дневника великого князя Константина Константиновича:

«Больно было глядеть на бедную Императрицу. В простом, крытом белым крепом вырезном платье, она казалась еще бледнее и тоньше обыкновенного, точно жертва, ведомая на закланье…»

Отныне и до скончания дней Марии Фёдоровны печальный титул вдовствующей императрицы станет её достоянием.

Православная Ницца

Вдове убитого императора Светлейшей княгине Юрьевской не суждено было стать государыней Екатериной Третьей. Да и в России, своем отечестве, она была уже лишней.

Сломленная горем молодая женщина не могла противостоять царской семье, могущественному клану Романовых. И прежде всего соперничать с Марией Фёдоровной, законной императрицей.

Правда, по велению Александра III за Светлейшей княгиней сохранялись её апартаменты в Зимнем дворце и позже – дарованный ей малый Мраморный дворец в Петербурге, дачи в Царском Селе и Петергофе, поместья в Крыму. Она обеспечивалась рентой из государственной казны – сто тысяч рублей в год (по тем временам – сумма значительная, позднее увеличенная вдвое); дочери Ольга и Екатерина имели право на царское приданое, а Георгий – на достойное для сына императора образование.

Светлейшая княгиня в траурном одеянии покидала Россию. С собой она захватила дорогие её сердцу реликвии – ученические тетрадки Александра с лекциями Жуковского, рубашку венценосного супруга с пятнами засохшей крови, его Евангелие и карманные часы с оставшейся от удара по мостовой вмятиной (цепочку от часов – печальное украшение – она всегда носила поверх платья). Взяла со стола в императорском кабинете перо с застывшей капелькой чернил на конце. (Утром своего последнего дня император работал над новой российской конституцией, долженствующей стать мирной преобразовательной силой в России.) И ещё Екатерина Михайловна захватила с собой почти три тысячи писем, адресованных ей Александром и вдохновлённых его великой любовью.

Мгновенья жизни дорогие

Давно прошли, давно их нет!

Что делать ей в пустыне мира?

Вид Ниццы. 1900-е гг. Открытка

Путь Екатерины Юрьевской лежал во Францию, в Париж, а затем в Ниццу. Так неожиданно город на Лазурном Берегу стал перекрёстком судеб Светлейшей княгини и молодой русской императрицы!

Ницца, где некогда датской принцессе предстояло пережить самые скорбные часы, Ницца, одарившая её надеждой новой жизни, стала прибежищем для её былой соперницы!

Верно, им предстояли печальные встречи