брать ее из внешнего живого окружения, накапливать и затем только пользоваться чарами.

«Законы и порядки фейри»

Первое, что я ощутила, – как раскалились сразу несколько фейских колец на моих пальцах, затем я почувствовала на своей талии большие мужские ладони. В следующий миг сразу три магических украшения раскололись и осколками осыпались на плитку пола, издавая тихий звон. Авалард стоял за моей спиной, поддерживая, чтобы я не рухнула, но те ругательства, которыми он стал сыпать, сразу дали понять, что феец увидел весь итог моей попытки «излечиться» от магии. И хоть он не знал причин моей скорой кончины, но явно понял остроту всей ситуации.

Не теряя времени на расспросы, он подхватил меня на руки и понес в сторону просторной гостиной. Когда феец уложил меня на диван, из моего рта уже сочилась пена, а голова кружилась настолько сильно, что я и не заметила, как еще два пальца остались без фейских колец.

– Что ты ела и пила?! – обхватив мое лицо, с паникой спросил Авалард.

Но я уже не могла ничего ответить. Казалось, все вены под кожей скоро сгорят, словно там текла не кровь, а раскаленное железо. Глаза сами закрылись, а тело обмякло. Даже если бы кто-то велел пошевелить пальцем – я бы не смогла. «Я умираю. Умираю», – с холодной ясностью пронеслось в мыслях. «Смирись», – прошептала смерть где-то там, на закоулках меркнущего сознания.

Авалард тряс меня в своих руках, словно тряпичную куклу, не позволяя сознанию ускользнуть. Но мне его усилия казались лишь слабым дребезжанием, не позволяющим уйти окончательно.

Раздражали.

Авалард приблизил свое лицо к моему и принюхался, затем недовольно скривился.

Все изменилось слишком резко: внезапно по телу разлилось тепло, отдалось покалыванием в конечностях. Словно сама смерть стала отступать – возросло приятное чувство наполненности жизнью. Вскоре я окончательно проделала обратный путь от смерти к возрождению, обретая второй шанс на жизнь. Пространство снова наполнилось звуками.

– И где ты только достала цветы абракуса?! – злобно проревел мужчина.

Я с трудом приподняла тяжелые веки и посмотрела на фейца, который, судя по всему, использовал магию исцеления. Из носа Аваларда тонкой струйкой побежала алая кровь – видимо, и для него спасение глупой девчонки не прошло бесследно. Я попыталась пошевелить языком и поняла, что во рту слишком много слюны, сбившейся в пену и вызывающей острый приступ тошноты.

Но Авалард не дал мне прийти в себя – уложил животом к себе на колени и сунул пальцы глубоко в рот, заставляя опустошить желудок.

Мощный болезненный спазм скрутил живот, меня вырвало, и багровое пятно неприятно расползлось по темному паркету. Всего пару капель отвара из цветов абракуса заставили превратиться содержимое моего желудка в кровь, а жилы пылать огнем, суля быструю болезненную смерть.

Авалард снова выругался, а затем бережно и легко перевернул меня, словно я вешу не больше куклы, уложил на диван. Вокруг засуетились слуги, прибирая «художества», созданные мной на полу, и я с ужасом поняла, что инцидент, скорее всего, через них дойдет до ушей моего мужа. Наверняка Авалард сам их успел позвать, пока я находилась на грани смерти и жизни.

Одна из служанок хотела подойти ко мне с миской воды и полотенцем, чтобы вытереть лицо, но феец перенял из рук женщины содержимое и велел уйти, указывая кивком головы на дверь. Та исчезла в одно мгновение, беспрекословно повинуясь воле молодого хозяина, и была так бледна, будто феец мог убить ее в ту же минуту.

Я же, лежа на диване, пыталась восстановить дыхание, проглатывая вкус металла на языке. Авалард вытер полотенцем кровь, сочившуюся из его носа, вымыл в миске с водой ткань и потянулся к моему лицу.

– Я сама, – протянула дрожащую руку к полотенцу, пытаясь его забрать, но Авалард и не думал внимать моей просьбе.

Феец с легким раздражением схватил мою руку и уложил на диван вдоль тела, затем уже бережно стал вытирать с моего лица следы крови. Было действительно стыдно и неловко предстать в таком виде перед практически посторонним мужчиной, но сам он, похоже, не испытывал ни капли неловкости, пока помогал мне.

– Спасибо… – тихо проговорила я, когда он все сделал и молча опустил полотенце в воду, отставляя широкую миску на кофейный столик, расположившийся неподалеку.

Его челюсти сжались сильнее. Златоглаз был зол – сильно зол. Но вслух произнес лишь одно:

– Где ты взяла зелье?

Я часто замотала головой, отказываясь ответить, ведь это бы значило выдать Дорна.

– Не скажу.

Авалард растер двумя пальцами глаза: наверняка после того, как он влил в меня настолько много сил, ему самому было несладко.

– Отдай зелье тому, кто в нем нуждается. Надеюсь, ты поняла, что тебя оно убьет?

– Почему? Почему оно мне не помогло? Я хотела избавиться от магии, ведь вскоре мне предстоит увидеться с королем… Авалард, скажи мне, кто я? Чего ожидать от Градоса при встрече? Прошу тебя…

Я накрыла руку фейца своей, пытаясь вызвать сочувствие, заставить открыть правду. От этого невинного жеста он вздрогнул и посмотрел на меня своими большими глазами, в которых плескалось бескрайнее золотое море.

– Ты клад, Миллиора. Клад, который Эрбос искал годами.

Я немного замешкалась, ожидая, что мужчина продолжит говорить, пояснит свои странные слова. Но он лишь усмехнулся в ответ на мой пытливый взгляд, заставляя убедиться в том, что феец не собирался раскрывать мне правду.

– Ты должна прочесть книгу – это то, что тебе поможет. В целом скоро и сама все поймешь. Единственное, что могу тебе сказать, так это то, что на Сайнуме можешь веселиться – Градос не станет на тебя нападать. Главное, держи при себе свою магию.

– Издеваешься? Это, по-твоему, ответ на мой вопрос? Я чуть не умерла, думая, что зелье для меня спасение, а ты все еще не хочешь мне ничего говорить!

Авалард ухмыльнулся:

– Да, его тебе пить больше точно нельзя. Надеюсь, это ты уяснила, – повторил он снова, на всякий случай. – Больше я ничего не могу сказать. И поверь, Миллиора, не ради большой скрытности или своей выгоды я храню эту тайну. Просто не хочу тебя ранить раньше времени.

– Что это все значит? – Я уставилась на него, чувствуя прилив сил уже от пробирающей злости.

Хотелось растерзать Аваларда за то, что он заставлял меня мучиться в неведении. Феец взял меня за руку, а затем склонился ниже, позволяя ощутить исходивший от его тела аромат бергамота.

– Только то, что имею в виду… – насмешливо щурясь, добавил он.

– Ха-ха, как смешно. – Я наигранно похлопала