захваченных у немцев. Семенов, со своей стороны, попытался возобновить контакт с нашим агентом в организации «Штерн». Это оказалась антибританская террористическая группа, куда Серебрянскому в 1937 году удалось заслать своего человека. Гарбуз оставался в Румынии, отбирая там кандидатов для будущего переселения в Израиль.

Мне ясно, что, помогая, казалось бы, евреям, на самом деле мы ставили своей задачей создание собственной агентурной сети внутри сионистской политической и военной структуры. Евреи стремились к независимости и тесно связаны с Америкой. Но у нас не имелось уверенности, что мы сумеем влиять на них, как в Восточной Европе. Однако мы считали крайне важным до известной степени обозначить там своё присутствие. Ещё в 1943 году Литвинов в своём послании Молотову из Вашингтона подчеркивал, что Палестина и создание еврейского государства сделаются одним из главных вопросов послевоенной мировой политики.

Во второй половине 1946 года Сталин занял позицию активного противодействия деятельности международных еврейских организаций и британо-американской политике по палестинскому вопросу. Он раздражался требованиями советских евреев улучшить условия их проживания, когда они вернулись из эвакуации. Он стал подогревать антисемитскую кампанию в СССР: начались чистки в партийном аппарате, дипломатической службе, военном руководстве и разведке. Кульминацией кампании стал «заговор врачей» и обвинения врачей-евреев в сионизме. Антисемитская кампания стала повторением чисток 30-х годов, ещё одним сталинским манёвром для перетасовки всего партийного и советского аппарата, с тем чтобы заменить старое руководство — Молотова, Микояна, Берию и других — новыми людьми, которые не угрожали бы его положению единственного правителя страны.

Вот какой замес должен начаться. А тут я со своей, казалось бы провокацией. Никто не знает, что Голду Меир через агента МГБ предупредили: в Москве её ждёт смерть. И обвинят в ней советских евреев. Так что если ей плевать на себя, то о других соплеменниках она точно подумает. Мой расчёт полностью оправдался. Меир нашла удобное оправдание не ехать в Москву и даже запустить шпильку Сталину. А что? Они в Израиле уже почти отбились — им дали гарантии США.

По поводу американцев. В мае 1948 года президент США Гарри Трумен сильно колебался с решением о признании еврейского государства. Кроме него и нескольких ближайших помощников, идея эта в высших эшелонах власти США популярностью не пользовалась. Решающее влияние на Трумена в пользу Израиля оказал его близкий друг и сослуживец Эдвард Джакобсон, с которым Трумен в начале 20-х годов держал галантерейный магазин в провинциальном Канзас-Сити. Джакобсон впервые познакомился с Труменом в 1905 году в Канзас-Сити, где оба тогда работали в торговле одеждой. В 1917 году они снова встретились во время тренировочных сборов в Оклахоме перед отправкой на фронт в Европу. Эдди и Гарри вместе успешно заведовали армейской столовой. Тогда же и договорились создать совместный бизнес. В 1919 году в Канзас-Сити по адресу 104 West 12th St открылся галантерейный магазин «Трумен и Джакобсон».

Трумен вспоминал: «Мы так хорошо управлялись в столовой, что не видели причин, почему бы не справиться с общим делом и на гражданке, и, похоже, мы — отличная комбинация. Предполагалось, что я буду продавать и вести бухгалтерию, к тому же наймём ещё работника, а Эдди будет отвечать за закупки. Естественно, вышло так, что мы оба занимались понемногу всем сразу…»

Джакобсон и Трумен, тем не менее, остались хорошими друзьями. Трумен начал политическую карьеру, а Джакобсон стал разъезжим торговцем костюмами, что позволяло ему время от времени навещать старого друга в Вашингтоне. По воспоминаниям современников, Эдди запросто вхож в Овальный кабинет Белого дома. Джакобсон узнал о том, что происходит с евреями в Германии в 40-х, и часто обсуждал это с президентом. После появления отчётов о Холокосте и выживших в нём, он стал объяснять Гарри, что нужно увеличить помощь евреям. Еврейские лидеры США знали об их дружбе и просили Джакобсона повлиять на президента, который находился под сильным давлением политиков, отрицательно относящихся к воссозданию Израиля (прежде всего Маршалла).

В марте 1948 года в Вашингтон приехал лидер сионистского движения Хаим Вейцман. Он надеялся встретиться с президентом Труменом, но тот находился под давлением антиизраильских скептиков, раздражался еврейскими лоббистами и приказал никого из них к себе не пускать. 13 марта Джакобсон на правах старого друга посетил Белый дом. Он напомнил Трумену о том, как тот всегда восхищался президентом Джексоном:

— «Гарри, твой герой — Эндрю Джексон. У меня тоже есть герой. Это — величайший из живущих сегодня евреев. Я говорю о Хаиме Вейцмане. Он старый человек и очень болен, но проделал тысячи миль, чтобы увидеться с тобой. А ты его выставляешь за дверь. Это непохоже на тебя, Гарри».

Во многом благодаря усилиям Джакобсона США стали первой страной, дипломатически признавшей Израиль 14 мая 1948 года. В 1949 году Джакобсон приезжал в Израиль и встречался с премьер-министром Давидом Бен-Гурионом и президентом Хаимом Вейцманом. Один канзасский раввин на радостях утверждал, что Джакобсон должен стать президентом Израиля, но Эдди отверг это предположение, сказав, что «вполне доволен гражданством США, чтобы менять его на любую должность в мире».

Так что в Палестине мы потеряли влияние, и потому вкладываться туда не стоит. Но и ругаться и рвать связи, пожалуй, тоже не следует. Оставим государство Израиль в покое. Пока. Тем тяжелее будет их поражение в будущем.

Меня больше беспокоит, что министр Абакумов волею судьбы оказался втянут в семейные разбирательства Сталина. Да, это я про проклятую смерть Михоэлса. Странное и весьма чёрное пятно на совести МГБ. Но начнём издалека. Старый большевик Сергей Яковлевич Аллилуев работал в Закавказье, где познакомился со Сталиным, потом в Петербурге. В июльские дни 1917 года в квартире Аллилуевых скрывались от Временного правительства Ленин и Зиновьев, а с августа 1917 года жил Сталин, вскоре женившийся на младшей дочери Надежде. Клан Аллилуевых вошёл в высшие слои новоявленной советской элиты. У каждого имелся кремлёвский пропуск — чудодейственный сезам, открывавший все двери.

Сталин взял под своё крыло старшего из аллилуевских детей Павла, поручив его заботам Ворошилова. Тот устроил сталинского свояка сначала в торгпредство в Берлине, потом комиссаром Бронетанкового управления РККА. Свояченица Анна во время гражданской войны служила в ЧК в Одессе, замуж вышла за Станислава Реденса, помощника Дзержинского. Реденс руководил Украинским ОГПУ во время коллективизации, когда от голода погибло несколько миллионов человек. В 1932 стал уполномоченным ОГПУ-НКВД по Москве и области. Из Аллилуевых Гольдштейн из Института экономики, что связан с этим делом, хорошо знал только Евгению Александровну, урождённую Земляницыну, с которой когда-то работал