присели в высокой траве, хозяин-н. Рядом с н-ними высокий дуб с ворон-ньим гн-нездом. Дед приложил ухо к земле и слушает.

Мы уже знали, как раз от эльфов, что обычно их соплеменники ходят в разведку группами по трое. Старший и самый опытный в тройке назывался «дед», да он зачастую и являлся дедом или даже прапрадедом кого-то из более молодых разведчиков в группе — для бессмертных эльфов, живущих много веков, такое было в порядке вещей. Задачей деда было обучать молодёжь всем премудростям, а также следить за порядком. И не допускать, чтобы внук или внучка, поскольку среди остроухих разведчиков нередко встречались и девушки, отвлекались от порученного им важного дела на разговоры, перекусы и привалы, ну и не пытались крутить романтику. И вот сейчас этот опытный дед, судя по всему, что-то заподозрил…

Ступая на цыпочках, я подошёл к высокому дереву. Вороньего гнезда на нём я не видел, но это был единственный дуб поблизости, так что, скорее всего, Кирена говорила про него. Прислушался, как вдруг всего шагах в пятнадцати от себя услышал приглушённый разговор на эльфийском.

— Ну так что?

— Вроде пропали шаги. Не слышно.

— Олень наверное побежал от ручья. Похоже вспугнул его кто.

— Может и олень… Хотя шаги были скорее человеческими.

— Откуда тут человеку взяться, дед? Опять ты со своей предосторожностью даже вспорхнувшего воробья готов испугаться.

Наконец-то сориентировавшись, я пошёл вперёд тихо-тихо, напряжённо всматриваясь в темноту и стараясь даже дышать через раз. Первой увидел готовую к броску Кирену, затем стоящего за спиной у кикиморы огромного корявого древня, а рядом лешего Митяя. И только потом разглядел в густой траве три фигуры в маскировочных тёмных плащах. Двое эльфов действительно присели, а один так и вовсе стоял «раком» задницей в мою сторону, низко наклонив голову и приложив ухо к земле.

— Я вам говорю, дерево снова передвинулось! — голос у одного из эльфов был явно женским.

— Не болтай ерунды, Марийка. И помолчи, мешаешь слушать! — с раздражением в голосе ответил ей старший в группе.

Момент был уж слишком удачным, так что я не удержался. Шагнул ближе и со всей силы пнул сапогом «деда» между ног, сразу же после этого нанеся удар металлическим шаром на обратной стороне глефы по голове сидящему ближе всего второму эльфу.

— В атаку!!! — заорал я, уже не скрываясь, перекрыв своим криком рёв болезненно заоравшего ушибленного «деда» — у эльфов, оказывается, пах тоже являлся очень чувствительным местом.

Несмотря на крайне болезненную травму, опытный разведчик-эльф перекатом ушёл в сторону и попытался вскочить на ноги, вот только я не дал этого сделать, подкосив ноги разведчика древком глефы, а затем обрушив на голову удар металлического шара. В это время Кирена повалила третьего, Митяй обхватил второго, да и древни тоже вступили в бой, своими сильными узловатыми лапищами-ветками хватая добычу, так что очень скоро всё было закончено. Подоспевшие кикиморы лишь помогли связать пленников.

* * *

— О, оклемалась! А я боялся, что ненароком зашиб тебя.

Девушка-эльфийка, до этого делавшая вид, что всё ещё находится без сознания, после моих слов полностью открыла глаза. Болезненно скривилась — всё-таки шишка на макушке у неё выскочила знатная, а потом попыталась пошевелить руками и ногами.

— Нет-нет, и не пытайся освободиться! Привязали тебя орки крепко в раму для сушки шкур, так что не вырвешься. Да и переносить в таком виде пленников удобно. Твоих дружков уже унесли в посёлок, а я пока жду, когда приведут твоих соплеменников из других групп.

Разговор происходил на охотничьей заимке неподалёку от посёлка Оора, где я дожидался прибытия двух других групп захвата, и куда древни перенесли связанных пленников.

— Как звать-то тебя? Старший называл тебя Марийка, но это вроде не эльфийское имя.

Вместо ответа эльфийка злобно скривилась и попыталась плюнуть в меня. Не попала, но всё равно моё первоначальное желание поговорить с ней вежливо и цивилизованно пропало, особенно после того, как связанная пленница обложила меня трёхэтажной нецензурной бранью, услышать которую от приличной с виду девушки было очень неожиданно.

— Как знаешь… Гы Безжалостный Убийца, — обратился я к стоящему за моей спиной огромному орку, — приготовь миску тёплой мыльной воды и возьми острый нож. И обрей эту дуру наголо, чтобы впредь научить вежливости. А если хоть одно бранное слово произнесёт во время бритья, то разрежь её одежду на лоскуты и оставь лишь в нижнем белье.

Последнюю фразу я повторил на эльфийском, чтобы пленница совершенно точно поняла и испугалась предстоящего наказания. Ожидал от Марийки гордого молчания или даже просьб отменить унизительную процедуру бритья, но вместо этого абсолютно необучаемая пленница принялась грозить мне самыми страшными карами и ни в какую не хотела затыкаться. Ну, сама же напросилась. Кстати, никакого нижнего белья на девушке не обнаружилось, и вскоре на прочной вертикальной раме была растянута в форме морской звезды абсолютно голая эльфийка.

— Даже не думай! — остановил я пускающего слюни орка. — Наша задача поднять девчонке ценность, чтобы сородичи-эльфы скорее и дороже её выкупили, а не приговорить к смерти как опозоренную насилием. Тут ведь важно не перегнуть палку — мы хотим договориться с эльфами Рода Невидимого Богомола на наших условиях, а не начать с ними кровавую войну.

Командир головорезов вроде понял и отошёл. Я же снова обратился к эльфийке с вопросом про её имя.

— Зовут меня Мариэлла Лесная Сойка, — прозвучал ответ.

— Вот так бы сразу ответила, и сохранила бы волосы с одеждой. А почему «Марийка»?

— Древний эльф Амандуил Слышащий Лес, который долго будет теперь ходить враскорячку после твоего пинка, упорно зовёт меня Марийкой, словно человеческую женщину. Не может простить, что моя прабабка предпочла ему человека.

— Так ты полуэльфийка⁈

— Не говори так! Люди — это язва на теле мудрого леса, и лучше бы вы все сдохли!!! — моментально взбеленилась пленница, и на меня снова полился поток ругательств.

Да она совсем необучаемая! Я уже подумывал заткнуть ей рот кляпом, но тут к лагерю вышла большая группа орков, несущая изломанные и покрытые кровью тела. Плетущаяся в хвосте процессии вампирша Тильда Ур-Вайетт выглядела испуганной и неуверенной, словно побитая собака.

— Альвар, я не виновата! Честно! Они сами предпочли смерть и спрыгнули со скалы, когда поняли, что выхода нет! — едва увидев меня, затараторила баронесса, но заметила пленницу и резко сменила тему. — А это что за образец эльфийской скульптуры?

— Да сама напросилась. Кстати, можешь её укусить, — милостиво разрешил я, — ну или просто сделай вид, что желаешь укусить. Может хоть так поумнеет. Но только не