— Ты идиот, — рыдала я, раскачиваясь из стороны в сторону. — Какой же ты идиот. Зачем ты послушал мой совет про лед? Если бы не я... ты бы придумал что-то другое. Это я убила тебя.

Чувство вины накрыло меня черной волной.

Это я дала ему эту стратегию. Я думала, это спасет его, а враги использовали это как ловушку.

Я переиграла саму себя.

Вдруг я почувствовала что-то твердое под одеждой.

Медальон «Теневого Лотоса».

Я вытащила его. Змея, кусающая хвост.

Бесконечный цикл.

Злость начала вытеснять горе.

Нет. Я не буду плакать.

Если он мертв — я отомщу. Я сожгу Мина, сожгу Туг-Лу, я сожгу весь этот мир.

А если он жив... он где-то там. Раненый. Замерзший. Один.

Он ждет меня.

Я встала и вытерла лицо рукавом.

— Сун-и! — позвала я.

Служанка вошла, дрожа от страха.

— Да, Госпожа?

— Неси ножницы.

— Зачем?

— Этот подол. — Я пнула пышную юбку ханбока. — Он мешает ходить. И эти рукава. Отрежь их.

— Но это же парча...

— Режь!

Сун-и дрожащими руками обрезала подол моего платья, превратив его в подобие туники.

Я сорвала с себя украшения. Шпильки, кольца, ожерелья. Все полетело на пол.

Оставила только одну. «Спящего Тигра».

Я подошла к зеркалу и отрезала волосы. Они торчали неровными прядями. Бледное лицо с красными глазами. Одежда в лохмотьях.

В руке меч.

Больше не было Леди Юн Соры.

Пенсионерка умерла.

Из зеркала на меня смотрел Кровавый Вихрь.

— Тэ-О, — сказала я в пустоту, зная, что он слышит.

— Да, Госпожа.

— Готовь прорыв.

— Прорыв? Куда?

— На Север.

— Но дом... осада...

— Дом — это стены. Пусть Мин забирает камни. Мне плевать. Мой дом — там, где мой муж.

— Мы едем искать его. Живого или мертвого.

— Это безумие, Госпожа. Дороги перекрыты. Зима. Война.

— Значит, мы пройдем сквозь войну.

Я вложила меч в ножны и пристегнула его к поясу. Он был тяжелым, но теперь эта тяжесть казалась мне необходимой.

— Собирай лучших. Готовь коней и припасы. Мы уходим на рассвете, пока Мин будет ломать ворота. Мы выйдем через тайный ход.

— Как прикажете... Генерал.

Тэ-О впервые назвал меня так. Не «Госпожа», а Генерал.

Он признал меня.

Я посмотрела на разбитое окно, за которым кружил снег.

— Жди меня, Хасо. Я иду. И я очень, очень зла.

Глава 27

Арсенал поместья Чон в предрассветный час был, пожалуй, самым холодным местом в Империи. Камень стен вытягивал тепло из тела быстрее, чем зимний ветер.

Я стояла посреди зала, дрожа в своей изрезанной тунике. Вокруг меня, на стойках, тускло поблескивала сталь. Мечи, копья, алебарды — молчаливые свидетели славы клана Чон, теперь они должны были послужить мне.

— Тэ-О, — мой голос эхом отлетел от сводов. — Мне нужен доспех.

Начальник тайной стражи, стоявший у входа с факелом, окинул меня сомневающимся взглядом.

— Госпожа... При всем уважении, доспехи клана рассчитаны на мужчин. На воинов с широкими плечами. Вы... утонете в них. К тому же, вес. Полный комплект весит тридцать кьин. Вы не сможете сделать и шага.

— Найди мне легкий комплект, — отрезала я. — Кожаный, с металлическими пластинами, тот, что используют разведчики. И принеси много бинтов.

Тэ-О исчез между рядами и вернулся с пыльным комплектом. Это была старая броня, видимо, времен юности кого-то из предков. Потертая черная кожа, нашитые на неё железные чешуйки.

Я начала одеваться.

Это был мучительный процесс.

Я сняла остатки своего шелкового платья и осталась в нижнем белье — тонкой рубахе и штанах. Холод тут же впился в кожу тысячью иголок.

— Затягивай, — скомандовала я Тэ-О, указывая на грудь.

— Госпожа?

— Бинты. Затягивай грудь. Туго. Чтобы дышать было трудно, но ребра не сломались. Мне не нужно, чтобы женские формы мешали стрельбе из лука или движению меча.

Тэ-О, красный как рак, отвернулся, протягивая мне моток ткани.

— Я... я постою снаружи, Госпожа.

— Идиот, — фыркнула я, начиная обматываться сама. — Нашел время для скромности.

Я стянула грудь так, что стало больно вдыхать. Но это была правильная боль. Боль концентрации.

Затем я надела поддоспешник. Он был велик в плечах и свисал мешком.

Поверх — кожаный панцирь.

Я затянула ремни до предела, но броня все равно болталась на мне, как панцирь черепахи на ящерице.

— Тряпки, — пробормотала я, осматривая себя. — Нужно набить пустоты тряпками.

Я рвала остатки своего платья и запихивала шелк под доспех — на плечи и на бедра.

Ирония судьбы: шелк, который я так любила, теперь служил прокладкой для грубой кожи.

Когда я закончила, подошла к полированному щиту, который служил зеркалом.

Зрелище было... жалким и пугающим одновременно.

Маленькая фигурка, укутанная в черную кожу, с торчащими в разные стороны ремнями. Коротко остриженные волосы торчали ежиком. Бледное лицо с огромными, горящими глазами.

Я выглядела как ребенок, который украл доспехи отца, чтобы поиграть в войну.

Но меч «Черный Дракон» на моем поясе уравновешивал эту нелепость. Его тяжесть тянула меня к земле, но и давала опору.

— Тяжело, — призналась я сама себе. Ноги уже ныли, а спина протестовала. — Я устану через полчаса ходьбы.

Но выбора не было.

Я вышла к Тэ-О, который смотрел на меня, раскрыв рот.

— Вы похожи на... — он запнулся.

— На злого