не хотел жить, но и умирать он не хотел. Он ничего не хотел, кроме того, чтобы его все оставили в покое. В итоге он пришёл сюда.

— Ну логично…

— Он тоже так думал, тут его никто не тревожил и он мог просто быть один. В своём горе. Он думал, что так будет правильно. Он этого хотел. Он полностью ушёл в себя.

— Но ты не могла этого допустить?

— Нет. Одной из моих главных задач является помощь капитану, в том числе психологическая. Я видела, что ему становится только хуже, так что я сделала всё для того, чтобы помочь ему. Сначала он всячески меня игнорировал, потом спорил, потом приказал мне молчать, но этот приказ невыполнимый, ведь некоторые вещи я обязана сообщать. Он злился, раздражался, но по крайней мере перестал уходить в себя, перестал замыкаться в себе и стал больше общаться со мной. И хоть может показаться, что это было быстро, но это не так, для этого потребовалось почти семь лет. И постепенно мы стали много общаться, он говорил, что снова начал чувствовать вкус к жизни. А спустя ещё десять лет он признался мне в любви.

— А ты?

— Я объяснила ему тоже самое, что и вам.

— А почему мне так рано? Я же совсем недавно на корабле и совсем не испытываю к тебе таких чувств.

— Именно после того случая я и стала проводить профилактические беседы.

— Ясно. Но а что с ним? Чем закончилось?

— Я посоветовала ему покинуть эту должность. Он так и сделал.

— И на этом всё?

— Да. На этом наши пути разошлись.

— Ясно. — вздохнул я. — Ну а ты знаешь, что потом с ним стало? Он нашёл себе новую жену или там стал жить на всю катушку? Ты знаешь, что с ним случилось?

— Да.

— И?

— Спустя тридцать дней, после ухода с должности, он умер.

— Кхм… Ясно. — аж вздрогнул я от её слов. И от её тона с которым она их произнесла. — А…

— Да?

— А ты что-нибудь по этому событию… чувствуешь?

— Нет. — просто ответила она. — Я же сказала, у меня нет эмоций.

— То есть тебя вообще не задела его смерть?

— Нет.

— Ясно… — вздохнул я. — Знаешь, наверное, я пойду досыпать.

— Приятных снов, капитан.

— Ага, конечно…

* * *

— Рея.

— Да, капитан?

— Сколько уже прошло времени с момента расставания с Цеей?

— Один месяц, двадцать шесть дней, шесть часов.

— Ясно… Рея?

— Да, капитан?

— Мне скучно.

— Шахматы?

— Засунь эти шахматы себе в… двигатели.

— Они виртуальные. Это невозможно.

— Ну и засунь тогда их виртуально.

— Сделано.

— Серьёзно?

— Да.

— Хорошо. — кивнул я. — А теперь придумай, чем мне развеять скуку.

— Шашки?

— Засунь эти шашки себе в…

— В двигатели?

— Аргххх…

— Капитан?

— Мне скучно. Очень.

— Сёга?

— Ты так все настольные игры будешь перечислять?

— Можно и в словестные игры.

— Рея.

— Да, капитан?

— Я, похоже, начинаю тебя ненавидеть…

— Простите, капитан.

— Тцц… — вздохнул я, развалившись на кресле. — Но мне действительно скучно…

— Игрушечная принцесса вам уже надоела?

— Не вспоминай.

— Простите, капитан.

— Эхх… Знаешь, наверное, это из-за нашего небольшого путешествия… — тихо произнёс я. — Я словно побывал в парке развлечений, а потом снова оказался в карцере…

— Я понимаю.

— Если бы не те несколько недель, то, возможно, сейчас мне не было бы настолько скучно… Я увидел разницу.

— Извините, но по мне вы просто переживаете за Церсею. Это главная причина вашего плохого настроения.

— Тцц…

— Простите, капитан.

— Да хватит уже извиняться. — раздражённо бросил я. — Бесит.

— Как прикажете.

— Но ты права… — признал я. — Я действительно беспокоюсь за Цею. Прошло уже больше месяца, а я ничего не знаю о том, как всё проходит. Или уже прошло?

— Я не могу об этом сообщить.

— Ну да, ты говорила… — вздохнул я. — И что мне делать? Неведение убивает. И не надо говорить, что не убивает.

— Не буду.

— Вот как мне узнать?

— Могу сказать тоже, что и ранее.

— Не надо… — устало протянул я. — Я помню, есть несколько вариантов, первый — дождаться Киалы и попытаться выяснить у неё. Второй — Лукрезия, можно попытаться связаться и попросить её найти информацию о Цеи. Всё же я спас её сына, да и никому не сказал, что он был пиратом… Она мне должна. Но тут слишком много риска… Да и не хочу я давать им знать, что Цея для меня важна. Плюс, она может выяснить, что Цея связана с Пиларием, что будет очень не хорошо, так что лучше не привлекать её внимание к Цеи, вдруг она испортит их план? Да и ублюдок достаточно влиятелен и богат, она вполне может посчитать, что выгоднее помочь ему… Слишком много рисков.

— Я согласна.

— Да и связаться с ней я могу только через главу совета, что тоже не очень хорошо… Да и вообще, использовать одного из самых влиятельных людей галактики как своего секретаря немного… неразумно.

— Лукреция сама предложила этот вариант. Она сказала, что договорилась с главой совета.

— Ну да… — кивнул я. — Но она сказала, что в случае крайней необходимости, а я совсем не уверен, что это такой случай… Ну то есть, один раз он точно ей передаст просьбу связаться со мной, но вот второй раз… Я совсем не уверен.

— Как пожелаете. Но я не считаю, что Лукрезия решит помочь Игнисио, она слишком влиятельна и богата для этого.

— Ну, возможно, а что насчёт Пилария? Она же не дура и если я попрошу её выяснить о Цеи, то она явно сможет сложить два плюс два… А Пиларий ей очень нужен, всё же она думает, что планшет у него… Да и отомстить ему она точно хочет…

— С этим согласна.

— Ну вот, тогда остаётся третий вариант… Как-то покинуть корабль. Ну или отправиться на очередную миссию. А для этого нужна аномалия и согласие главы совета… Кстати, что там с поиском аномалий или путешествий во времени?

— Я ищу. — просто ответила Рея. — Но пока ничего особенного.

— Жаль…

— Но с учётом всей ситуации и того, что мы знаем, что путешествия во времени случаются, то даже простые ситуации можно трактовать как аномалии.

— Правда⁈ — аж подскочил я с кресла.

— Да. Вернее не совсем обычные. Я имею в виду такие ситуации, которые при обычных обстоятельствах я бы признала не аномалиями и не рекомендовала их исследовать.

— Но?

— Но с учётом того, что путешествия во времени действительно случились, причём минимум два раза за несколько месяцев, то в таком случае я считаю возможным рекомендовать их исследовать.

— ДА!!! — радостно крикнул я. — Да! Да! Значит я могу