и я настороженно посмотрела на хайлендского телёнка.

— Только не нападай на меня, Алиса.

Алиса была чертовски бойкой для спасённой малышки, которая едва не умерла, когда я её нашла. Не то чтобы она меня не любила, конечно, любила, но и не сказать, что особо жаловала…

Поэтому этим странным образом я и сидела на утрамбованной, промёрзшей земле в День благодарения, словно чокнутая. Алиса жила у нас всего пять дней, и её недоверие нужно было преодолеть. Каждое утро я выходила во двор, садилась на чистое пятно в загоне и старалась казаться максимально безобидной, пока Алиса привыкала ко мне.

Хайлендские телята — сущие прелести, и после того как я связалась с местной фермой-спасателем, чтобы обустроить Тыкве новый дом, они не переставали присылать мне фотографии. Видимо, учуяли мягкое сердце. Так я и получила второго спасённого за два месяца. Когда мне прислали снимок Алисы с её длинной пушистой шерстью, огромными глазами с ресницами и худым, заморённым телом, я просто не смогла отказать. Каким чудовищем нужно быть, чтобы пройти мимо?

Но сегодня Алиса явно была не в духе. Я не пускала Мини в загон, пока телёнок привыкал, но та всё равно нервничала и немного злилась. Вышла из своего укрытия, мыча раздражённо. Я подняла ладони.

— Я даже не двигаюсь, малышка.

— Мээээ, — возмущённо протянула она.

Позади послышались шаги по гравию, и я почувствовала присутствие Нокса, ещё до того как он заговорил:

— Мне это не нравится.

Он прислонился к сетке, у которой я сидела, и потянул за капюшон моего зимнего пальто.

— Она тебя затопчет.

— Глупости, — отмахнулась я. — Алиса меня любит. Правда, малышка?

Алиса фыркнула и угрожающе опустила голову.

— Ладно, — Нокс ухватил меня за плечи и одним движением поднял с земли. — Слушай, ты пригласила гостей. Они уже приходят. Помоги мне.

Я пошатнулась, нашла равновесие и возмущённо обернулась.

— Ты просто хочешь выманить меня отсюда.

— Да, — сказал он с такой улыбкой, что сердце сделало кульбит. — Работает?

Он был в зимнем пальто, но под ним виднелся бордовый поло, от которого его глаза казались холодно-зимними. Хотелось его съесть.

С трудом подавив желание прилипнуть к его красивой физиономии, я скрестила руки.

— Нет.

Нокс включил щенячьи глазки, поднял брови и наклонил голову. Моя защита рухнула, как стены Иерихона.

— Ох, ладно.

Улыбаясь, он открыл калитку и жестом пригласил меня пройти.

— Ара только что приехала. Надо успеть встать между ней и Спенсером, а то будет кровь.

— Эти двое, — покачала я головой. — Будто враги из прошлой жизни.

— Или из этой, — буркнул Нокс, и мы, держась за руки, пошли к кирпичному дому, который теперь называли своим.

Нокс купил его всего через несколько дней после моего столкновения с Дейном, и я не слышала всей его перепалки с родителями, но то, что донеслось до меня, могло вызвать астму, которой у меня нет. Он был в ярости. Даже тогда, когда чуть не убил человека, он не был настолько зол. На следующий день после его словесной расправы они прислали риелтора с щедрым предложением.

Теперь дом был наш. Мы оставили Дэвида в его квартире на первом этаже, он бы взвыл, если бы потерял свой спортзал, и он не возражал против того, чтобы часть территории превратилась в мини-ферму.

Когда мы вернулись в квартиру, я застала Арабеллу, которая от души чесала Мини живот, а Спенсер уже обчистил шкафчики и открыл банку маслин. Он бросил одну в рот и невозмутимо улыбнулся, пока я подняла бровь.

— Привет, Джемма. Спасибо, что позвала.

Его пучок выглядел чуть аккуратнее обычного, а нижняя часть, как всегда, была подстрижена и сведена на нет к шее. Он надел нелепую рубашку с индейкой, и выглядел как мужская версия мисс Фризл из «Волшебного школьного автобуса».

— И зачем он здесь? — мрачно спросил Нокс, указывая на лучшего друга.

— Он одинок, — прошептала я нарочито громко, нахмурившись. — Будь добрее.

— Да, одинок, — подтвердил Спенсер, подмигнув Арабелле.

Она закатила глаза.

— Отвратителен.

Спенсер усмехнулся и сунул в рот ещё одну маслину. Я ткнула в него пальцем.

— Не донимай моих гостей.

— Я тоже гость, — обиделся он, приложив руку к груди. — И вообще, она не против. Настоящая Арабелла сказала бы иначе.

Арабелла ответила ему средним пальцем и встала, отряхивая джинсы. На ней была привычная для неё одежда — рабочие ботинки, старые джинсы и выцветшая футболка.

— Пойду к твоим зверям, — сказала она. — И, прости, но я не смогу задержаться, мне ещё к маме.

Я искренне пожалела её. Нокс пытался поговорить с родителями и Арабеллой, но те сразу ставили заслон. Что бы ни связывало Сильвию и Арабеллу, это была удавка, и мне это не нравилось.

Она ушла, а я прошла мимо Спенсера проверить запеканки в духовке. Они почти готовы, и слава богу — готовить я не любила, да и времени не было. Мы заказали всё заранее, но сама идея собрать всех у нас в День благодарения казалась правильной. Как новоселье, чтобы окончательно почувствовать: этот дом — наш.

И я не сомневалась, что это навсегда. Мы с Ноксом ещё не произносили этих слов, но обещание витало в воздухе каждую ночь, скользило между нашими губами перед поцелуем и обвивало нас, когда мы занимались любовью. Нокс был мой, а я — его. Я любила его… просто ещё не сказала.

Следующей пришла Эмма, и её объятие напомнило, почему мы подруги. Она понимала меня, даже после двух месяцев молчания, и её безумного бывшего, который прикидывался ею, ничего не изменили. Когда она отстранилась, подняла пакет с готовыми булочками.

— Я не пеку.

— Я тоже, — усмехнулась я.

Сзади Спенсер выкрикнул.

— Что, можно стартовать до зелёного?

Нокс расхохотался.

— Новичок.

Я закатила глаза.

— Я подсадила Нокса на игру с картингами.

Мы подошли к дивану, где Нокс и Спенсер гоняли друг с другом, и Эмма скривилась.

— Кажется, я была зависима от этого лет в одиннадцать.

— Он младенец-геймер, — похлопала я его по голове. — Догонит.

Эмма вздохнула.

— Похоже, пора ему задать трёпку. Самодовольный слишком.

Я рассмеялась, и тут в дверь постучали. Я открыла её и увидела Азуру, нашего адвоката, и её мужа Тристана. Азура выглядела безупречно — миниатюрная фигура в строгом чёрном платье, густые чёрные волосы волнами по плечам. Тристан рядом, в коричневом свитере с какой-то странной резинкой у ворота — наверное, какой-то модный фетиш богачей. Он улыбнулся и протянул руку.

— Джемма! Аз много о тебе рассказывала. Я Тристан.

Я замерла, пожала ему руку. Этот самый Тристан Вэйлхарт. Я узнала его гетерохромные