Опять поездка в сторону Нахимовской площади, где располагалось Министерство вооруженных сил. Рядом с ним скромно пристроилось здание Академии Генштаба, в которой мне в будущем так же предстояло отучиться. Но не ранее, чем через десять лет. Поднять, так сказать, квалификацию. Или нет, тогда придется учиться в ведомстве Скуратова, и пойми еще, где лучше примут.

Впрочем, хорошо меня приняли в министерстве. Сначала принес присягу — ага, вот оно как, Михалыч! Потом суровые дядьки с большими звездами на погонах чуть не хором по бумажке зачитали, какой я молодец, что Родина мной гордится, вручили погоны, предложили чай, но не налили и выпнули на хрен, чтоб не путался под ногами.

Какой я там сын канцлера и Романов — это дело десятое, а у них тут война на носу и коньяк свежий подвезли…

Софа ждала в машине и самолично прикрепила мне погоны на плечи. И неожиданно разохотившись, начала приставать — видать, на всех дам военная форма действует как афродизиак.

Но я мстительная скотина и обломал ее, велев дожидаться вечера, потому как по-быстрому не хочу, да и в машине заниматься этим не комильфо — еще форму помнет.

Пока мы ехали в какой-то жутко модный ресторан — сестре приспичило мелькнуть в свете со мной, таким вот красивым, наконец поступил звонок от Ники. Она уже дома, все хорошо и она в бешенстве. Трубка, кажется, раскалилась от ее гневных воплей. М-да, однозначно мелкую надо спасать.

Нет, так-то я на нее, конечно, тоже злился, но смерти точно не желал. Хотя, за сделанное ею Долгоруким могли и войну родов объявить, если бы дошло до того самого. Да и сейчас им придется извиняться — очень сильно и очень материально. По карману главы рода выходка Занозы точно ударит, а ей бумеранг прилетит по жопе, что, в принципе, правильно.

Разговаривая с Никой, я ляпнул, не подумав, что мы с Софой едем в «Русский двор». Этот ресторан открылся совсем недавно, и запись туда на месяц вперед. Впрочем, мы же Романовы, можем и без записи.

Ника сразу навострила ушки и захотела с нами. Отказать я не смог, да и не захотел. Софа тоже была не против. Но добираться туда Скуратовой придется самой — мы сейчас в разных концах города находились, а он как бы посередине между нами. Договорились там и встретиться.

Она положила трубку, а мы дальше просто катились и мило общались с Софой на отвлеченные темы, от которых меня периодически пробивало в дрожь. Ну, там было типа — сколько детей я хочу иметь, а кого больше — мальчика или девочку, и потяну ли я сразу трех, например, прелестниц у себя в постели…

Она вроде как шутила, но глаза были серьезными, и как-то напрягало это все. Нет, забеременеть просто так у нее не получится — у нас у всех стояла магическая защита, которую отключить мог только опытный лекарь. Она даже всякими подавителями не подавлялась, потому как проникала глубоко внутрь тела. Но все же изредка случались осечки — каким образом, непонятно. Иначе откуда бы появлялись бастарды? Надо будет, как вернемся, провериться на всякий случай. А то подобные разговоры меня как-то сильно напрягают. Нет, я ничего против детей не имею, но не сейчас же? Я еще сам, по сути, ребенок.

Вот так за милой беседой мы добрались до «Русского двора». Швейцар, наряженный в рубаху с вышивкой, опоясанный кушаком, в широких штанах и красных сапогах, стрельнул взглядом по моей форме, потом обратил внимание на родовой перстень, расплылся в радостной улыбке и широко распахнул перед нами двери.

Под ручку с гордо вышагивающей Софой мы прошли внутрь. Народа было немного — время вроде обеденное, но основной поток посетителей, видимо, спал. Да и вообще, сюда в основном вечером выбирались.

Раскланявшись с парой знакомых лиц — в нашем болоте все друг друга знают, мы зашли в большую кабинку, которые тут пафосно назывались «Терем», и уютно откинулись на стоявших тут мягких диванчиках. Заказ решили делать, уже дождавшись Нику, о чем я предупредил услужливого официанта. Мол, приедет княжна Скуратова, и просьба ее без промедления проводить к нам. Тот кивнул и испарился. Ждать-то было уже не долго — Ника отписалась, что подъезжает.

И правда, мы даже заскучать не успели, как она стремительно ворвалась к нам. Быстрый чмок в щеку Софии, поцелуй мне в губы, плюх на диванчик рядом со мной — и ее злая моська застыла в ожидании семи казней египетских. Ну, это я так выражение ее лица расшифровал. И только я собрался начать уговаривать, оправдываться, предлагать руку и сердце — знаю, что не виноват, но так проще, — как за стеной «Терема» раздался громкий вопль, полный боли, и сильный русский мат.

«Вот оно, мое спасение!» — радостно подумал я, но внешне сохранил серьезное выражение лица и вылетел наружу…

Глава 26

Глава 26

— Русишен шлюхнен должен слушайт свой господин. И если он говорить сосайт, он должен сосайт, а не орат!

— Вали на хер, урод! — женский голос был полон ярости. — Еще шаг, и я тебе твой хрен на пятаки порублю!!!

— А что тут происходит? — нарисовался я в дверях.

Ну, картина маслом — мужик, высокий, чуть полноватый, с большими рыжими усищами навис над хрупкой девушкой, сжимавшей в руке нож. Платье у нее было порвано на плече и обнажало часть груди. Но это дамочку не смущало и ножом она размахивала очень воинственно.

— Пощёл в жопу, швайне! — кинул он мне, не оборачиваясь. — Барон Густав фон Фердинанд хотеть эта шлюха и он ее получить! А те, кто будут ему мешайт, получат пинок от добротный немецкий сапог в свой тощий зад!!!

— Слышь, сосиска баварская! — мгновенно осатанел я. — А ну выметайся отсюда, пока я твоей мордой тут весь пол не вытер! Приехал в чужую страну, так и веди себя достойно. А не можешь — так я тебе организую телепортацию до границы!

— Да как ты смейт так разговаривайт с бароном Густавом фон Фердинандом⁈ — встопорщив рыжую щетку усов, повернулся он. — Что-о? Зольдат? И даже не официрен⁈ Грязный фронтшвейн (нем. фронтовая свинья. Прим. автора) представляйт себья герой? Кто позволяйт тебье открыть рот в моя присутствие⁈ Я приказайт бить тебя палка по заду. А пока сам лично наказайт за оскорблений слуги Великого Фатерлянда!

Он нелепо размахнулся