дёргаться не может!), но тем не менее, проклятье от обелиска меня пробило и очень даже на меня сейчас воздействовало!

- А что ты здесь делаешь, Ри-та-ни?

Эльф смотрел на меня так встревоженно, что мне безумно захотелось сделать ему козу, которую малым деткам делают. Или просто потискать его! За щёчки! Или подёргать за ушки!

И вообще… Почему пол такой… какой-то… бугристый?! То и дело сбросить меня пытается…

- Ваше высочество!

Вот реакция у палача князя Канната. И руку мою не отпустил, и мне упасть не дал, хотя при этом не стал возвращать мне, как в прошлый раз, тело.

Странный, чего это он?

- Рука болит?

- Никакой боли не чувствую! – гордо заявила я. Ещё немного, и я задумаюсь о том, что на меня так воздействовало! Адекватность вылетела в трубу, вместе с гордостью и разумностью.

- Не стоит говорить об этом так гордо, - буркнул эльф. – До чего вы дотрагивались?

- До проклятого обелиска!

- Ваше высочество, ну, где вы его нашли?!

- Цыть! – заткнув рукой рот Ритани (и плевать, что я вроде как бестелесное привидение, такие штуки я научилась в первые же часы делать). – Хватит. Мне. Выкать. Бесит! У меня есть имя! И, между прочим, очень красивое!

А потом… мне не показалось. В спокойных глазах эльфа мелькнула самая настоящая боль!

Что это с ним? Я вроде бы ничего такого не сказала!

А он отреагировал так болезненно…

- Что же вы делаете, ваше высочество, - укоризненно покачал головой Ритани. – Вы – принцесса.

- Мёртвая, - поддакнула я, пытаясь освободить свою руку из цепких пальцев эльфа. Было почему-то безмерно обидно! Вроде бы ничего такого он не имел в виду (да и я тоже), но… почему он не хочет назвать меня по имени? Брезгует, да?

- Вы же…

- Не хотите, так и скажите, - вернулась я к обезличенному и пустому «вы», - только не могли бы вы отпустить меня?

- Не могу, - сердито буркнул Ритани.

- Я всё же настаиваю, чтобы вы это сделали!

Взглянул он на меня так, что как-то в голове не мелькнуло даже единой мысли о том, что я могу что-то сделать, чтобы заставить его это сделать. Палач князя был спокоен как мраморная статуя на набережной. Но в его глазах… была такая буря чувств, что мне просто-напросто стало страшно.

Он не угрожал. Он не ругался, не кричал. Сжимал мою руку в своей и просто смотрел, с тоской, яростью и безнадежностью.

А потом наклонился ко мне…

Дыхание Ритани словно было обжигающим, коснулось моих губ. Я зажмурилась, самая не зная отчего. Он так и не коснулся меня. Хмыкнул над ухом, разжал пальцы и ушёл.

И только через пару минут, когда успокоилось сердце и выровнялось дыхание, до меня дошло, что он ушёл не один, проклятье с моей руки он унёс с собой…

Глава 17. Непредвиденные обстоятельства

Я был зол. Я был в бешенстве! Я готов был сорваться даже не от неосторожного слова – от любого взгляда, брошенного в мою сторону. Как они смеют смотреть на меня? Как они смеют что-то обо мне думать? Как они вообще смеют существовать со мной рядом?

Я не был полным бездушным и безумным, понимал, что последнее это немного перебор, а также, что мне нужно спустить пар. И именно поэтому я закрылся в своём кабинете и просто крушил всё, что попадётся под руку. Как выяснилось, способ был бы хорош для того меня, … да хотя бы пару часовой давности! А теперь – нет, теперь этот способ был ещё опаснее, он делал меня самого опаснее для окружающих.

Почему?! Да потому что попадалась под руку масса всего, а интересного среди этого ничего не было. И не только интересного.

Из моего кабинета. Из моего! Кабинета! Святая святых! Пропали… мои игрушки. Их украли? Нет. В Каннаритании просто нет самоубийцы, который решился бы на такое. Тогда что же случилось с моими драгоценными игрушечками?! Ритани случился!

И это была вторая причина, по которой я с рычанием ходил по просторному помещению. Понимаете ли, я тут работаю, не покладая рук и светлой головы, хотя мог бы сидеть на троне, на царственной подушечке, смотреть на всех снизу вверх и ждать, когда мне принесут на блюдечке результаты расследования. Вместо этого я делаю столько всего замечательного, а в награду мне это, да?! Да?! Мои славные игрушечки Ритани куда-то уволок. И мало того, что он уволок их и спрятал, мой брат расхаживает по дворцу с невесть откуда взявшимся проклятьем.

Проклятьем тьмы!

Мой брат!

Да как он посмел!

Я единственный, кто имеет право его проклинать. И только мои заклинания могут на нём быть. А это?! Что. Это. Такое?!

Это было первым вопросом, который я задал, когда Ритани вошёл в кабинет с докладом.

Мой палач, сбившись с фразы, которая так и осталась не озвученной, воззрился на меня с нешуточным изумлением.

- Простите, мой князь, что?

- Я спрашиваю, что у тебя на руке.

- Вы про кольцо? Так это…

- Меня не интересует, что на твоей руке делает это кольцо. Я и без того знаю, к каким замкам оно походит. Ритани, меня интересует, в честь каких богов у тебя появился на руке ожог от тёмного проклятья. У тебя, Ритани! Не у человеческой игрушки, которые бегают по моему дворцу, как таракашки-мелкашки, уже все тёмные углы заполонили. Не у драконов, у этих чешуйчатых и не такое найти можно, полагаю. Но у тебя. Как посмел ты?! Как?!

- Это была случайность, - выдавил из себя мой брат, наконец, собравшись с мыслями. – Так получилось, что…

- Ах, спаси меня от этих утомительных объяснений, - я картинно приложил ладонь ко лбу. –