из стороны в сторону, держа бутылку с красным вином, тихо приблизилась, едва передвигая ноги, Асия повисла на шее Аристократа и пытается оставить на нём засосы.

— Я… ик… сам не знаю, вот это интересно, сама погляди.

— Гляжу и ничего не понимаю, — Заявила та заплетающимся языком и, тихо хихикнув, указала пальцем на урчащую. — она пытается тебя укусить… хотя это моя работа.

Вспышка!

Кира стоит на четвереньках и кричит от наслаждения! Аскель находится сзади, а его член быстро входит в нервно сжатый анус! Асия лежит рядом совсем без чувств, но это ненадолго, укол целительской энергии пальцем прямо в переполненную попку! Очередной крик! И обладательница магии земли снова на своих двоих!

Земля затряслась, и на поверхности показался каменный голем, метров в семь высотой. Асия грязно выматерилась и, шатаясь из стороны в сторону, в совершенно обнажённом виде, двинулась вперёд, закатывая невидимые рукава.

— Убью! Никому не позволю… Ой… Кажется, я сейчас… — девушка вскрикнула и, резко выпрямив руку, выпустила из неё сразу десяток каменных игл! Поражая голема, разрушая его основу, тот развалился на части, словно того и не было.

— Ик… Асия… кажись, ты перестаралась, даже речь дослушать ему не дала.

Все расхохотались, Кира взяла очередную бутылку, выпила из горла, после чего слезла с мужского начала Аскеля, подползла к своей… теперь уже подруге и протянула бутыль. Асия отказываться не стала и тоже отхлебнула прямо из горла, затем и Аскель.

Вспышка!

Гора золота, и они голые лежат в ней, вокруг разбитые каменные големы и донельзя старые боевые механизмы, а ещё следы на стенах будто от какого-то лазера… и тут довольно светло. Свет бил по глазам, и это не нравилось аристократу, тот взмахнул рукой, и ещё более яркий свет уничтожил их источник. Кто-то что-то кричал, но Аскелю было всё равно… Слева и справа были две обнажённые девушки… Нет… что-то не так… их было больше… Где-то были ещё…

Пробка вылетела из очередной бутылки.

— Пиз…

Вспышка!

Асия очнулась первой… но глаза пока не открывала, веки были тяжелы, словно весили по несколько тонн каждая. Голова ужасно ныла и болела… мозговые шестерёнки проворачивались с ужасным скрипом, а ещё… тело… оно было не в лучшем состоянии, будто она всю ночь таскала тяжести или же…

И тут до Асии дошло! Глаза резко распахнулись, но… Что за потолок? Свет идёт через рядом расположенное окно, мягкая кровать, но шевелиться она никак не могла, так как была зажата…

— О Всесоздатель, во что я ввязалась…

Тут были все… пожалуй, кроме золотого: Чёрный, Красный, Белый, и все обнимали парня, тела были покрыты чем-то невероятно липким, и тут… Двери в комнату резко распахиваются! Заставив резко поднять головы вообще всех! Асия же едва не подпрыгнула до потолка с испугу! Вот только она была зажата между драконами, а в дверях… Жрица!

Жрица аж глаза выпучила, смотря на всё происходящее! А у Асии сердце ушло в пятки… моментально побледнела от осознания и уже стала придумывать, как бы можно всем выкрутиться из ситуации, но тут… На лице Жрицы появилась странная пошлая ухмылка.

— Ах… вы тут смотрю развлекаетесь, а как же я? Думаете, это тело тоже не желает, как следует отдохнуть? Ой… у нас, кажется, новенькая? Привет, я тут временно управляю этим телом, пока его хозяйка спит, зовут Бет, а тебя?

Асия не выдержала… сознание погасло в тот момент, когда волосы стали чернеть, как и золотые линии на теле… Вместе с которыми одеяния медленно спали вниз, для её сознания это было слишком.

Глава 24

Последствия бурного веселья будут всегда… и они не всегда приятные, что случилось во время веселья Аскель помнил крайне смутно… А вот проснулся… с той ещё головной болью и жестоким дежавю…

В прошлом, ещё до попадания в этот мир, Аскель… или скорее Виктор был в подобном состоянии и ничего хорошего не произошло, набил морды старым друзьям, разбил аэромобиль отца, после этого… залез на балкон к любимой и принялся читать стихи… правда, балконом ошибся из-за чего закономерно получил кулаком по лицу и полетел вниз, к счастью, этаж был только второй, и, как принято у подобных пьяных личностей… отделался только ссадинами, потряс головой и полез дальше… только теперь на нужный этаж.

Сколько было ора, скандалов, матерных конструкций и вспоминать страшно! С тех пор Виктор, если и пил, то пил аккуратно, не торопясь, как чувствовал, что начинает терять контроль, более не брал ни капли в рот. Так и жил всю жизнь, а после того, как родилась Маша, так и вовсе забил на это дело, разве что с семьёй по праздникам и то белое вино.

И вот вопрос… В его теле прошлым вечером было охренительное количество магической целебной энергии, так почему она не подействовала и не исправила весь негатив от алкоголя?

Думал Аскель долго… при этом не открывая глаз, и при этом чувствовал на себе посторонний взгляд со стороны. Не хотелось открывать глаза и показывать, что пришёл в себя. Проблемы точно будут немаленькие.

Прошло ещё немного времени и тут стало кое-что тихо доходить… в голове, словно картина, попавшая под дождь, стало появляться изображение того… как сам по своей дурости решил проучить Киру… простенькое плетение, слияние целительской и белой маны, его толком и рисовать не нужно было, пара чёрточек и на этом всё. Плетение должно было усилить воздействие алкоголя, а не снизить его эффект, только… похоже, плетение вышло из-под лёгкого контроля Аскеля и вместо одной бутылки оказало воздействие на определённую область. Напилась и Вампирша, и его заместительница вместе с обезумевшим Синим драконом, едва ли не до поросячьего визга… Нет, до такого они не опустились и остались гуманоидными существами, но… почему кажется, что Кира и Асия были не лучше него самого? Кира тоже не умеет пить? И Асия тоже? Непонятно…

Всё же не выдержал взгляда со стороны… Тихо и с предельной осторожностью открыл правый глаз. Лежит на боку, весьма знакомая комната, с окном сбоку, ранее Кира и Нессия в обличии драконов снесли стену и сделали некое подобие гнезда, но теперь стена была целой, а на поддоннике рос миленький цветочек в цветочном горшке.

Прислушался к собственным ощущениям: всё тело ныло и болело… Словно всю ночь железки таскал, и нелёгкие, а ещё… очень сильно хотелось пить… Помня, как бывает плохо по утрам после бурного веселья, решил не вскакивать, знал прекрасно, что будет очень и