не один — несколько десятков тысяч человек было слишком опасно размещать одной группой, так что их было несколько десятков. Этим, кстати, и объяснялось невероятно огромное количество тварей и даже наличие троицы Архимагов — враг постепенно загонял этих людей, среди которых было огромное количество самой лакомой для них добычи — магов, священнослужителей-монотеистов и жрецов-язычников. Практически каждый пятый в рядах этого объединения был магом, ибо здесь были собраны остатки множества мелких и средних дворянских Родов.

— Нам нужно уходить, — тяжело уронил командир моего спецотряда, едва ли не впервые на моей памяти озвучив свое мнение без спросу. — Господа, сегодняшняя победа — уже чудо, и достигнуто оно исключительно силами господина Николаева-Шуйского. Однако чудеса на то и чудеса, что случаются нечасто — очень скоро в ставке врага станет известно об этом разгроме, и сюда направят дополнительные силы. Не ведаю, что за метод вы использовали, Аристарх Николаевич, но при всём моем уважении — сомневаюсь, что вы сумеете в ближайшее время показать такую же эффективность.

— К тому же даже если бы смог, не факт что этого хватит, — согласился я. — Едва ли враги отправят меньшие или хотя бы равные силы туда, где сгинула тройка Архимагов с небольшой армией. Отправят шестерых-семерых, при каждом из которых будет полнокровный ударный отряд — и пиши пропало.

Землянки, шалаши, редко — палатки и шатры. Нехитрый скарб беглецов, которые при помощи духов окрестных лесов и своей магии с большим трудом отводили глаза врагам всё это время, на этот раз не помогут укрыться от глаз врага. Прежде их не искали всерьёз и со всем тщанием — те же Архимаги сюда заявились лишь через несколько часов, что говорило о дальности их изначального расположения. Враг был уверен, что добыча так или иначе никуда не денется, да к тому же у него хватало дел в иных местах — но сейчас всё может круто перемениться.

— Мы понимаем, господа, — мрачно выдохнул мой дальний родич, Младший Магистр Матвей Шуйский, что возглавлял остатки этой ветви Рода. — Вот только спешное бегство с преследующим по пятам врагом неизбежно обернется большими жертвами. У нас много раненных, больных, стариков и детей — в общем, некомбатантов. Боюсь быстрый и длительный марш многие не выдержат. А у нас ни запасов алхимии, ни достаточного количества целителей под рукой попросту не имеется. Истратили всё за эти недели.

— Либо уйдет большинство, либо погибнут все, — устало провел рукой по лицу я, с трудом удерживаясь, что бы не сморщиться от мощнейшей мигрени. — Боюсь, судари и сударыни, выбора как такового у нас попросту нет. Вы ведь и сами должны понимать — сейчас единственный шанс спасти большую часть людей.

И они понимали. Удивительные люди эти провинциальные аристократы — заботятся не только о своих родичах, но и о простых гражданских. Заботятся всерьез и искренне — в отличии от большинства известных мне дворян, которые просто пожали бы плечами, собрали своих родичей и их скарб и рванули бы навстречу спасению, плюнув на всех остальных. Молодцы, откровенно говоря, меня такое их отношение к людям изрядно подкупало.

Шуйских уцелело немало, но то были жалкие остатки ветви — в основном дети, женщины из числа магов не боевых направленностей, да подростки. На одного взрослого боевого чародея или чародейку приходилось три десятка некомбатантов. Плюс остатки гвардии с семьями, служащие, но не входящие в Род маги и прочие, прочие, прочие… Всех вместе — почти две с половиной тысячи человек при полусотне боевых магов от второго до пятого рангов и почти трёх сотнях гвардейцев. Негусто…

В общей сложности здесь оказалось сорок три различных Рода, и это я не говорю о простолюдинах-неодаренных. Шестьдесят три тысячи человек, рассеянные по лесам на большой площади, которым пришлось спешно, бросая даже тот скудный скарб, что у них имелся, выдвигаться вперед, навстречу судьбе, в надежде выиграть в гонке у судьбы и неутомимой нежити… А ведь каждый день, каждый час к нам прибивались всё новые беглецы- от одиночек и маленьких, в десяток-другой человек группок до сотен людей разом.

К счастью, наша специалистка по Астралу ела свой хлеб не зря. Хоть бойцом она и оказалась никудышным, по причине своей неопытности, но вот сообщения в штаб она слала исправно и крайне сжатые сроки. И не только в штаб — по моему приказу и под мою ответственность Смолову было передано, что бы он взял все суда, которые сможет, освободив их от абордажных команд, и гнал сюда.

Неприятности начались в первый же день. Далеко не вся нечисть и нежить была уничтожена в том бою, да и демонов по лесам и полям оказалось весьма немало — и я вместе с самыми быстрыми и сильными из чародеев буквально зашивался, гоняясь от колонны к колонне, отражая нападения тварей и выручая людей из засад.

Всё осложнялось лично для меня тем, что моё внутреннее состояние было очень, очень далеко от идеального. Прошедший бой, травма от твари в каменном особняке и перенапряжение, испытанное в бою с тремя Архимагами, тяжелым грузом легли на энергетику и ауру. По хорошему, мне требовалось несколько суток покоя, приличный запас дорогостоящей и специфической исцеляющей алхимии и помощь хорошего целителя, разбирающегося в энергетических травмах чародеев высших порядков — самый сложный и редкий вид магической медицины. Доступный лишь истинной элите общества…

Но всего этого не было и в помине. А были регулярные метания от одного проблемного места к другому, постоянные мелкие схватки, гонка со временем и изнуряющая, отупляющая разум боль. Со мной творилось нечто странное — уставший от напряжения, магических травм и ответственности за десятки тысяч человек, вверивших в мои руки свою судьбу Аристарх Николаев-Шуйский словно отступил вглубь, спрятался, выпуская наружу куда более жесткого, выносливого и искусного Пепла.

Это было странное ощущение. Обе мои ипостаси были одной и той же личностью, были мной — я одинаково ощущал свою самость, своё «Я» в обоих случаях. Нет, это не было ни шизофренией, ни попыткой одной моей личности взять верх над другой — скорее это были разные образы меня. И сейчас мне нужен был именно Пепел, а не Аристарх…

Само собой вышло так, что меня признали безоговорочным лидером. И именно приходилось принимать решения, где и кому помочь в первую очередь, куда направить наши скудные силы, а кем пожертвовать — ради общего блага, как все понимали, но тем не менее именно пожертвовать. Я-Аристрах,