ни был экипаж, как бы они ни старались, такую разницу можно вытянуть, лишь если на борту есть одарённый вне категорий, способный разом накрыть их всех стихийным щитом. Правда, такому одарённому и корабли без надобности.

— Вспышка по курсу! — крикнул офицер ПСО, но Роман это видел и без оповещения, как и орудийные расчёты.

Шестиствольные скорострельные пушки тут же взяли предполагаемый курс снарядов противника и приготовились заливать чужие болванки собственными, чтобы отвести от судна. Маневровые двигатели вышли на полную мощность, выдаивая одарённых в инженерном отсеке досуха. Фрегат начал быстро подниматься вверх, пропуская снаряды под брюхом. До города было несколько километров, так что упадут в пригороде, ничего страшного, тем более что эвакуацию объявили несколько часов назад.

— Мазилы, — хмыкнул Роман, прекрасно видя, что снаряды даже близко не попали. Но в тот же момент они резко изменили траекторию. — ПСО не спать!

Напоминание оказалось нелишним: опытные офицеры тоже списали снаряды противника на промахи, и пришлось быстро перенаводить пушки, чтобы перехватить приближающуюся смерть. Первое же пересечение траекторий обернулось взрывом. Как и второе и третье.

— Они стреляют управляемыми ракетами, — удивлённо проговорил один из офицеров. — Какого чёрта? Это же бесполезно против щитов!

— Значит, не бесполезно. Манёвр уклонения! Ловим всё и не позволяем попасть. Выходим на оптимальную дистанцию! — приказы сыпались один за другим.

Роман умудрялся одновременно отслеживать работу ПСО, боезапас, артиллерийский оптимум и напряжение в реакторе. Не контролировал, просто следил краем глаза, чтобы ни один из них не ушёл в красную зону.

— Вспышка! — раздалось от офицера противоснарядной обороны, и тут же он передал на посты уточнённые траектории.

Кораблик болтался в небе как безумный. То падал вниз на несколько сотен метров, то поднимался наверх, шатался из стороны в сторону, постепенно набирая высоту, чтобы стрелять дальше и точнее. И, слава богам, противник творил какую-то дичь, постоянно теряя высоту. А затем, совершенно неожиданно, один из вражеских фрегатов накренился и ушёл в глубокое пике.

— Есть подбитие! — радостно прокомментировал командир наводчиков.

— Так, мы ещё не стреляли, — парировал ему артиллерист. — Капитан, это не мы!

— Без разницы, продолжаем манёвр, — скомандовал Роман, хмуро наблюдая за происходящим.

Потому что в этот момент второй фрегат повело, он явно сбился с курса. Увеличив изображение до максимума, Суворов увидел, как маневровые двигатели военного судна выходят из строя один за другим. Пять секунд, и он рухнул вниз, вслед за первым.

— Оптимальная высота для артиллерии! — прокомментировал наводчик.

— Не стрелять! — неожиданно для окружающих, а главное, для себя самого, сказал Роман. — Держать на мушке, но не стрелять, только сбивать снаряды. Ведомые, расходимся в стороны, не стрелять до моего приказа. Повторяю: до приказа не стрелять!

— Принято, ведущий. Орудия, готовность, — тут же ответили ему с корветов.

Его люди были недовольны, и он их прекрасно понимал, в отличие от того, что творил противник. Суда Лиги Наций одно за другим продолжали снижаться, да так быстро, что об эффективной стрельбе уже не шло и речи. У них большая часть стволов в землю смотрит.

— СОС-СОС-СОС, — раздалось неожиданное сообщение в рубке. — Просим помощи! Наше оборудование вышло из строя! Немедленно пришлите медиков, мы попытаемся сесть! СОС-СОС-СОС! Мы не опасны, мы сдаёмся, помогите! СОС…

— Что за чертовщина происходит? — проговорил один из офицеров, а Суворов мрачно вспомнил маленький, почти незаметный корабль в маскировочной раскраске. А потом запись боя, которую ему переслали его величество и отец, отдельно, не сговариваясь. Просто, потому что заботились и хотели, чтобы он был в курсе происходящего.

Резонатор Краснова, переделанный в диссонатор, разрушающий любые конструкты, а теперь, похоже, и нарушающий течение энергии внутри судов. Это была настоящая катастрофа, что бы ни говорил император. И даже если он, и пара десятков других одарённых будут в состоянии защитить суда от подобного, большая часть флота станет совершенно бесполезной.

Впрочем, она и так бесполезна. Добро пожаловать в новую реальность.

— Всем судам, держим их на прицеле и медленно приближаемся для спасательной миссии. Те, что упали с высоты в шесть тысяч, можете даже не смотреть — там спасать некого. Берём лишь тех, кто сумел перед этим снизиться. Готовьте команды медиков, — чуть успокоившись, проговорил Роман, когда ещё одно судно клюнуло носом и начало быстро снижаться. — И на всякий случай смотрите вверх, чтобы по нам эта дрянь не прилетела.

— Говорит канцлер Кофф, мы присоединяемся к спасательной миссии. Не стреляйте.

— Говорит королева Калима, мы выслали все доступные бригады скорой помощи, — раздался из динамиков довольный женский голос. — Не оказывайте сопротивления и вас спасут. Мы соблюдаем все конвенции о помощи военнопленным.

Роман улыбнулся, похоже, на заднем фоне он разобрал едва слышимый, но настойчивый голос Константина. И здесь успел, чертяка. Несколько минут всё шло нормально, они начали снижаться вслед за судами, которые обозначили как противника. Сверху было заметно, что вокруг них уже столпились люди, похоже, какие-то ополченцы, выводили экипажи из кораблей…

— Вспышка снизу! — неожиданно крикнул офицер наблюдения, и расслабившийся было Суворов влил все силы в конструкт. Сработал на автомате, и только это спасло, ведь снаряд рванул в десяти метрах под днищем, у самых маршевых двигателей.

— Откуда идёт стрельба? Найдите этого придурка! — рявкнул он, с запоздалым облегчением понимая, что сил хватило. — Всем ведущим спасательную операцию, там какой-то неадекват открыл огонь.

— Видим, — раздался мрачный голос Гранитного канцлера. — По нам тоже. Внимание вражескому флоту, вы открыли огонь по кораблям Римской империи германской нации, немедленно сдавайтесь!..

Глава 20

— Огонь на подавление! Старайтесь не задеть гражданских! — командовал Константин, а сам прекрасно понимал, что различить в толпе ополченцев и гражданских невозможно. Но также он понимал, что если не отдаст его, после королеву Калиму будут обвинять в убийстве собственных граждан, пусть и другой национальности.

— Что у тебя? — послышался голос в наушнике, и князь тут же нажал на кнопку.

— Помощь не помешает, они пробились к окраинам и рушат кордоны.— Значит, с зачисткой не выйдет? — спросил Роман. — Зараза!.. И ведь надоумил кто-то этих уродов.

— Мы это выясним. И припомним, — пообещал Багратион, вглядываясь в проходящий чуть в стороне бой.

Конечно, как и любой боярин Российской империи, Константин умел драться, хоть не сказать, что любил. И