закрыла глаза.

Никита смотрел на комиссию.

— Источник фотографии установлен, — продолжила я. — Оригинал передан с пояснением автора снимка и Леры, сохранившей файл.

Лера подняла голову.

— Я не публиковала фотографию, — сказала я. — Не использовала её в продвижении и не передавала пабликам.

Она представлена только потому, что подтверждает хронологию, которую Никита сам сделал предметом жалобы.

Дальше — фрагмент полной записи ночи.

Не обрезанной.

На экране моя спина.

Комната Кати.

Голос:

— Когда мы расстались?

Никита:

— Отношения давно разрушались.

Я:

— Ты вчера называл меня своей девушкой.

Никита:

— По привычке.

Я:

— Ты собирался мне сказать?

Он:

— После фестиваля.

Запись остановилась.

— Эта фраза исключает версию о состоявшемся расставании, — сказала я. — Можно спорить о состоянии отношений, отдалении и конфликтах. Но сам Никита говорит, что собирался сообщить позже.

Я не прошу комиссию оценивать измену.

Я прошу не использовать вымышленное давнее расставание как основание запретить мой фильм.

В зале стояла тишина.

Я закрыла красную папку.

— Моя позиция простая.

Сценарий написан мной.

Финальная версия не использует личные материалы Никиты.

Герой не является его копией.

Измена и публичный конфликт в фильме отсутствуют.

Я не продвигаю работу через видео и не публикую собранные доказательства.

Я защищаю не право наказать Никиту.

Я защищаю право рассказать историю о том, как человек взрослеет и перестаёт считать общее начало обязательством к общему финалу.

Я села.

Только тогда поняла, что почти не чувствую пальцев.

Арсений подвинул ко мне воду.

Я выпила.

Не посмотрела на Никиту.

Комиссия задавала вопросы.

— Почему вы оставили название? — спросила Наталья Игоревна.

— Потому что факт общего приезда остаётся важным. Название не обещает общего финала.

— Основана ли героиня на вас?

— Частично.

— Тогда почему герой не может считаться основанным на Никите?

— Может считаться одним из источников первоначального образа. Но финальный персонаж художественно переработан. Основанность не равна копированию.

— Как вы планировали продвигать фильм?

— Только официальным трейлером и кадрами, согласованными командой. Без упоминания измены, видео, жалобы и личного конфликта.

Алина спросила:

— Почему вы не опубликовали фотографию?

— Потому что для опровержения публичной версии мне пришлось бы раскрывать всё больше личного. Я решила сохранить её для комиссии.

— Кто помог принять решение?

Я подумала.

— Яна советовала не публиковать в состоянии ярости. Марк объяснил возможные последствия. Но окончательное решение приняла я.

— Были ли попытки использовать фотографию как рычаг давления на Никиту?

— Нет.

— Никита предлагал вам сделку?

Я посмотрела на председателя.

Он кивнул:

— Отвечайте, если относится к видео и фильму.

— Да. Он обещал потребовать удаления видео, если я откажусь от фотографии, не буду использовать переписку, сниму фильм с конкурса и публично подтвержу, что мы давно отдалились.

Никита поднялся.

— Это искажено.

— Сядьте, — сказал председатель.

— У меня есть переписка, — добавила я. — Передана комиссии.

Алина отметила.

— Спасибо.

Председатель повернулся к Марку.

— Марк Романов.

Марк встал.

Я не знала, чего боюсь больше.

Что он будет защищать меня слишком сильно.

Или недостаточно.

Он начал с авторства.

Без личного.

— Сценарий «Мы приехали вместе» был представлен Софьей Лавровой в готовой первой версии до начала производства. Я выбрал его для фестивальной работы, предложил редакторские сокращения и формат съёмки.

На экране появились его комментарии.

— Все структурные решения принимала Софья. Мой вклад — режиссёрская редактура и постановка. Вклад Никиты Белова — исполнение роли и отдельные импровизационные реплики.

— Можно ли считать проект коллективным? — спросил председатель.

— Фильм — коллективный результат. Сценарий — авторская работа Софьи.

— Никита был консультантом?

— Формулировка использовалась для описания помощи с бытовыми деталями переезда. Она не означала соавторство.

Марк открыл историю проекта.

— После выхода Никиты все кадры с ним исключены. Мы не использовали его голос, лицо и импровизации.

— Кто предложил заменить его вами? — спросила Ольга Сергеевна.

— Я.

— Почему?

— Знал мизансцены, текст и график. Это был технически самый быстрый вариант.

— Были ли личные мотивы?

Марк выдержал паузу.

В зале стало тише.

— На момент предложения я не состоял с Софьей в отношениях.

— Вопрос был о мотивах.

— Я хотел сохранить фильм. Кроме того, испытывал к Софье личную симпатию, которую тогда не формулировал и с ней не обсуждал.

У меня загорелось лицо.

Никита усмехнулся.

Председатель сразу спросил:

— Влияла ли симпатия на переработку героя?

— Нет. Большинство изменений предлагала Софья. Я, наоборот, несколько раз возражал против превращения мужского персонажа в прямого отрицательного героя.

— Подтверждается документами? — спросила Наталья Игоревна.

— Да. Комментарии и история правок переданы.

— Использовали ли вы скандал в продвижении?

— Нет. Публикации со съёмок делали третьи лица. Команда просила удалить и не комментировала личную сторону.

Марк перешёл к трудной части.

Я поняла до слов.

Он не собирался скрывать.

— До разоблачения я видел Никиту выходящим ранним утром из комнаты Кати.

Никита напрягся.

— Он сказал, что они с Софьей расстались.

На следующий день я увидел их вместе. Позднее просматривал backstage, на котором Никита продолжал называть Софью своей девушкой, целовать и обсуждать общие планы.

— Что вы сделали? — спросил председатель.

— Ничего.

Марк ответил сразу.

— Несколько раз собирался задать Софье вопрос. Убеждал себя, что не знаю всей ситуации, что не имею прямых доказательств измены и что вмешательство может причинить вред.

— Это связано с вашим прошлым опытом? — спросила Ольга Сергеевна.

— Да. Но причина не снимает ответственности.

Он не рассказывал историю Лизы подробно.

Только обозначил.

— После просмотра backstage я уже понимал, что заявление Никиты о состоявшемся расставании не соответствует его поведению. Я всё равно промолчал.

— Почему? — спросил председатель.

— Выбрал собственное спокойствие и сохранение рабочего процесса.

Марк говорил без попытки выглядеть защитником.

— После разоблачения я рассказал Софье только часть. Признал, что видел Никиту у комнаты Кати и их с Софьей вместе. Не сообщил сразу, что уже просматривал датированные записи.

— Почему?

— Боялся, что она выйдет из проекта и перестанет мне доверять.

— Так и произошло?

— Да.

Никита смотрел на Марка с неожиданным вниманием.

Наверное, искал возможность использовать.

Марк продолжил:

— Я не считаю себя человеком, который пытался защитить Софью. Я не защитил. Я располагал достаточной информацией, чтобы задать один вопрос, и не задал.

После возобновления проекта Софья установила письменные правила. Включая обязательное немедленное сообщение любой неприятной информации и запрет использовать личный конфликт в продвижении.

— Софья требовала изменить фильм так, чтобы обвинить Никиту? — спросила Наталья Игоревна.

— Нет.

— Предлагала включить измену?

— Нет.

— Переписку?

— Нет.

— Катю как персонажа?

— Нет.

— Просила сделать героя виноватым?

— Она предлагала отдельные более жёсткие реплики. Мы обсуждали их как драматургические решения. Большинство прямых параллелей удалено.

— Кто предложил финал, где героиня уходит одна?

Марк посмотрел на меня.

— Софья решила, что героиня не должна ждать возвращения спутника. Конкретные визуальные детали обсуждались