даже смеялся, иногда вкидывая что-то смешное.

Единственным из нас троих, кому пришлось тяжело, был Рокт — из-за полученных ран.

— Отдохнём?

— Нет, не нужно.

— Дай хотя бы сумку, — пришлось его ловить и отнимать вещи, чтобы скинуть с него лишнюю нагрузку. Тот сопротивлялся, но, будучи в ослабленном состоянии, Рокт ничего не смог сделать против нас двоих.

— Вот, надень амулет.

— А как же ты?

— Мне он не нужен.

За счёт амулета Рокт смог бы поддерживать высокий темп бега. Мне бы не хотелось, чтобы мы стали причиной каких-то задержек. Я хотел создать впечатление о нашем племени как об исключительно сильных людях.

…

Где-то на середине пути мы вышли к тому месту, где когда-то случилась битва с Морозными Горными Козлами.

Не нужно забывать, что в одной из ям тут были спрятаны туши убитых тварей, а сама «печать» оставалась целой.

Печатью условно называлась крышка из земли, которой закрыли яму сверху.

Если бы какая-нибудь из Морозных Тварей набрела на это место, то она бы точно разрыла землю, добираясь до мяса.

— Она цела?

— Да.

От этой новости Нива расплылся в довольной улыбке:

— Как же нам везёт!

Обычно в племени всегда не хватало мяса. А тут за одну только экспедицию они получили его так много, что даже не понятно было, куда его девать.

— Мы его заберём?

— Конечно, не оставлять же тут.

Луна поторопила:

— Только быстро!

Нива не заставил себя долго ждать, взялся за серп, чтобы сбить мёрзлую корку земли, однако в какой-то момент замер:

— Что? Почему здесь ничего нет?

Нива сделал один мощный удар, от которого земляная крышка потрескалась и с грохотом провалилась вниз, до самого дна.

— Почему яма пустая?

— Этого не может быть!

Загадочный случай: люди обступили яму кольцом, вглядываясь внутрь. Я стоял среди них и точно так же ничего не понимал. Всё происходящее не укладывалось в голове.

Как такое возможно?

Яма действительно была пуста. Ни клочка шерсти, ни единой кости, ни капли крови — всё исчезло без следа. Крышка же при этом оставалась целой.

— Каким же умом должно обладать то существо?

Пока люди переговаривались об этом, строили догадки и предлагали спуститься, книга Жизни и Смерти, что лежала спокойно на правом плече, ожила.

Шелест. Шелест.

Появилась подсказка, где Нива решился спуститься в яму, тем самым потревожив какую-то невероятно сильную некротическую сущность.

Что-то вроде призрака, который может захватывать тела и вырывать души. Из описания на две страницы было ясно, что битва была эпичной.

Даже я не смог ничего ему противопоставить и трагически «умер». Дочитав всё до конца, я сразу же крикнул Ниве, готовый сорваться с места:

— Не лезь туда.

— Почему? — не понял тот.

— Ты разбудишь того, кого нельзя будить.

— …

— МЫ ВСЕ МОЖЕМ УМЕРЕТЬ!

Слова, разумеется, напрягли всех присутствующих. Ведь я бы не стал бросаться такими громкими словами почём зря.

— Откуда знаешь?

— Интуиция подсказывает…

Рокт тут же объяснил:

— У нашего Крови Тотема есть дар предвидения. Он может видеть будущее!

— Ооо…

Я закатил глаза, так как мой человек сдал меня с потрохами.

— Это не совсем предвидение, просто развитая интуиция. Я просто чувствую, что внизу спит призрак.

— …

— Если Нива туда спустится, то разбудит его. Сначала умрёт Нива, затем призрак переключится на нас. Он будет убивать нас быстро, одного за другим.

— …

— По итогу никто не спасётся.

Свята после короткой паузы заметила:

— Действительно звучит как предвидение будущего.

— …

У меня не было чего ей ответить, но явно напугать присутствующих удалось. Кто-то даже сказал, что у него волосы встали дыбом на голове.

Про туши Морозных Козлов моментально забыли: все как один развернулись и бросились в сторону племени.

Я даже заметил, что бежать мы стали на десять процентов быстрее. Как будто призрак «за спиной» придавал баф в виде ускорения.

…

Любой путь рано или поздно заканчивается. Какой бы ни была трудной дорога, её преодолеет идущий.

Вечером мы наконец выбрались из горной расщелины, выйдя на тот самый пустырь, где когда-то впервые встретились с Тиверцами.

Дальше дороги расходились. Тиверцам предстояло идти вдоль гор, а нам, вместе с Вятичами, — спускаться по отвесной скале.

— Тут наши дороги расходятся.

— До свидания!

Прощание, на удивление, вышло довольно тёплым — без привычного прежнего высокомерия.

Даже показалось, что расставались с неохотой. Всё же тут были элиты племён: Тиверцев и Вятичей — такие люди хотели бы быть не двумя разными командами, а одной сильной.

Когда мы обменивались рукопожатием с Аброй, тот произнёс:

— Юный Алек, мы с тобой сегодня прощаемся, но ненадолго.

Я понимал, о чём шла речь: каждые тридцать дней племена договорились собираться на Общем Собрании.

До следующего оставалось не так уж и много, потому мы действительно должны были скоро увидеться.

Однако в его голосе было какое-то невысказанное предложение, поэтому, чтобы не гадать, я сразу же уточнил:

— Что конкретно вы имеете в виду?

— Если не возражаешь, я бы хотел после Общего Собрания заглянуть в гости в ваше племя. Посмотреть на быт, на руны, а главное — на артефакты…

Цели старика были предельно конкретными, он прекрасно понимал, что перспективы у меня большие. Я ответил ему такой же улыбкой:

— Конечно, приходите. Мы гостям только рады. Место у нас есть, можете жить сколько угодно.

— Договорились!

Для меня это тоже было выгодно — дружба с Аброй. Он человек понятный, тем более влиятельный в своём племени. Уверен, что, пожив с нами чуть-чуть, он проникнется идеей всеобщего сотрудничества.

Мы ещё раз улыбнулись друг другу, после чего Тиверцы развернулись и двинулись в сторону гор. Когда я обернулся, то заметил пристальный взгляд Святы.

Я понял, о чём та думала: я пригласил её в племя, а теперь уже и сам Абра планировал приехать. Как будто данная возможность стала более привлекательной.

…

Дальше мы двинулись вместе с Вятичами. Нам нужно было переночевать у них, так как, чтобы дойти до нашего племени, потребуется целый день.

Когда дошли до отвесной скалы, мой взгляд снова упал вниз. Как и в прошлый раз, меня чуть качнуло от высоты.

— Что застыл? Страшно?

— Ещё бы…

К нам подошла Свята, раздавая флаконы с зельем ловкости.

— Возьмите, все выпейте.

— Зачем тратить понапрасну? Мы спустимся.

— Нет… Мы не можем тратить время, вот-вот должна наступить ночь…

При спуске спешка только мешает. Заставляет людей делать ошибки, а отвесная скала их не прощает.

Каким бы сильным ни было тело, вряд ли оно поможет пережить падение. Излишняя самоуверенность губительна.

Быть может, мы не могли так