М-мог, н-наверное, — Ларисия всхлипывала совершенно по-детски. И рена Астрид гладила ее по голове привычным движением, так все матери мира своих детей гладят. Ну, что ты, сладкий мой, что плакать? Я же рядом, все будет хорошо…

— Вот. А не уходил.

— Из-за меня…

— Вот еще! Ты выросла, скоро своих детей наделаешь, ты в безопасности, чего ему еще надо? Развернулся, да и пошел…

— Мама не дала бы ему покоя.

— То есть уже не ты во всем виновата?

Ларисия захлопала глазами. Рена Астрид покачала головой.

— Ну что ты, детка, себя во всем винишь? Ты еще покайся за то, что тебя на свет родить решили! Твои родители люди взрослые, сами свой выбор сделали. А ты — свой. Ты же не стала сестре прислуживать, не стала терпеть…

— Я бы и не смогла.

— Ну вот. И не надо. Каждый выбирает для себя. Выбирает, а потом от этого выбора и получает. Вот, ты скоро замуж выйдешь, дети у вас будут, ты себя вспомнишь, и не станешь к ним так относиться. И Робина пилить не станешь.

— Н-нет… не стану.

— И все у вас будет складно и ладно. Может, еще и сына в честь отца назовешь.

— Нет. Не назову. Не хочу ему такой судьбы.

Рена Астрид улыбнулась.

— Может, и правильно. А я вот всегда сына хотела. И назвать его Николасом. Только не получилось.

— Может, внука получится? — хлюпнула носом Ларисия. — Дедушки у моего ребенка не будет, и мне жаль, но зато у него будет самая лучшая бабушка Астрид. Правда же?

— Чистая правда!

* * *

Как такое можно стерпеть?

Просто — КАК⁈

Уилл мрачно напивался в баре. Пиво было дряным, и разбавили его безбожно, но на хорошее денег не было.

У него!

Уилли Манангера!

Не было денег!

Его вообще из дома выгнали! Два раза! Да-да, один раз дочь, стерва такая, а второй раз уже последняя любовница. Выгнала и дверь закрыла! Понятно, нищим он ей не нужен, она себе кого побогаче ищет, но обидно же! Внебрачные дети тоже знать не хотят! Он сыну столько всего оплатил, а ему что заявили? Если фабрик больше нет, то и ты иди отсюда, нечего тебе тут ловить! Мать уж давно замужем, и отец у него другой… сопляк паршивый!

А кто тебе учебу оплатил?

Кто тебе дело оставить хотел⁈

Чтобы фамилия Уилла и дальше продолжалась, чтобы его кровь…

Сессилия? Манангеры?

А, там понятно, кровь разошлась, род оборвался, не бабе ж его продолжать, бабы на такое не способны! Карла взбрыкнула, а вот что она, дура, теперь с фабриками делать будет? Там же мужчина нужен, она ж не справится…

Может выйти замуж, как Силька… Уиллу аж поплохело. А ведь дочка и правда может!

И кто-то займет его место, его кресло, и кто-то окончательно отодвинет от Уилла все его фабрики… нет, этого допустить нельзя! Это все Карла виновата, если бы не она, и Силька бы не взбрыкнула, сидела ж супруга себе двадцать с лишним лет спокойно, и не думала ничего устраивать! И если бы дочь куда-то делась…

А ведь она может…

Он может ей помочь…

Детоубийство?

Так выросла уж деточка, родного отца из дела выкинула, ну а когда так — пеняй на себя, стерва!!! Достаточно уже Уилл унижений нахлебался, теперь ты за все ответишь, Каролина!

Все получишь сполна, что заслужила! Дрянь!!!

* * *

Полиция сбивалась с ног.

Развел Свелен любовниц, поди, допроси каждую-то. Обойти — и то сложно!

Сегодня у них на очереди как раз была Натали Холленштейн! Ноэль и Тимус как раз занимались опросами, Яну Мюллеру, в силу возраста ходить уже сложно было, он принимал от них отчеты и все сортировал, а вот Симону досталась вся текучка. Вроде украденной курицы или пропавшей кошки. Да-да, мелочи, которыми тоже кто-то должен был заниматься! И кошельки на рынке воруют, и пьяные драки в тавернах бывают, вот, туда Слифт и бегал. Мюллер составлял протоколы и занимался арестованными.

Понятно, Слифт был недоволен, но кому было интересно его возмущение? Убийство надо было раскрыть и побыстрее, вот и опрашивали любовниц. Натали полицию приняла без всякой радости, причина выяснилась сразу же. Она почтенная замужняя женщина, уже и детей родила, да-да, двойняшки получились, и дети болеют, и не до полиции ей.

Свелен?

Ну, было! И что? У нее муж — торгует, вот, он по делам уезжал, а Натали с любовником встречалась. Раз уж вы и сами все знаете. Муж в тот раз надолго уехал, а Натали и закрутила круги. А что такого?

Муж-то наивно думал, что если у жены двое маленьких детей на руках, то гулять ей некогда. А про подружек и забыл совершенно.

Так что Натали детей отдавала подруге, а сама чуть ли не дома Шандера принимала. Могла бы и подругу не тревожить, дети у нее маленькие, спят хорошо, но… дети же! Разговаривают они тоже хорошо! Ляпнут еще чего при свекровке, чтоб той ни дна, ни покрышки…

Дети крутились тут же. А куда их? Они маленькие, их надолго не оставишь, то один к маме с игрушкой прибежит, то второй, то у одного сопли, то у второго головка болит… так что полиция провозилась достаточно долго. Пока выяснили по срокам, что и когда, пока уточняли, не вел ли Свелен каких разговоров, не было ли чего подозрительного — чуть не час пролетел. Но время-то ладно! Другое обидно!

Пока никаких зацепок же нет, просто — как нет, так и нету!

А убийство раскрывать требуется, вот, мэр к себе уже Мюллера вызывал, требовал результата, на него Свелены нажали… а какой тут результат?

Работаем!

Убийца ж с плакатом на шее не ходит, на главной площади не кается!

Время нужно! Но мэру же вынь и положь, и лучше еще вчера! Ну что за жизнь такая неблагодарная!

* * *

— Слов у меня нет! — Базиль увидел скелета и только головой покачал. — Это ж надо!

Дамиан, который забрался в кресло с ногами и упорно читал квартальный отчет, даже и головы не поднял.

— Что тебя не устраивает?

— Ну… скелет!

— Молчит. Есть не просит, мусор выносит. Не сплетничает, не устраивает провокаций, подвоха от него не дождешься — что еще надо?

— Он оскорбляет мое эстетическое чувство.

— Тогда одень его в балетную пачку. И