судя по тому, что принцесса вот уже неделю каждое утро вымаливает у Пресветлого его жизнь, Аглая действительно любит отца.

— Вы ведь хотите спасти короля! — жарко прошептала Тесса. — Мой муж приготовит противоядие! Только он один знает секрет!

Принцесса молчала, изучающе глядя на Тессу, будто бы безразлично и невозмутимо, но ее руки, лежащие на коленях, тискали платочек. Тонкие пальцы, унизанные кольцами, едва заметно подрагивали.

— Королю хуже день ото дня, и мне сказали, что помочь может только чудо. Но Пресветлый будто не слышит моих молитв…

— Он слышит! — воскликнула Тесса. — Что, если мое появление здесь — это и есть ответ на ваши горячие молитвы?

Принцесса вскинула взгляд, на короткий миг сделавшийся живым и растерянным.

— Ты думаешь, что в ответ на помощь король сохранит тьеру Мортенсу жизнь? Но обвинения против него очень серьезны.

Тесса надеялась на это, что скрывать, и все же она решила быть сейчас предельно честной: любая нотка лжи тут же будет услышана будущей королевой, а она, по-видимому, действительно умна.

— Не буду обманывать, такие мысли посещали меня и моих друзей. Мой прекрасный муж и замечательный целитель не заслуживает такой ужасной участи. Однако… Я его очень хорошо знаю! Ему неважно, чью жизнь спасать — портового рабочего или самого короля.

Принцесса Аглая вспыхнула негодованием от такого сравнения, но сдержалась.

— Он бы не пожалел ни сил, ни времени, пусть бы даже это дело стало последним в его жизни!

Принцесса некоторое время молчала, испытующе смотря на Тессу.

— Хорошо, я подумаю, — ответила она.

В душе Тессы взвился ураган эмоций. Подумает? Подумает?!

— Что же, думайте! Но только не слишком долго, ведь завтра утром моего мужа казнят, и тогда бесполезно будет молиться Пресветлому, ведь он отправил на помощь лучшего целителя в этом мире. Пока еще в этом!

Тесса выпалила тираду на одном дыхании и прикусила губу — за такую неслыханную дерзость ее прямо сейчас арестуют и упекут в тюрьму на долгие годы. Однако Аглая не спешила звать охрану.

— Но что, если я совершу ужасную ошибку, допуская некроманта к лечению… — прошептала принцесса, и маска правительницы слетела с нее: перед Тессой сидела испуганная и еще совсем юная девушка.

— Хуже-то все равно быть не может! — искренне воскликнула Тесса. — Знаете, как пациенты прозвали моего мужа? Последний Шанс.

— Это значит?..

— Это значит, что если он не справится, то не справится уже никто! — сурово отрезала Тесса, окончательно сломив сомнение Аглаи.

— Сегодня, — ответила она. — Сейчас. Едем в тюрьму за вашим Последним Шансом!

Глава 45

Дарен

— Как быстро ты сможешь приготовить противоядие? — строго спросила принцесса Аглая, едва только странная процессия из заключённого в тюремной робе, скромной целительницы и трёх гвардейцев оказалась под сводами королевского дворца Лорна.

— Оно состоит из двух частей, ваше высочество, — чуть хрипло ответил тьер Мортенс, которому не приходилось разговаривать уже несколько дней. — Заклинание и зелье, то и другое с участием некромантской магии. Если у дворцового алхимика или аптекаря отыщется всё нужное, то это займет несколько часов.

— У нас есть эти несколько часов?

— Будем надеяться. Прежде всего я должен увидеть пациента. Отведите меня к королю!

…Дарен не сразу понял, что произошло, когда в его камеру ворвалась охрана. В первый миг он решил, что ошибся в расчётах и день его казни на самом деле не завтра, а сегодня. Однако его вывели наружу и сопроводили к стоящей на дороге карете. Без наручников, без антимагического браслета.

Тесса не смогла скрыть чувств, расплакалась прямо при принцессе, припав к его груди. Дарен и сам едва сдерживал слёзы: он уже не чаял увидеть любимую жену. Аглая держалась молодцом, ведь теперь у неё появилась надежда на спасение короля, но и она заметно нервничала всю дорогу.

— Позвольте и мне пойти с вами? — взмолилась Тесса, не в силах выпустить руку Дарена.

Принцесса слегка кивнула и пошла впереди, показывая дорогу. Тьер Мортенс прислушивался к дару. Усыплённая пустотным шпатом в камере, его магия сейчас заново пробуждалась, словно закипала в крови. Все чувства некроманта обострились, он остро ощущал присутствие каждой жизни и каждого неживого объекта.

Рассеянно озираясь по сторонам, он пропускал через себя образы всего, что наполняло это величественное строение. Древние стены из прочного камня, которому всё нипочём. Старинные гобелены и картины, чьи творцы давно обратились в прах. Невесомое присутствие заплутавшего духа — безобидного привидения, изредка пугавшего слуг по ночам.

Люди и животные виделись Дарену яркими сгустками живой энергии — сейчас они мало интересовали некроманта. Дворцовая охрана, придворные со скорбными лицами, пушистая кошка на подоконнике галереи и мышь, грызущая сухарик за плинтусом, — все они горели жизнью, будто фонари в ночи. Между тем по дворцу уже разливалась никому не видимая тьма.

«Ты почувствуешь близость смерти, как и любой некромант, — рассказывал Дарену старенький тьер Эверет. — Мы стоим на границе миров и видим обе стороны. Этот цветок-проклятие, прахоцвет, тоже непрост. Его яд попадает в живое тело и медленно убивает его, чтобы потом на могиле жертвы вырос и распустился новый цветок».

Чем ближе были покои короля, тем явственнее Дарен ощущал холод и страх человека, находящегося на пороге кончины. В этой части дворца даже воздух был другим: насыщенный испарениями от лекарств, эликсиров и снадобий, он оставлял на языке сладковатую горечь.

— Папа! Как ты себя чувствуешь? — Принцесса бросилась к просторной кровати под балдахином, где, обложенный подушками, полусидел король Альдорес.

Помимо правителя в покоях находились два престарелых лекаря и их молодой помощник, двери охраняли гвардейцы. Здесь и вовсе было нечем дышать: окна зачем-то занавесили тяжёлыми гардинами, на столике у кровати дымились благовонные травы. Неужели эти горе-эскулапы надеются отогнать смерть дымом сгорающей соломы? Дарен был в недоумении, но вида не подал.

— Мне лучше, моя дорогая Аглая. — Король приложил все усилия, чтобы выпрямить спину и не выглядеть перед дочерью умирающим стариком. — Правда лучше, но вот в ногах слабость.

— Его величество отказывается принимать вытяжку из зелёных жуков и птичьего горца, говорит, что на яд это никак не действует, но ослабляет мышцы, — доложил лекарь принцессе.

— Я привела тебе нового целителя, папа! Познакомься, его зовут Дарен Мортенс!

Только теперь все взоры присутствующих обратились на необычного гостя.