«или» мужчина и не знал. Точнее знал, но не в их городе подобное возможно, где все обо всех знают. Любовник на стороне — вот выход. Но где его найти и как скрывать связь Арине? Напрямую ни у кого не спросишь ведь.

— Где ты только такое срамное платье-то и взяла, — пробормотал он, просто чтобы что-то сказать.

— Екатерина Савельевна дала, — ответила однако девушка.

— Ха… — выдохнул тяжко Борис Романович. — Ну да, у этой только такие небось и водятся.

Невольно мысли мужчины перескочили на сутенершу.

«Вот ведь стерва какая! Пошла на поводу у его дочери за его спиной!»

Силой воли задавив вспышку гнева, Михайлов задумался о другом. А ведь это выход! Совина точно знает обо всех неверных мужьях в городе, которые тщательно скрывают свои похождения в ее заведение. Так ведь можно тогда с ней поговорить, чтобы и Арине устроила пару свиданий? В темной комнате, можно даже в маске — чтобы лица не было видно. Уж Арине точно такой антураж по сердцу придется. И похоть свою утешит. Правда после такого он будет сутенерше должен, но уж как-нибудь выкрутится. Не впервой. Зато может дочка поменьше чудить будет. Уж он-то сам сможет все организовать так, что никто не прознает о ее редких визитах в дом Екатерины Савельевны.

— Вот что, — выдохнул мужчина. — Приводи себя в порядок и не вздумай больше чудить! Тем более до греха себя не доводи. Решу я твою проблему, только если пообещаешь никогда не совершать таких авантюр. Придет блажь тебе какая в голову — ты ко мне сначала подойди. В другой раз я ведь могу и не успеть тебе помочь.

— Правда, папа? — неверяще посмотрела Арина на отца. — Ты найдешь мне мужчину?

— Я же сказал, — раздраженно мотнул головой Борис Романович. — Но ты о том никому ни слова не говори, поняла? А пока — переоденься и к гостям выйди. Негоже их без хозяев надолго оставлять.

* * *

Когда я проснулся утром, то первой эмоцией была досада. На самого себя — время и место сбора я вчера спросить как-то забыл. Пришлось звать Тихона с поручением.

— Дык, зачем куда-то идти? — удивился парень. — Я вчера у возниц их благородий все расспросил, пока вас ждал. Заняться-то нечем было.

— Так говори, не томи, — поторопил я его, радуясь сметливости парня.

— К полудню караван возле почтовой станции собираться будет.

— Так времени еще полно, — удивился я.

— Господин, но ведь мы-то еще и не собраны, — осторожно возразил Тихон.

Тут-то и выяснилось, что готовясь в поездку, я подумал лишь о своих вещах, а вот остальное из виду совершенно упустил. Снова сказывается то, что никогда на далекие расстояния в этом времени не путешествовал. Так по словам того же Тихона нам нужно было обязательно прикупить корма для лошадей в дорогу. Подножного сейчас не найдешь — не то время года, а будут ли нам продавать в пути и по какой цене — большой вопрос. А если придется заночевать в деревеньке какой, или и вовсе — пурга налетит, и в чистом поле пережидать ее будем? Помимо этого надо пополнить запасы керосина, да и теплой одежды — мехов хотя бы взять. Всякое случается. Закончится вот керосин, или с печкой что случится, и замерзнем мы с девушками в пути. Тихон прямо этого не говорил, но таким образом намекал, что и ему тулуп неплохо было бы приобрести. И лошадям дополнительные попоны, чтобы их укрывать во время стоянки.

И так как вещей набиралось столько, что в багажное отделение они бы просто не влезли, хорошо бы телегу какую под эти вещи взять. Пусть даже самую захудалую — главное, чтобы прицепить ее можно было к карете. Опять расходы! Благо, что самое дорогое во всем этом — меха. Все остальное можно не задорого взять.

Дав Тихону полтинник на расходы, я отправил парня затовариваться, а сам с грустью заметил, что такими темпами в Петербург приеду с «голой задницей» фигурально выражаясь. Денег даже на самый захудалый доходник может не хватить. А мне ведь еще и мужиков из труппы надо заселять за свои средства. Кстати, надо будет узнать, а в путь они на чем двинутся? Или это тоже на мне? Так-то Николай Карлович обещался оплатить их проезд, но мало ли.

Вернулся парень спустя два часа. Я вышел его встречать на улицу и сразу заметил телегу, которую Тихон веревкой зацепил за карету. Она была гружена почти до верха. Сама по себе не большая в длину, еще и только на двух колесах, но даже так объем вещей получился не малый.

— Господин, все сполнил, как вы велели, — подбежал ко мне радостный слуга. — Взял бочку керосину, должно до Саратова хватить, еще овса для лошадей, немного дров на всякий случай и три меховых одеяла из собачьих шкур!

— Из собачьих? — удивился я.

— Она самые дешевые были, — развел руками парень. — Иначе бы не хватило мне тех денег, что вы дали.

Я подошел ближе к повозке, осматривая ее содержимое. И правда в углу были свернуты шкуры, от которых несло запахом псины. Тихон тут же их достал и развязал веревку, которой те были обмотаны, чтобы показать мне сами одеяла. Не сказать, что сильно большие, но укрыться одному человеку вполне можно. И таких было три.

— Я еще себе тулуп взял, — чуть потупив взгляд, сказал парень. — И шапку — на всякий случай.

— А попоны для лошадей?

— Туточки они, — тут же засуетился слуга, указывая на еще пару свертков.

— Ладно, — вздохнул я. Ведь все было нужно, тут ничего лишнего он не брал. — Это все?

— Из того, об чем мы говорили — да, — закивал парень. — Ежели что забыли, так то лишь время покажет.

И возразить-то нечего. Больше сидеть в доходнике не было смысла и, рассчитавшись с домовником, мы отправились к дому Скородубовых. Заберем сестер и поедем к почтовой станции. Время на сборы подошло к концу.

* * *

Дубовка

Софья Александровна с Владимиром Михайловичем провожали сына. Отпуск у него завершился, и пора было вернуться на службу. Рядом с ними стояла Дарья, пока еще Воробьева. Но уже этим утром было подписано предбрачное соглашение. Саму помолвку было решено отложить на