в дом Ся, и хотя вначале женская половина семьи всячески способствовала сближению наложницы с обитателями особняка и приветствовала гостью, то теперь мать и дочь Ся горько сожалели о сделанном, потому что коварная женщина очаровала мужа и отца, а вовсе не сына и брата. Да так, что тот, позабыв о своей недавней неприязни, вдруг проникся к красавице пылкими чувствами и захотел на ней жениться! Вот прям сразу и серьезно! Уже и день назначили, когда Чунтао войдет в их дом в качестве любимой наложницы, равной законной жене в правах и привилегиях.

Не поверив в столь краткосрочный роман, Ся-фурен (законная жена) выступила категорически против брака мужа с молодой женщиной, дочь Ся не осталась в стороне, и обе получили от хозяина дома пощечины за недостойное поведение, наказание в виде пребывания в родовом зале в течение недели и угрозу при повторном скандале отправиться в деревню до скончания века.

Наказание закончилось истерикой дочери и нервным потрясением матери, приведшее ее на больничную койку (образно говоря). Барышня Ся была заперта в своем дворе, а мать семейства лежала в постели в полу-коматозном состоянии и не реагировала на слова и лекарства. Наследник Ся, пребывая в шоке от действий отца, тоже получил порцию бранных слов и угроз, после чего покинул дом и пил с друзьями несколько дней, а потом пришел к Чжао Ливею, вспомнив про его интерес к этой дамочке. Пришел за помощью.

Расстроенный молодой человек рассказал хозяину таверны, что Чунтао каждый визит приносила с собой редкий чай и сладости, которые очень нравились матери и сестре, и те делились ими с ним и отцом, но Ся Чжу не любил ни то, ни другое, а вот почтенный купец пристрастился к презентам гостьи и стремился присутствовать на встречах, после чего и вовсе стал ловить ее в городе. И вообще, вел себя солидный мужчина в последнее время как влюбленный подросток: нелепо и необычно. Чунтао от встреч с ним не отказывалась, проявляла благосклонность, принимала подарки и согласилась на брак с условием, что займет положение второй жены и получит равные с первой права.

Ни уговоры старейшин повременить или принять Чунтао простой наложницей, ни ругань друзей отца, приводивших в пример историю семьи Бай, не остановили торговца, потерявшего от страсти голову. После каждого визита Чунтао в их дом, ставших, после «устранения» обеих дам Ся, ежедневными, он становился все более одержим желанием видеть ее в своей постели и за своим столом.

— А она не меняет тактику, — сказала Ниу из-за ширмы, куда ее поместил ханьфу-мэн для прослушивания откровений Ся Чжу. — Она уже ночевала в Вашем доме, господин Ся?

— Слуги говорят — не раз, и еще до маминой болезни. Они шокированы ее наглостью и бесстыдством, но против отца выступать боятся. Что мне делать? Неужели она и моего отца проведет, как Вашего? Простите, госпожа Бай, но я в курсе Вашей истории.

— Не стоит извиняться. Это ведь правда. Мне жаль, что Чунтао добралась до Вас. Пока не падайте духом, идите домой и будьте рядом с матерью. Не вступайте в конфликт с Чунтао, не провоцируйте ее и отца.

«Вот и пришло время «Х», откладывать проблему Чунтао больше нельзя» — подумала Ниу и обратилась к Ливею:

— Пора действовать. Твой юрист может подготовить до вечера бумаги о добровольном отказе наложницы от прав на доставшееся ей по завещанию имущество и доли?

— Добровольном, серьезно? — поднял в удивлении глаза хозяин таверны.

— А как же еще? Только добровольно… принудительно. Я — за Хироюки, ты — за душкой Гао, будем планировать поход за сокровищами в логово чудовища. Впрочем, не будем впутывать юриста, я сама напишу текст дарственной.

* * *

До вечера Ниу старательно сочиняла отказную от имени Чунтао и морально готовилась к тяжелому разговору, а еще посетила аптеку и приготовила одну смесь, так, на всякий случай. Мужчины, выслушав предложение о визите в дом Бай, поначалу высказали опасения насчет возможных последствий, но Ниу настояла на своем.

— Знаю, это опасно, прежде всего, для нас с Юном — слишком уж все прозрачно: и наш интерес, и ее якобы невинность. Но другого выхода я не вижу. Поэтому или вы со мной, или я это сделаю одна. Юна мне бы тянуть не хотелось, но он знает двор лучше всех нас, правда, Гао Ронг?

Тот кивнул. Что было в голове у охранника, Ниу старалась не думать.

— Обещаю, я максимально бережно надавлю на неё, а уж как поведет себя она — время покажет. В любом случае, затягивать ситуацию больше нельзя. Ваша задача — тихо нейтрализовать слуг, быть рядом и следить за ней, не вмешиваться и молчать. Пожалуйста! Это моя война.

Под покровом ночи, как и в прошлый раз, трое мужчин и девушка проникли в сад особняка Бай. Ханьфу-мэна не взяли — очень он эмоциональный товарищ, да и не воин. Бай Юн был полон решимости вести переговоры, но Ниу ему запретила.

— Ты слишком предвзят, брат, ей будет легко с тобой. Доверься мне, все получиться. Только не делай глупостей, ладно? Если и будет чей-то грех, то мой, понял?

Глава 50

Ниу нервничала, но внешне этого не показывала, благо, темнота позволяла. Идя к комнатам Чунтао, она опять удивилась самоуверенности наложницы: ни охраны, ни собак. За все время, что лазутчики передвигались по двору, им попалась только одна служанка, да и та ничего не поняла, когда Хироюки, нажав на точку у неё на шее, погрузил девушку в глубокий сон. Поэтому в главный дом четверка вошла через основную дверь почти открыто, но без шума и спецэффектов.

До этого Ниу прокралась под заветное окно и понаблюдала за омовением Чунтао. «Системная дамочка, ванна каждый вечер и в одиночестве» — отметила она про себя и дала отмашку на проникновение в комнату. Сцена готова, реквизит на месте, осталось дождаться главную героиню. Маэстро, музыку!

* * *

Чунтао предвкушающе улыбалась, водя по остывающей воде руками: два дня, всего два дня, и она станет госпожой Ся! Питье сработало как надо, дуры нарвались, а богатенький старичок упал в ее руки как перезрелый плод! Жаль, конечно, что не сын, но… Так даже лучше. Тот молод, силен, пришлось бы дольше возиться, а ей надоело жить в этом проклятом доме, да и деньги лишними не бывают. Сколько он там проживет, тот купчишка, под ее неусыпным и нежным надзором? Женушку его скоро уже проводят в дальний путь, можно