блин, тоже в Питер хочу, но пока, сдерживая стон, слушаю мысли Ху Янь. - А Ли дура, и ничего русские парни не одинаковые на лица. Или она так шутит? По секьюрити моей не скажешь, когда она всерьёз говорит, а когда нет. Алекс симпатичный. И хороший. Без снобизма, хотя откуда у него ему взяться? Бедный Алекс. С ним так плохо отец обошёлся. Но всё равно Лёша не озлобился, многого сам достиг. Интересный. С ним будет приятно общаться. Нэсти молодец, что нас познакомила. Понятно, что ничего такого между нами быть не может, хотя, нет не может. Но дружить-то нам никто не запретит. А вот с Анатолем явно что-то не то. Зря подруга меня не слушает. Сейчас вообще непонятно, что с ним происходит. Может живот болит? И не спросишь, у русских такие вопросы дурной тон. А если ..."

Всё, на сегодня ментала хватит. Иначе мозги выгорят. Зато приятно знать, что я ментальный полиглот. Мысли Ху Янь на китайском разбираю лучше, чем её слова на русском.

Сначала нам принесли салаты и напитки, а за столом у нас лёд и пламя, жара и стужа. В том смысле, что мы с Ху Янь весело болтаем о её приключениях, переведя, как она выразилась, караван нашего внимания с Санкт-Петербурга в Благовещенск, куда отец брал Янь с собой в какую-то деловую поездку, наши же спутники, сестра Алёнушка и братец Иванушка, то есть Настя и Чивиков, больше молчат. Попытки госпожи Платовой расшевелить своего ухажёра успеха не имеют.

Когда паренёк-официант, принёс нам первое, едва не опрокинув по пути поднос по вине резко вдруг поднявшейся со стула у соседнего столика монументальной тётки, за что-то разозлившейся на своего заморенного кавалера, Настя, пока перед нами выставлялись тарелки с едой, полезла в Луи Виттон, достала оттуда телефон и незаметно для всех, кроме меня - я очень стал наблюдательный, может мне в разведку податься? - стала набирать текст.

Содержание его я не видел, да этого и не требовалось, эсэмэска была адресована мне. Когда я услышал треньканье своего айфона, постарался, как и сестра, извлечь его из барсетки незаметно. Прочитал:

Лёша, ты не знаешь, что с Толей? Он деньги и карту что ли забыл? Наверное, мне нужно как Янь самой за себя заплатить?

А сестра-то у меня тоже наблюдательная. Правильно, мы с ней ведь одной крови. И причину смурного настроения, ответов невпопад и натянутости улыбок Чивикова угадала, попав в самую точку. Аналитик. Или девушка, правильно, аналитчица? Да нет. Тут только мужской род подходит.

Не вздумай это предложить!!!! - пишу ей в ответ. - Если конечно не хочешь его оскорбить. Вы ж не как мы с Янь, только что познакомившиеся и ещё не определившиеся в отношениях. Он твой парень. Не выставляй его перед нами нищебродом! Он просто переутомился. Когда с ним в туалет ходили, он говорил, что устал.

Настя, прочитав, заметно успокоилась и даже опять повеселела. А уж как я обрадовался, особенно, когда нам паренёк принёс три раздельных счёта - мне, Янь и Толяну. Как и переживал, заплатил больше двух с половиной, если конкретно, то две шестьсот восемьдесят. Ху обед обошёлся в три сто сорок, а Чивиков за себя и Настю отдал пять девятьсот, из которых на две трети, а может и на три четверти, наела Настёнка. Ух ты ж моя объедала. Умница. Бу-га-га. Долг Толяна некоему Бригу перевалил за тридцатку. А вы как хотели, мошенники херовы? За рубль попытаться охмурить любимую внучку нефтетрейдера?

Кроме ничего толком не поевшего Анатолия, мы остальные вышли из кафе слегка осоловевшими. Решили пройти до машины пешком через мост, а не канатной дорогой. Крюк получился приличный, зато хоть немного проветрились и съеденное утряслось.

По дороге Ху Янь вызвала свою охранницу Ли на машине, моей новой знакомой ещё нужно сегодня наведаться в китайское посольство. Завтра там приём по случаю вступления в должность нового посла, Ху Янь тоже там будет присутствовать, но перед этим нужно пройти зачем-то инструктаж у второго секретаря. Уж не знаю, чего там эти китайские коммунисты выдумывают. Дёргать девчонку в выходной день. Совсем что ли совести нет? Чему её учить-то? Не произносить вслух желание посетить туалет? Так мы с Настей её уже на эту тему просветили. Главное, чтоб не забыла.

Когда мы через получасовой, может больше, прогулки подошли к парковке, туда как раз заворачивал большой, не меньше Майбаха, автомобиль китайского производства, смотревшийся внушительней своего европейского коллеги от Даймлер-Бенца. За рулём сидела женщина, понятно, азиатской наружности. Она припарковалась и вышла из-за руля как раз к нашему приходу. Баскетболистка что ли бывшая? В ней метр девяносто, гарантирую. Лет тридцать или сорок, или пятьдесят, я фиг знает, как у азиаток возраст определять, тем более, не у наших, а китаянок.

- Ну, вот и всё, - остановилась Ху Янь. - Ли уже приехала. Нэсти, до послезавтра. - девушки использовали традиционные поди у всех народов чмоки-чмоки в щёчки. - Алекс, Анатоль, пока. - она протянула нам поочерёдно ладонь, кажется всё ж ставшей чуть теплее.

Секьюрити открыла перед ней заднюю дверь, и я успел оглядеть, что и в оборудовании салона люксовой машины, китайский автопром кроет европейский как бык тёлку. Неожиданно для сестры и ожидаемо для меня с нами попрощался и Чивиков. По мере приближения к Лексусу, я чувствовал эмпатией, как на Толяна снисходит облегчение, которое даже чуть приглушило тревогу и страх. Наконец-то эта ставшая для него обузой прогулка подошла к концу.

- Куда ты собрался? - расстроилась Анастасия Сергеевна Платова. - Мы сейчас Лёшу завезём и поедем ко мне. Я же тебе кофе обещала из супер-баристы, которую позавчера мне привезли. Толя!

- Извини, не могу. - начал изворачиваться он. - Родителям обещал сегодня помочь. Забыл тебе вчера об этом сказать. Нет, правда. Пока, Насть. Алексей, приятно было познакомиться. Я тут, на метро быстрее доеду. - он махнул рукой и торопливо удалился, можно сказать, сбежал.

Сестричка вначале недоумённо, подом нахмурившись, затем явно сильно расстроившись смотрела ему вслед, забыв о существовании единокровного брата, который покорно ждал, пока она откроет машину, и бросать свою единственную настоящую родственницу в этот тяжёлый для неё час не собирался.

- Эй, - вывожу Настю из ступора, притронувшись к локтю.

- Ой, прости, задумалась, - покраснела она и пиликнула брелком сигнализации.

Спешу открыть перед ней дверь, а когда она, благодарно улыбнувшись садится, замечаю, что