Доркас будет жить. Даже шрамов не останется — великая целительница работает очень чисто. Все живы, наставница Колхида кричит о горах отработок, но не говорит об исключении, а наставник Медей кривляется и богохульствует. Ничего нового, все в порядке. Почему тогда ее чутье вопит об опасности?

— О чем еще вы не сказали? — вопрос застал ее врасплох.

— То зло, что преследовало нас… — Грация помедлила, но затем приглушила голос — так, чтобы услышал лишь наставник Медей, — мне кажется… мне кажется, оно могло выбраться наружу.

Потому что из ее головы все никак не шла фраза Арны, вернее, ее матери:

«Но если они, то чьи шаги я слышала в том проклятом коридоре?»

Медей в очередной раз вздохнул, но пообещал предупредить Павсания и остальных.

"Нет, ну то, что гэ героиня нашла на жопу приключения меня вообще не удивляет. То, что не на свою, а на Арны Бендиды — тем более. Но вот как, укуси меня Адимант, она умудрилась затащить в эту авантюру Ифигению? Они ж блин, соперницы, заклятые подруги, чьи отношения целиком построены на соперничестве и завуалированных оскорблениях. Какого автора новеллы тут происходит⁈ Про Елену и говорить нечего — ее осторожность и незаметность сами по себе легендарного уровня. Вот что значит Мэри Сью, даже Диониду промотивировать смогла!

Но вообще странно. В оригинале, гэ героиня пошла в свой турпоход лишь через месяц, перед выходными и приездом Дианы, это я точно помню. И состав другой подобрался, побольше, чуть ли не половина курса. И травмы точно посерьезнее были. Один, вроде, так и остался глух на одно ухо, а другой лишился пальца".

И уж точно из их приключений не торчало никакой жопы! В конце концов, у них не тот жанр! А Медей не сводный брат.

— Нам пора, наставник Медей. Выздоравливайте, юные девы, мы зайдем к вам завтра. И как только Доркас Дриопа выздоровеет достаточно, чтобы стоять на ногах, — вдруг прошипела Колхида, — вы ответите за все свои нарушения лично перед ментором! Не думайте, что все закончилось, а вы легко отделаетесь. Только чудо спасет вас от Комнаты Раздумий, а зачинщицу — от исключения или частичного остракизма!

Как ни странно, их бледные, перекошенные от ужаса лица совершенно его не обрадовали.

И только потом, когда клюющий носом наставник Медей рухнул на свою кровать, прямиком в робкий солнечный луч из окна, до его сонливого, заторможенного сознания дошли две очень простые мысли:

Первое: кто-то из его подопечных действительно мог умереть. И тогда всех собак повесили бы на него. И второе: он проиграл ВСЕ поставленные желания!!!

Ах, нет, имелась еще и третья:

«Надо мной теперь будет ржать, как лошадь, даже неудачник Фиальт».

— А-А-А-А-А-А, ГРЕБАНАЯ ГЭ ГЕРОИНЯ!!!