Плюс два отмененных статута, потому что в записи Лиары есть ссылка, которую я сначала не понял.

Я сразу насторожилась.

— Какая ссылка?

Ивар достал копию страницы из рабочей тетради Лиары.

Строку я уже видела дома, но тогда она ничего мне не сказала.

«ПП. Ст. 12. Если второй также отпадает — хранитель».

Раньше я решила, что «ПП» относится к какому-то реестру.

— Что такое ПП?

— Думаю, сокращение от «Пустой престол».

Маэр нахмурилась.

— Нет официального закона с таким названием.

— Именно поэтому я не понял сразу. Это старое неофициальное название правовой ситуации.

— Какой?

Ивар открыл самый толстый том.

Книга была такой старой, что страницы перелистывали только в тонких хлопчатых перчатках.

— Двести четырнадцать лет назад одновременно погибли король и его старший сын. Второй сын находился под обвинением в государственной измене.

— Удобная семейная история, — сказала я.

Маэр посмотрела на меня.

— Она закончилась гражданским конфликтом и несколькими сотнями погибших.

— Тогда беру слова обратно.

Ивар продолжил:

— До решения суда было непонятно, имеет ли второй наследник право принимать власть. Совет назначил временное управление. Позже процедура вошла в законодательство.

Ариан подошел к столу.

— Но мой отец жив.

— Да, — сказал Ивар. — Поэтому ситуация не идентичная. Однако после той истории термин «пустой престол» стали применять шире, когда прямая линия управления оказывалась временно прервана.

Я посмотрела на Маэр.

— Объясните без юридического языка.

— Попробую, — сказала она. — Король физически не управляет каждым государственным вопросом лично. Часть полномочий передана наследнику по должности.

— Кассиану.

— Да. Он имел право подписывать определенные финансовые распоряжения, утверждать отдельные государственные поставки, контролировать часть военных и административных решений.

— После его смерти эти полномочия переходят Ариану.

— Обычно сразу после подтверждения наследования.

— Но его сейчас отстранили от расследования, а не от наследования.

— Пока да.

Ивар перевернул страницу.

— Статья двенадцать описывает случай, когда следующий наследник после смерти первого официально обвинен в преступлении против короны или правящей семьи.

Я посмотрела на Ариана.

Он ничего не сказал.

Маэр читала текст сама.

— «До вынесения решения о правоспособности наследника обязанности второй королевской печати передаются первому государственному хранителю».

— Кто такой первый государственный хранитель? — спросила я.

Маэр медленно подняла глаза.

— Канцлер.

Вот теперь в комнате стало тихо.

Я посмотрела на строку Лиары.

«Если второй также отпадает — хранитель».

Не имя.

Должность.

Ариан спросил:

— Какие именно полномочия?

Ивар достал отдельный справочник.

— В современном праве термин «вторая королевская печать» почти не используется, потому что полномочия разделены между несколькими управлениями. Нужно проверить, какие положения статьи двенадцать сохранились после реформ.

Маэр уже листала другой том.

— Здесь есть комментарий шестидесятилетней давности.

Мы подождали.

Она читала молча почти пять минут.

Потом положила палец на строку.

— Нашла.

— И? — спросил Ариан.

— При невозможности прямого наследника исполнять временно переданные королевские обязанности канцлер получает право утверждать административные акты, которые не могут ждать решения Совета.

— Какие акты? — спросила я.

— Расходы государственного резерва. Срочные поставки. Распоряжения по королевским складам. Назначение временных руководителей управлений. Часть военных перемещений внутри королевства.

Я почувствовала неприятное совпадение.

Поставки.

Склады.

Государственные резервы.

Именно по таким документам мы уже нашли поддельные распоряжения.

— Кто контролирует канцлера в этот период?

— Совет.

— До каждой подписи?

— Нет. Он обязан отчитываться после.

— Как быстро?

— В течение тридцати дней по обычным административным актам. По чрезвычайным — иногда после прекращения временного управления.

Я откинулась на спинку стула.

Тридцать дней.

Для человека, который умеет подделывать распоряжения и выводить государственные ресурсы годами, это было почти неограниченным временем.

Но я сразу заставила себя остановиться.

Мы пока знали только мотив.

Не преступника.

— Что нужно для активации статьи? — спросила я.

Маэр поняла, почему это важно.

— Не слух. Не подозрение. Формальное обвинение наследника в преступлении против короны.

— Кто его выдвигает?

— Специальная комиссия Совета или королевский суд.

— Значит, если Ариана просто подозревают, статья не действует.

— Верно.

— А если появляется серьезное доказательство его причастности к убийству Кассиана?

— Комиссия может временно признать его неспособным исполнять наследственные полномочия до суда.

Я посмотрела на пустое место рядом с книгой, будто там мог лежать уже подготовленный предмет с остаточным следом Ариана.

Украденная кровь.

Зеркальная соль.

Технология подделки.

Теперь появилась причина, зачем кому-то мог понадобиться второй обвиняемый.

Не просто убрать следователя.

Не просто избавиться от следующего наследника.

Получить законный временный доступ к тем частям государства, через которые уже проходили подозрительные деньги, материалы и документы.

Ариан тихо произнес:

— Леонар.

Маэр сразу подняла голову.

— Не спешите.

— Я назвал человека, который занимает должность канцлера. Не объявил убийцей.

— Хорошо.

Я посмотрела на Ариана.

— И даже этого пока лучше не делать слишком часто.

— Почему?

— Потому что после нескольких дней расследования мы наконец нашли человека с очевидной выгодой. Это именно тот момент, когда хочется влюбиться в версию.

Он прищурился.

— Очень подходящее слово.

— Профессиональное.

— Не уверен.

Ивар переводил взгляд с одного на другого.

— Вы всерьез считаете, что канцлер мог...

— Нет, — оборвала я. — Пока мы всерьез считаем только закон.

— Но Лиара нашла его.

— Да.

— За несколько дней до смерти Кассиана.

— Вероятно.

— И записала именно статью двенадцать.

— Да.

— Значит, она тоже подозревала канцлера.

Я покачала головой.

— Нет.

Ивар явно не понял.

— Почему?

— Потому что запись показывает только то, что Лиара изучала правовые последствия исчезновения двух наследников. Мы не знаем, кого она считала организатором.

— Но кому еще выгодно?

— Выгода не равна вине.

Маэр кивнула.

— Вот это я бы хотела написать крупными буквами над входом в каждый суд.

Ивар замолчал.

Я продолжила:

— Допустим, кто-то хочет сместить канцлера и специально строит преступление так, чтобы все указывало на выгоду Леонара. Или другой человек из канцелярии использует положение главы, не посвящая его в схему. Или закон вообще был нужен преступнику по другой причине.

— Какой?

— Пока не знаю.

— Вы действительно никогда не даете людям простого ответа?

— Когда он доказан — с удовольствием.

Маэр закрыла один том.

— Нам нужно установить, насколько статья двенадцать вообще применима сейчас. Ее могли ограничить последующие реформы.

Ивар подготовил список документов.

Следующие два часа мы