нас будут! — Он резко сжал кулак на согнутой в локте руке. Я не стал отвечать, пусть думают, что хотят. Спорить с глухими людьми бесполезно, это я понял достаточно давно. Убедился при прощании с Севериной. И сейчас. Но мне требовалась от охотников одна услуга, поэтому уходить не торопился. — Как собака? — буднично осведомился главный охотник, он тоже прояснил еще не все вопросы. — Прекрасная выучка, идеальный компаньон, — осторожно похвалил я, теперь-то стало понятно, что именно его семья занималась породой. — Она прежде всего охотник, — подметил Максим Андреевич. — Ей нужно ловить вампиров, чтобы не терять сноровку. Пора тебе вылезать из своего подвала и выходить в город. Ты ведь пользуешься приложением? Лилия что-то говорила, но я не потрудился вникнуть и установить. Пожал плечами, помотал головой. Стоп. Подвал? Это ведь образно? — Вы знали мою мать, так ведь? — решил не дожидаться, пока Лилия выполнит обещание и спросит. — Так, — кивнул Максим Андреевич. — А ты быстро соображаешь. Значит понял, что приложение давно отследило, где ты прячешь девчонку, и любой бунт — затея бессмысленная. Мецтли не подпустит к Лизе вампиров, но вряд ли нападет на охотников. Пальцы на руках и ногах зачесались, так захотелось сорваться с места и скорее ехать к погребу. Ни за что не отдам собаку обратно, но найду этот чип и вырву с корнем! Нет, не этого я ожидал от охотников. — Верно, — по-своему расценил мой задумчивый вид Максим Андреевич. — Так что не теряй времени, отвези девчонку вампирам. А я отправлю весточку Эдите. Она жива и к праотцам не собирается. Упоминание имени матери оглушило наотмашь. Каждый знал о ней больше меня. Казалось, я только оправился от болезненных мыслей об этой женщине, но изнутри поднималась вязкая пустота, будто испорченный воздушный шарик, который в детстве следовало наполнить чем-то важным, чего мне не досталось. Я знал, что у матери просто этого не было. Нет и у меня. Воздух вокруг гудел, и я не слышал, что еще говорил Максим Андреевич. Требовал, возмущался, крепко сжимал кулаки, словно хотел вытрясти душу из невидимого врага. — Отец спрашивает, ты видел ее бухгальера? — Лилия осторожно потрепала меня за плечо. — Что за пес? Клеймо, питомник? Неучтенная вязка? — Нет, — тряхнул я головой, возвращаясь в реальность. — С ней не было собаки. — Она там всех положила, — неожиданно взревел Максим Андреевич. Но у меня внутри все еще звенело, испаряя мысли и лишая связной речи. Я протяжно выдохнул, и попросил меня извинить. Дверь открылась резче, чем я планировал. — Прыткость и исполнительность — это хорошо, — бросил в спину Максим Андреевич. Ага, уже прыгаю! Я сбежал вниз по старым продавленным ступеням, убеждая себя, что это никакие не прыжки — бег. Точно бег! И нос к носу столкнулся с Алисой. Девушка волочила на себе огромную тканевую сумку и подвыпившего мужчину, скорее всего преподавателя. Я всегда презирал пьянство на рабочем месте и одарил типа недовольным взглядом. Стильная лохматость и приятное лицо. Рубашка, застегнутая не на ту пуговицу. Темно-синий деловой костюм, отвратно заляпанный рвотными массами. — Святое железо! Алиса, куда ты его тащишь? — возмутился я. Бросила бы бедолагу отсыпаться на кафедре. Но обреченно добавил: — Давай, помогу. — Будто мне совсем нечем заняться, а Лиза не осталась одна в незапертом погребе. Подхватил выпивоху под мышку и поволок на улицу. — Вызвала такси, — поделилась Алиса. — Повезу его к тебе. От неожиданности, я замер в дверях и хорошо приложил ношу о косяк. Красавчик взвыл, но ругаться не стал. Пахло от него на удивление приятно, горьким миндалем, будто он закусывал хорошим шоколадом с орехами. — Еще чего не хватало, — проворчал я, протискиваясь на свежий воздух. — За Лизой могут прийти в любой момент, ваш ректор разъяснил мне что к чему. — Он и ко мне заходил. Радомир, пожалуйста, — взмолилась она, смешно закусила губу и кивнула на мужчину. — Может, он знает, как остановить перерождение. Положим их с Лизкой рядом и будем думать. Приведем его в чувства — выведаем. Тогда я затолкал несчастного в такси, которое поджидало недалеко от крыльца, и пригляделся внимательнее. Алиса отпихнула меня плечом и плюхнула на сидение тяжелую сумку. И тут-то у меня сложились воедино некоторые факты. Максим Андреевич упоминал, что она в подчинении у вампиров. А этого мужика я уже видел! Он был с ней в пабе «Алхимия». Это Руслан, с которым повздорила Северина — глава вампиров Калининграда. — Не смей тащить поганца в мое тайное логово, — выдал я в спешке, ведь она уже уселась в машину и собиралась захлопнуть дверцу. — Прости, — пискнула Алиса. — Но я не могу оставить подругу. А он пригодится.

Глава 16. Заменитель крови

Элис: лаборатория, погреб Тристан пошатнулся и опрокинул вторую банку сока. Вместо того, чтобы поддержать мужчину, я инстинктивно отпрыгнула и прикрылась руками. Он хватался за столешницу и табурет, но мебель выскальзывала из неверных пальцев. Тристан со шлепком приземлился в лужу, сдобренную стеклянной крошкой разного калибра, коротко взвыл и подозрительно притих. Вздохнула, ткнула его мыском белых сабо, изукрашенных мерцающим месивом. Тристан никак не отреагировал. Помнится, Руслан Игоревич долго стенал и еще ползал некоторое время после укуса. Не мог же Тристан так быстро скончаться? — Снова притворяешься? — укорила его за блестящий актерский талант и тихонечко добавила: — И химия между нами — притворство. Тут-то он и подскочил! Снес меня к подоконнику, шумно опрокинув табурет. Прижался резко, сильно, горячо. Обжег темным взглядом, где промелькнул красный огонек, и набросился на губы, наплевав на перепачканное томатным соком лицо. Целовал грубо, напористо, жадно. Словно хотел выпить не только мое дыхание, а желал присвоить всю целиком. А я не могла сопротивляться, несмотря на подслушанный разговор. Несмотря на необычную природу этого мужчины. Несмотря на голос разума, который замолкал с каждым моим рваным вдохом. Ведь в нос пробирались дурманящие ноты переспелой вишни. Тристан вжался в меня сильнее. Тело горело и выгибалось навстречу. Руки пробрались под его пиджак и расстегивали рубашку. Ладонь Тристана скользнула под блузку, вторая смяла высокий край джинсов. Я вскрикнула, когда его пальцы провели линию вдоль позвоночника. А он удовлетворенно зарычал, подтянул меня на подоконник и вклинился между коленей. Его губы переместились к ключицам, отправляя волны мурашек вниз. Мои дрожащие пальчики наконец-то уперлись в твердую грудь и спустились к идеальному прессу. Тристан навалился еще сильнее, уронил голову мне на грудь, протяжно выдохнул, тяжело оперся руками о подоконник и замер. — Тристан? — рвано выдохнула я. Сбившееся дыхание и раскрасневшиеся щеки мешали соображать. Тело требовало