Я остановилась, не в силах отвести взгляд. Затем, повинуясь интуиции, я осторожно прижала ладонь к барьеру. Я почувствовала их души мгновенно. Они были здесь, совсем рядом, за тонкой преградой. Но это не было похоже на тепло живого человека, холод демона или на пустоту мертвеца.

Я закрыла глаза, погружаясь в ощущения. Это походило на тонкую, вибрирующую нить, натянутую между двумя состояниями бытия. Их души удерживались на самой кромке пропасти: они не могли уйти в чертоги Бездны, но и не возвращались в плоть. Застывшие в вечном «между».

Я убрала руку, чувствуя, как пальцы покалывает от магического разряда, и повернулась к существу.

«Король» стоял в тени, неподвижно наблюдая за мной. Пыль больше не осыпалась с его каменных плеч. В мыслях пролетела истина: он привел меня сюда не как пленницу и не как трофей. Он знал, кто я и что только я смогу услышать этот безмолвный крик душ, запертых в клетках.

— Ты хранишь их, — прошептала я, и голос дрогнул. — Всё это время... ты ждал того, кто сможет их коснуться.

Он не ответил, но в его ауре я ощутила вековую печаль, заставившую сердце сжаться от боли. Они были причиной, по которой мир окутан безумием Элларии.

Глава 39. Каин

Когда унесли Эвелин, мир схлопнулся до размеров одной точки — той, где её пальцы соскользнули с моей руки. Я стоял посреди разрушенной площади, со свистом втягивая раскалённый воздух. Секунду или две я не двигался, оглушенный внезапным безмолвием внутри нашей связи. Нить не оборвалась. Она вибрировала отголоском её страха, а затем сменилась глухим и далеким ощущением — Эвелин оказалась за непроницаемой стеной.

Я поднял голову. Твари всё ещё кружили вокруг, припадая к земле. Несколько существ сокращали дистанцию, прощупывая мою защиту, проверяя, не исчерпана ли моя ярость вместе с потерей ведьмы.

Они совершили фатальную ошибку.

Пустота в правой руке не просто вспыхнула — она взревела. Клинок двинулся прежде, чем ближайший враг коснулся когтями мостовой. Я разрубил его надвое, даже не глядя, а следующему на противоходе снёс голову.

Я не остановился, чтобы закончить танец. Просто пошёл вперёд — туда, куда её уволокли. Через город. Напролом.

Каждая тварь, возникавшая на моём пути, умирала сразу же. Я больше не скрывался. Пустота выплёскивалась из меня маслянистыми волнами, и казалось, тени Элларии оживают, следуя за мной по пятам.

Связь с Эвелин была единственным ориентиром. Лишь она удерживала меня от падения в безумие. Я чувствовал: она впереди. Жива. Но дистанция между нами увеличивалась с каждым рывком.

Путь казался бесконечным. Элларон был огромен: улицы ветвились лабиринтами через кварталы, мосты перерезали забитые мусором каналы, а площади сменяли друг друга в бесконечном сером калейдоскопе. Отродий становилось больше. Присутствие Жнеца превратилось в грохочущий набат. Некоторые бросались в лоб, ослеплённые голодом. Другие, более хитрые, сползали по стенам, пытаясь зайти со спины.

Я перестал экономить силы. Пустота вырывалась из моих ладоней, разрывая плоть и камень в едином порыве. Когда пятеро тварей одновременно вывалились из переулка, я просто позволил силе детонировать. Ударная волна впечатала их в стену, обрушив здание вместе с ними.

Я шёл дальше, не оборачиваясь. Клинок двигался сам, став моим продолжением.

Я потерял счёт минутам и часам. Где-то в стычках я лишился части снаряжения: накидка превратилась в лохмотья, зацепившись за острые обломки, ремни порвались, сумка с припасами исчезла после удара в спину, отбросившего меня на десяток метров. Я даже не заметил потери. В голове пульсировала только одна цель.

На очередной площади демон с длинными когтями-кинжалами всё же достал меня. Его удар прошёл по плечу, вскрывая доспех из Пустоты и кожу. Я выпотрошил его раньше, чем осознал вспышку боли. Горячая кровь потекла по руке, смешиваясь с пылью города.

Но я продолжал идти. Связь тянула меня вперёд, сквозь истощение.

Прошла целая вечность, прежде чем я увидел его. Дворец.

Он доминировал над горизонтом светлой горой, вытесанной безумным архитектором. Исполинские стены, башни, пронзающие облака... и твари. Здесь их концентрация была запредельной. Они облепили площадь перед входом, сидели на обломках колонн, копошились на фасаде, как насекомые.

Я остановился всего на секунду, чтобы перехватить рукоять клинка поудобнее. А затем двинулся прямо в центр этой толпы. Первый демон — пополам. Второй — встречен ударом в упор прямо в воздухе. Третий попытался вцепиться в шею сзади — я развернулся, выжигая пространство вокруг себя круговой волной Пустоты.

Они не успевали. Моя ярость была быстрее их инстинктов. Через несколько кровавых минут площадь перед парадной лестницей была завалена дёргающимися ошмётками плоти.

Я поднялся по широким ступеням. Огромные двери дворца были распахнуты настежь, приглашая внутрь. Я зашёл.

Внутри было так тихо, что в ушах зазвенело. Я приготовился к новой схватке, ожидая засад за каждой колонной, но огромный вестибюль пустовал. Только книги. Бесчисленные тома, свитки и листы бумаги засыпали пол бумажной листвой. Пыль танцевала в редких лучах.

Лёгкие горели от каждого вдоха. Тело ныло, раны пульсировали в такт сердцебиению. Кровь на руках подсохла, стягивая кожу, одежда превратилась в грязное тряпьё. Я ощущал себя человеком, в одиночку прошедшим через жернова войны.

Всё это потеряло значение в тот миг, когда я осознал: я здесь не один.

Движение пыли. Вибрация силы. Чужое присутствие заставило Пустоту настороженно сжаться. Я поднял голову. На троне из камня сидела фигура. Огромное тело, закованное в демоническую броню, больше похожую на застывшую лаву. Существо сидело абсолютно неподвижно, сложив руки на подлокотниках, и его безмолвный взгляд был устремлен прямо на меня.

И я знал, что где-то в глубине этого чрева находится Эвелин.

Пустота внутри меня забилась в конвульсиях. Она реагировала на нового врага неправильно и изломанно. Это не было обычным порождением Хаоса. Передо мной стояло нечто иное.

Но мне было плевать на природу этого демона. Эвелин была здесь. Её привели к нему. А значит, он — причина всего этого кошмара.

— Значит, ты и есть источник, — выдохнул я хрипло. — Конец пути.

Тварь не ответила. Она даже не пошевелилась, продолжая восседать на своем троне, и это абсолютное безразличие взбесило меня окончательно.

Я бросился вперёд, расстояние сократилось в мгновение ока. Я ударил сверху вниз, вложив в этот замах всю ненависть, всю усталость и страх за неё. Лезвие Пустоты должно было рассечь его вместе с троном, развалить эту каменную тушу пополам.

Но клинок замер.

Не было звона металла о