- Мы можем воспользоваться дренажным туннелем, господин.  Он проходит по периметру лудуса. Однажды один из гладиаторов пытался сбежать через него, поэтому Корвус закрыл его с одного конца металлической решеткой.  Но с этой стороны двое или трое из нас смогут пройти по туннелю в направлении оружейной.

Паво поднял бровь: - Туннель приведет нас прямо к оружейной?

- Боюсь, что нет, - нахмурившись, ответил Бассус. - Не было никакой необходимости, чтобы он был доступен из арсенала. Однако он связан с лазаретом, который находится рядом с оружейной. Все, что нам нужно сделать, это проползти в туннель через водохранилище в подвале и следовать по нему на юг, затем подняться по водостоку и пройти по коридору.

- Тогда решено, - решил Макрон. - Воспользуемся дренажным туннелем.

Он отвернулся от Паво и осторожно снял с груди бронзовые медали. Он передал их ординарцу.  - Позаботься об этом, а?  Их дал мне Клавдий.  Мне нужны два хороших человека, чтобы пойти со мной.  Бассус, ты пойдешь со мной. Остается еще один…

Взгляд оптиона остановился на Паво.

-  Я? -   Молодой гладиатор фыркнул и покачал головой. -  Забудьте  про это. Я не в том состоянии, чтобы сражаться.

- У нас безвыходное положение,  Паво.

Паво выглядел не убежденным. - Даже если бы я и помог, какая мне от этого была бы польза? Они все равно распнут меня на Играх, господин.

- Если только они смогут себе это позволить.

Паво почесал локоть: - Я не уверен, что понимаю.

- Подумай об этом, парень. У тебя есть шанс стать незаменимым для этих скользких греков. Как только мы остановим восстание,  Бато и его верных последователей придется казнить. Надо будет подать пример  другим мужчинам.  Лудус и так маловат для гладиаторских номеров.  Когда Бато и других  фракийцев уберут с дороги,  Паллас и Мурена не посмеют тебя  тронуть. Некому  будет занять твое место на Играх, а толпа в Риме не примет второсортного гладиатора в качестве главного события дня.

Паво стиснул зубы и подавил боль, пульсирующую между висками. Молодому гладиатору не нравилась мысль о том, что его перехитрил  доморощенный солдафон, но Макрон привел убедительный аргумент.

- Послушай, - продолжил Макрон. - Каждый из последователей Бато, которого ты убьешь, станет на одного гладиатора меньше, чем тех, кому пришлось бы сражаться на Играх. Помоги мне положить конец восстанию, и у тебя будет шанс остаться в живых и сразиться с Гермесом. Ты не просто будешь победоносным гладиатором. Ты будешь римским бойцом, который помог сокрушить еще одного Спартака.   -  Оптион пожал плечами. -  Решайся. Или  ты сдаешься,  и отсиживая  здесь, воняя дерьмом, и ждешь, пока греки расправятся с тобой…  или помогаешь нам сразить Бато.  Я полагаю, если тот не доберется до тебя первым.

Паво почувствовал, как кровь застучала в его жилах. Он застонал, когда полностью выпрямился, но ярость в его сердце заглушила сгусток  боли.  -  Я пойду с вами, оптион.

Макрон какое-то время изучал Паво.  Хотя Паво был родовитым аристократом, самым худшим римлянином в глазах Макрона, что-то в нем было ему симпатично. Он был неразговорчив и временами наивен, но в то же время был на удивление жестким и кровожадным - качества, которые напомнили Макрону о себе, когда он был молодым новобранцем Второго легиона. Он кивнул в знак одобрения.

- Скорее так, парень. Здесь есть заместитель Глабрио? -  крикнул  Макрон, отходя от гладиатора.

- Да господин!  Это я, Гней

- Вот, что Гней, остаешься здесь за главного. Что бы ни случилось, ты никого не впускаешь в эту дверь. Если каждый раб в этой комнате должен отдать свою жизнь, защищая эту позицию, пусть так и будет. Как только прибудут германцы, собери людей у главных ворот и размести наблюдателей на сторожевой башне наверху.  Дождись первых признаков дыма от горящего арсенала. Это будет для тебя сигналом к атаке.

- Да, господин, - серьезно  ответил  заместитель Глабрио. -  А что, если германцы не придут вовремя?

- Я думаю, Мурена будет потеть из задницы, как только узнает о действиях Бато.  Он пришлет людей как можно скорее. -  Макрон отвернулся от охранника и улыбнулся Паво. - А теперь поторопись, парень.  Бато и его банда могут покинуть казарму в любой момент. Нам нельзя терять ни минуты.

Вскоре Макрон, Бассус и Паво крались по туннелю в почти полной темноте. Путь освещал Паво, неся масляную лампу, которую он принес из комнаты ланисты. За ним следовали Макрон, и Бассус, который шел позади  всех.  Мужчины держали мечи над головами, чтобы защитить свое оружие от сточных вод. Лампа отбрасывала жуткие тени на изогнутые каменные стены, и Паво изо всех сил старался сосредоточиться на раскрытую  пасть тьмы впереди, вместо того чтобы смотреть вниз на мерзость, клубящуюся у его ног.

- Сколько раз за этот день мне пришлось вступать в дерьмо? -  ворчал он сам на себя.

- Лучше привыкнуть к этому ощущению, - сказал Макрон.  В темноте его голос казалось звучал очень близко. -  Если мы каким-то образом выживем в этом восстании, мы все равно завязнем по уши в нем  из-за этой скользкой  пары вольноотпущенников.  Кроме того, судя по твоему виду, я бы сказал, что у тебя большой опыт пробираться через дерьмо.

- Какое утонченное чувство юмора, - сухо ответил Паво.

Волна тошноты защекотала горло юного гладиатора. Он уловил сильный запах свежих фекалий и почувствовал, как сводит его спину. Он невольно опустил голову и его вырвало. Звук его рвоты эхом разнесся по туннелю.

- Лучше вырвать, чем хлебнуть эту дрянь, парень, - сказал Макрон.

- Не понимаю, на что вы оба жалуетесь, - весело добавил Бассус. - Здесь не так уж и плохо. Вам бы прогуляться  по Субуре ночью.  Дерьмо  там повсюду, уж поверьте мне.

- Ха! Рим!  - хрипло произнес Паво, выплевывая с языка горький привкус рвоты. - Если я больше никогда не ступлю в этот город, я буду счастливым человеком. Это опасное место для богатых или знаменитых.

Он замолчал, глядя вперед и пытаясь вспомнить расстояние между помещением ланисты и арсеналом на юге, на восточной стороне лудуса. Он внезапно напрягся при звуке отчетливого визга, исходящего из дальнего конца туннеля. Щетина на его затылке напряглась, и он вгляделся в густую черноту впереди с холодным предчувствием,  зашевелившимся в животе.

- Что там такое? - прошипел Макрон сзади. - Почему мы остановился?

- Крысы!  - взвизгнул