возню с Пачиани, Ванни, Лотти, Гирибелли и прочими персонажами, чья непричастность к преступлениям «Монстра» была ясна любому мало-мальски непредвзятому сыщику.

Можно понять досаду главного инспектора!

Джуттари чрезвычайно интересовали особенности секса с Франческо Нардуччи. Он был уверен, что «Флорентийский Монстр» должен обязательно иметь сексуальную девиацию, у него должна быть какая-то ненормальность, и эта ненормальность обязательно должна была обратить на себя внимание интимного партнёра. Франческа некоторое время уклонялась от ответов на подобные вопросы, но, поняв, что отвечать всё же придётся и обмануть специалистов не удастся, рассказала о действительно странной девиации, которая наблюдалась у её покойного мужа. Первые половые акты с ним проходили «как обычно, как у всех», но в скором времени Франческо предложил своей молодой жене перед половым актом… сделать инъекцию валиума внутривенно. И такой способ совокупления стал обычным — муж давал жене успокоительное, и та просто засыпала во время секса. Именно поэтому Франческа не испытывала оргазма — она просто спала.

Этому признанию любой криминальный психолог мог дать только одно объяснение — склонность осуществлять совокупление с обездвиженным телом свидетельствует о латентной некрофилии. И даже не очень латентной, если принять во внимание, как далеко зашёл господин Нардуччи в обездвиживании своего полового партнёра. Разумеется, звучало это не очень хорошо для Франческо Нардуччи, поскольку Микеле Джуттари, собирая информацию о нём, всё более и более укреплялся в мысли, что нашёл того самого «Основного Флорентийского Монстра», которого так не хватало все эти годы в хитроумном пазле, безуспешно складываемом итальянской полицией.

Кстати, информация о том, что Нардуччи предпочитал далеко не традиционные формы секса, нашло неожиданное подтверждение несколько позже, когда ГИДЕС приступила к планомерным допросам друзей погибшего врача и его коллег по работе. Информации подобного рода было получено очень много, назовём несколько принципиально важных для настоящего повествования деталей:

— Многолетняя подруга Франческо, учившаяся с ним в одной школе, а после этого поддерживавшая отношения во время учёбы в университете — некая Мариелла Торколи (Mariella Torcoli) — рассказала детективам ГИДЕС о том, что в 1970-х годах в обществе Нардуччи посещала «гламурные вечеринки», которые устраивались в резиденциях двух очень богатых молодых людей — неких Джанкарло (Giancarlo) и Раймондо Монкада (Raimondo Moncada). Рассказывая об этих оргиях — а иначе происходившее назвать сложно — Торколи сообщила, что там дозволялось всё. Присутствующие не были знакомы и, дабы исключить опознание, носили маски. Все они имели «воспаленные носы» — этот эвфемизм означал, что участники «гламурных вечеринок» систематически употребляли кокаин. В этой связи следует напомнить, что вторая половина 1970-х годов — это время масштабного проникновения колумбийского кокаина как в США, так и страны Европы. Упомянутый выше плейбой Джанкарло, если так его, конечно, можно назвать, являлся хорошим другом Франческо Нардучии и пользовался полным его доверием. Этот человек был убит через 4 месяца после гибели последнего в водах озера Тразимено. Мариелла Торколи считала, что убийство Джанкарло находится в прямой причинно-следственной связи со смертью Нардуччи, хотя и не могла логически обосновать свою убежденность.

— Особого упоминания достоит случай, испугавший Мариеллу Торколи до такой степени, что она прекратила своё общение с Нардуччи. Во время одной из вечеринок, происходившей на вилле в районе Боско [дату и точный адрес Торколи вспомнить не могла, но речь шла о второй половине 1970-х гг.] Франческо уединился с одной из девушек. Он попытался вступить с ней в половой акт, но… у него не возникла эрекция. Дальнейшее Мариелла Торколи описала в таких выражениях: «Я узнала о произошедшем потому, что на моём пути в ванную эта девушка бросилась ко мне, прося о помощи. По её словам, Франческо, не испытав эрекции, предложил разрезать её пах скальпелем, который он постоянно носил с собой. На меня произвело сильное впечатление то, что эта девушка, не зная меня, поделилась со мной подобным рассказом. Я помню, что девочка плакала, её била сильная дрожь, и я сразу же проводила её на улицу, куда следом вышли все [участники вечеринки — прим. автора]. Я немедленно обратилась к Франческо с вопросом, не сумасшедший ли он, но тот в состоянии возбуждения ответил, что ему необходимо заняться своими делами, о которых он прежде никогда не рассказывал. Именно тогда я резко спросила Франческо, не импотент ли он.»[2]

— Было установлено, что Франческо Нардуччи любил устраивать оргии с проститутками, во время которых активно использовались садомазохистские приёмы и атрибутика. Женщинам даже больше платили, чтобы они терпели сексуальные изыскания Нардуччи и его друзей. Полиции удалось найти и допросить одного из участников этих садомазохистских сессий, доктора Фаррони, коллегу Нардуччи по работе в клинике гастроэнтерологии.

Перечисление подобных историй и ситуаций можно продолжить, но думается, что тратить на это время незачем — с Франческо Нардучии всё ясно. Но безусловный интерес представляет рассказ упомянутой выше Торколи о поведении Нардуччи в школе. По её воспоминаниям, мальчик был подвержен приступам неконтролируемого гнева, в такие мгновения его лицо неузнаваемо изменялось, он хватал предметы, до которых мог дотянуться, и начинал с силой бросать их в стену. В такие секунды выглядел он по-настоящему пугающе… После того, как приступ гнева проходил и Франческо брал себя в руки, он искренне удивлялся тому, что его вещи разбросаны и сломаны. Он уверял, что ничего не помнит и если действительно бросал и разбивал вещи, то делал это неосознанно. После того, как описанные приступы повторились перед всем классом 2 или 3 раза, школьная администрация приняла решение отделить его от обычных учеников и Нардуччи попал в небольшой класс для «особых» подростков.

Несмотря на очевидные проблемы психолого-психиатрического плана Нардуччи учился очень хорошо и всегда был в числе лучших учеников. В этой связи можно упомянуть, что и университет он закончил на «отлично», набрав на зачётных экзаменах 110 баллов из 110 возможных. Он стал самым молодым доцентом в Италии и как упоминалось выше получил 4-летний грант правительства республики.

Подводя промежуточный итог, можно было отметить следующее. С юношеских пор Франческо Нардуччи имел серьёзные проблемы с управлением гневом и плохо контролировал собственное поведение. Он тяготел к тяжёлым и выраженным сексуальным девиациям — некрофилии и сексуальному садизму. Эти отклонения в различных вариациях и комбинациях с другими перверсиями наблюдаются у подавляющей части серийных убийц. Нетрудно догадаться, что инспектор Джуттари весьма приободрился, получив информацию о развлечениях покойного Франческо Нардуччи — главный инспектор расценил полученные сведения как знак того, что идёт по правильному следу.

Продолжая расспросы вдовы Франческо Нардуччи, главный инспектор и его помощники из ГИДЕС сделали ещё кое-какие чрезвычайно интересные открытия.

Франческа Спагноли, вдова Франческо Нардуччи, рассказала Микеле Джуттари немало о своём покойном муже. Её бесхитростные откровения вольно