столько информации, но сейчас я знал чуть больше. — Они же ей все мозги выпотрошили, вывернули наизнанку и собрали обратно по кускам. Мне с трудом удалось уговорить Нулевиков оставить ей личность.

— То есть, она всё помнит? — вскинул я бровь.

— Да, я всё помню, Константин Викторович, — сухой, безжизненный голос прозвучал в кабинете, будто заговорила машина. — И мне искренне жаль, что так вышло. У меня был приказ, я не могла его нарушить.

Вслед за словами, она поднялась со своего места и, подойдя к нам, низко поклонилась.

— Мои извинения мало что исправят, но я прошу вас — простите меня.

Я с недоумением посмотрел на генерала.

— Мы много беседовали, — непонятно чему засмущался дядя Жора. — После Нулевиков, как сказал, были проблемы. Всё важное для дела у неё удалили из памяти, оставив лишь какие-то куски. Она даже имени своего не знала, да и было ли оно вообще — неизвестно. Жалко мне её стало, — вздохнул генерал. — Ей же даже выбора не дали, либо пуля в лоб, либо на стол к нашим учёным. Пришлось подергать за ниточки, припомнить несколько долгов, и её оставили на моё попечение.

— Она не опасна? — разумно спросила Розали.

— Все директивы удалили, закладки в её разуме тоже, — отмахнулся генерал. — Чистый лист, как он есть.

— И зачем она тебе? — нахмурился я. Нет, не сказать, что я против, просто хотелось бы понять истинный мотив. Всё же в бою эта женщина смогла на какое-то время задержать Розали и биться с ней на равных. И пусть та была всего лишь доспехом, артефактом, но сила есть сила. — Ответь честно.

Дядя Жора замолчал, в воздухе появилось напряжение. Но вот обсуждаемая женщина приблизилась к нему, положила ладонь на плечо и одним взглядом передала всё, что хотела сказать.

— Она напоминает мне жену, — тихо произнёс генерал. — Эх, надо что-нибудь покрепче, чем кофе.

Дальше мы с Розали послушали историю, которую никто из нас ранее не знал. Я потому что информация пересекалась с Орденом. А Розали не настолько близко общалась с Велесом и Макошь, чтобы знать такие моменты их жизни.

Если коротко, то на одном из заданий дядя Жора сильно пострадал и его доставили в один из военных госпиталей в столицу. Целители долго боролись за его жизнь, там и Маги Крови поучаствовали, ведь дело касалось Хаоса и заражения. Когда же он очнулся и начался период восстановления, при очередной прогулке в небольшом парке, где больные отдыхали, повстречал девушку. Свою будущую жену, которая на тот момент тоже пострадала на задании и так получилось, что потеряла большую часть памяти.

Фёдорова Екатерина Алексеевна была простолюдинкой, дослужившейся до звания штабс-ротмистра военно-воздушных сил Российской Империи. Собственно, её самолёт и подбили, тогда был горячий конфликт в Персидском Халифате, где девушка пострадала, а восстанавливаться её отправили в тот госпиталь.

— Я тогда влюбился с первого взгляда, — широко улыбался генерал, будто влюблённый мальчишка, уйдя в воспоминания. — Катька меня сначала сторонилась, я был слишком настойчивым. То цветы ей с клумбы тамошней сорву и подарю, попутно залезая в окно, чтобы не спалили. То её любимые булочки с корицей утащу из столовой, хех, я тогда целую военную операцию продумал!

— Можно же было заказать, — странная у него логика.

— Эх, ничего ты не понимаешь, Костя! — покачал головой дядя Жора, а Розали понимающе кивала. — Заказать любой дурак сможет, были бы деньги! А тут ты сам, приложил силы, подумал о ней! Поступок, Костя, вот что важно!

— И что было дальше? — прозвучал вопрос со стороны ещё одной молчаливой слушательницы.

— В первый раз Катя мне сломала нос, — хмыкнул он, помассировав тот самый мясистый нос. — Я же ночью полез, на третий, мать его, этаж! Она перепугалась и вдарила со всей дури, ох сильна же она была! Я тогда чуть не свалился, едва удержался! Помню кровь по подбородку течет, улыбаюсь, как идиот, мятый тюльпан ей тяну и пакет со свежими булками! А она смотрит на меня и не знает, что делать. Ну а дальше мы поговорили и спустя три года поженились. Тяжело было, это да, — тяжело вздохнул он. — Память к ней упорно не возвращалась, менталист мог бы помочь, но я тогда только-только начал служить в Ордене и не оброс связями. У Кати их тоже не было. А когда те появились, то уже поздно, нечего там возвращать. Но её это не расстроило, как она мне сказала: «В госпитале у меня началась новая жизнь, а прошлая… пусть останется в прошлом».

— А её семья? — спросил я, когда образовалась пауза.

— Я же не дурак, Костя, и всё проверил, — повёл он плечом. — Никого у Кати не осталось, она одна была, ни мужа, ни детей, ни родни. Хотя, двоюродный брат у неё был, но тот спился и погиб за два месяца до нашего знакомства в поножовщине, какой-то мелкий бандит. Шушера в общем.

Вновь образовалась тишина, а я посмотрел на женщину, которая всю историю дяди Жоры слушала внимательно и даже, можно сказать, прониклась. Да и Розали тоже, вон задумалась и смотрит в пустую чашку из-под кофе.

Вывод прост: история частично повторилась и травма дяди Жоры проецировалась на эту женщину. Знал ли это Нулевой Отдел? Конечно же, там не идиоты служат. Понимал ли это сам дядя Жора? С высокой вероятностью — да, в отличие от прошлого себя, жизнь успела его сильно потрепать и преподать тяжёлые уроки. Вероятно тут не только общая канва с памятью, военной основой(наёмник, конечно, а не солдат, но не суть), а также сама суть, что эта женщина не человек. Точнее, человек, но выращенный в пробирке. Вот только я вообще не удивлюсь, если она ещё и на Екатерину окажется похожей. Пусть не цветом волос или формой лица, но чем-то, что зацепило генерала.

— Осуждаешь? — спросил у меня суровый мужчина, бывший рыцарь Ордена и один из сильнейших магов Российской Империи. Но всё это снаружи, внутри же, даже без своей эмпатии и чтения поверхностных мыслей, я понимал — внутри у него царила буря.

Люди… Как же они сильно подвержены эмоциям. И я сам такой же.

— Нет, — коротко ответил я, прекрасно понимая подоплеку вопроса, всё же эта дамочка пыталась меня сначала