переписывались. И о том, как впоследствии просил руки у отца когда он приезжал в Тулу.

— И что отец? Согласился?

— Сначала… не возражал. Дал разрешение на ухаживание. Но затем ситуация осложнилась.

Губернатор внимательно слушал. Беляев тоже наклонился вперед.

— Как осложнилась?

Я вздохнул.

— Отец невесты князь Петр Федорович Долгоруков. Человек знатный, осторожный. Он получил письма, в которых меня представили в дурном свете. Кто-то написал, что я ненадежен, что прошлое мое сомнительно.

Губернатор нахмурился.

— Вот как? Это его сиятельство Долгоруков? Интересно, не поэтому ли он вдруг решил к нам приехать два месяца назад, я еще тогда подумал, чего это он вдруг решил нас навестить? А кто написал эти письма?

Я пожал плечами, решив не называть истинного виновника.

— Не знаю точно, ваше превосходительство. Но результат очевиден, князь охладел, перестал отвечать на мои письма. Невеста пишет, что отец уклончив, молчалив. Проходит время, а ясности нет.

Баранов вмешался:

— Я писал князю отзыв. Дал Александру Дмитриевичу самую лучшую характеристику. Но, видимо, князь не слишком доверяет мнению провинциального дворянства.

Губернатор задумчиво затянулся сигарой.

— Долгоруков… Я его отлично знаю. Встречались в министерстве несколько раз. Человек благородный, но недоверчивый. У него единственная дочь, наследница. Понятно, что он осторожен в выборе зятя.

Он посмотрел на меня.

— Проблема, капитан, в том, что князь вас не знает вас так как мы. Он получил противоречивые сведения. С одной стороны, какие-то письма, очерняющие вас в его глазах. С другой стороны, отзывы от местных людей. Но местные люди для петербургского аристократа не такой уж весомый аргумент. Он не знает ни Баранова, ни Крылова, ни Баташева. Они для него провинциалы, далекие от столицы.

Я кивнул. Именно так.

Губернатор продолжил:

— Князю нужно мнение человека его круга. Или мнение официального лица высокого ранга. Тогда он прислушается.

Беляев осторожно сказал:

— Ваше превосходительство, может быть, вы могли бы… дать свой отзыв? Официальное письмо от губернатора это серьезный документ. Князь не сможет проигнорировать.

Губернатор помолчал, глядя на меня.

— Капитан, скажите честно. Эти письма, которые князь получил… Там есть хоть доля правды?

Я выпрямился, посмотрел ему в глаза.

— Нет, ваше превосходительство. Это клевета. Моя служба безупречна, характер чист. Я никогда не совершал ничего недостойного офицера и дворянина.

Губернатор кивнул медленно.

— Я вам верю. Ваши дела говорят за вас. Человек, который строит, создает, приносит пользу не может быть бесчестным. Нечестные люди разрушают, а не создают.

Он затушил сигару в пепельнице, встал.

— Хорошо, капитан. Я напишу князю Долгорукову. Дам официальную характеристику от имени губернатора Тульской губернии. Опишу ваши проекты, вашу работу. Скажу, что вы инженер надежный, человек чести, приносящий значительную пользу губернии.

Я вскочил, поклонился низко.

— Ваше превосходительство, благодарю! Я…

Губернатор поднял руку.

— Не нужно благодарностей. Я делаю то, что считаю справедливым. Россия нуждается в таких людях, как вы. Созидателях, строителях. Их нужно поддерживать, а не давать губить из-за чьей-то зависти.

Он подошел ко мне, положил руку на плечо.

— Через неделю письмо будет готово. Приезжайте в губернское правление, получите. Отправите князю. Думаю, это изменит его мнение.

Я с трудом сдерживал эмоции.

— Благодарю вас, ваше превосходительство.

Губернатор вернулся к креслу, обратился к остальным гостям:

— Господа, я надеюсь, что наш капитан Воронцов скоро станет счастливым женихом. Предлагаю выпить за его будущее семейное счастье!

Все подняли бокалы.

— За капитана Воронцова!

Выпили. Баранов подошел, обнял меня.

— Вот видите, Александр Дмитриевич! Говорил же, что все образуется!

Беляев пожал руку.

— Поздравляю. Губернатор человек слова. Если обещал, значит сделает.

Остаток вечера прошел как в тумане. Разговоры, смех, музыка, я слышал все это словно издалека.

В голове одна мысль, о том что губернатор напишет князю. Официальное письмо от губернатора. Это серьезно. Это может изменить все.

Прием закончился около полуночи. Гости разъехались. Я попрощался с губернатором, поблагодарил еще раз.

— Приезжайте через неделю, капитан. Письмо будет готово.

Сел в наемную пролетку, поехал домой.

На душе легко, светло. Впервые за долгие месяцы настоящая надежда.

Губернатор поддержал. Напишет князю.

Осталось ждать. Неделя и письмо будет у меня. Еще неделя на дорогу до Петербурга. Потом князь прочитает, подумает…

Может быть, он изменит решение. Может быть, даст согласие на брак.

Может быть, Елизавета станет моей женой.

Приехал домой. Поднялся в комнату. Сел за стол, зажег лампу. Подумал как быть. Решил, что надо обрадовать мою девушку.

Достал чистый лист бумаги, написал короткое письмо Елизавете.

«Дорогая Елизавета Петровна! Есть новости. Хорошие новости. Губернатор Тульской губернии согласился написать Вашему отцу официальное письмо с рекомендацией. Через неделю получу это письмо, отправлю Вашему батюшке. Надеюсь, это развеет его сомнения. Держитесь, прошу Вас. Скоро все разрешится. Преданный Вам Александр Воронцов».

Запечатал письмо. Завтра отнесу на почту.

Лег спать с легким сердцем. Впервые за долгое время спал спокойно, без тревожных снов.

Глава 25

Прием

Вечером губернатор устроил прием в честь князя Долгорукова.

Собрались в большой гостиной губернаторского дома. Та самая комната, где недавно я уже встречался с губернатором на званом ужине. Теперь гостей меньше, только самые близкие люди.

Губернатор с супругой встречали у входа. Князь Долгоруков прибыл в парадном мундире, с орденами на груди. Высокий, седой, лицо строгое, но уже не такое холодное, как утром при встрече.

Я стоял в стороне, наблюдал, как князь здоровается с губернатором, с Беляевым, с Барановым. Все относились к нему с почтением, человек знатный, из старинного рода, близкий к императорскому двору.

Губернатор повел всех в столовую. Длинный стол накрыт белой скатертью, серебряные подсвечники со свечами, хрустальные бокалы. Блюда уже расставлены: жаркое, рыба, салаты.

Губернатор сел во главе стола, князь справа от него, супруга губернатора слева. Остальные рассаживались по местам. Мне указали место напротив князя, между Барановым и Крыловым.

Когда все уселись, губернатор встал, поднял бокал.

— Господа! Рад приветствовать в нашем доме князя Петра Федоровича Долгорукова, гостя из столицы! Пусть его визит в Тулу будет приятным и полезным!

Все поднялись, подняли бокалы.

— За князя Долгорукова!

Выпили, сели. Начался ужин.

Разговор потек спокойно. Губернатор расспрашивал князя о новостях из Петербурга, о настроениях при дворе, о готовящихся реформах. Князь отвечал сдержанно, осторожно, огибая деликатные темы.

Баранов спросил о ценах на хлеб в столице, о торговле. Князь ответил, что цены растут, торговля оживляется после войны.

Крылов рассказывал о недавнем крупном пожаре в