мы позволим ему добиться своего? — говорит он с отчаянием.

Не могу поверить, что он пытается свалить вину на кого-то другого. Это просто невероятно.

— Один... — начинаю отсчёт, чтобы показать, что не шучу.

— Два... — продолжаю плакать, и несмотря на всё, не хочу дойти до трёх. Потому что, если это случится, я точно позвоню отцу.

И тогда всему придёт конец.

— Под матрасом, — наконец говорит он, опустив плечи.

Я прохожу мимо него, откидываю матрас на пол и вижу чёрный блокнот. Беру его в руки и начинаю листать.

Список мести

Жертва: Джеймс Патрик.

Причина: выгнал меня из последнего приёмного дома в округе за отказ ходить в школу.

План: разрушить его дом.

Цель: выполнено.

Чем больше я читаю, тем больше понимаю, что совершенно не знаю человека, который

стоит передо мной.

Перелистываю страницу.

Список мести

Жертва: Фрэнк, прозвище "Кот".

Причина: убил Лукаса, чтобы попытаться выиграть гонку.

План: уничтожить его мотоцикл.

Цель: выполнено.

О, боже. Я сама помогла осуществить этот чёртов план. Продолжаю листать страницы — почти все такие же. Есть несколько незаконченных целей, но неудивительно — почти вся тетрадь заполнена проклятыми планами мести.

Я замираю, когда вижу вырванную страницу. Беру бумажку из своей руки и прикладываю к обрывку — без сомнений, это она.

Мне требуется время, чтобы осознать. Так больно понимать, что ты любишь кого-то всем сердцем, а он разбивает его на следующий же день.

— Риз, прости... — бормочет Эрос, нежно проводя рукой по моему предплечью. Я остаюсь неподвижной, продолжая плакать.

Если всё это было частью плана, чтобы меня ранить, что мешает ему быть тем самым анонимом? Ведь его цель — причинить мне боль. А какой способ лучше, чем ударить туда, где больнее всего?

Заставить меня поверить, что это Ариадна и Джастин, заставить подозревать друзей, начать отношения, чтобы узнать меня лучше и найти слабые места... Всё складывается.

Я резко разворачиваюсь и со всей силы бью его по щеке. На его коже мгновенно проступает красный след. Я отхожу подальше. Он даже не пытается сопротивляться — просто опускает голову, пристыженный.

Человек передо мной теперь чужой. Более того, я не могу избавиться от страха.

— Убирайся из моего дома. — говорю, дрожа.

— Позволь мне объясниться, пожалуйста. — умоляет он.

— Я вызову полицию, Эрос. — предупреждаю его. — Ты пытался убить меня.

Думаю вслух, не веря своим словам.

— Что? Что ты несешь? — говорит растерянно. — Я никогда бы не причинил тебе вреда.

— Ты лжец, ты — тот самый аноним. — говорю, все больше выходя из себя.

— Как ты можешь такое говорить? Я чуть не погиб, чтобы спасти тебя от взрыва! Я — я спас тебя от источника света в аудитории! — кричит он, впервые затрагивая тему, о которой мы никогда не говорили. — Я всегда тебя защищал! Не могу поверить, боже, Риз... — говорит он в отчаянии. — Ты думаешь, я бы сделал больно единственному человеку, кто у меня есть в этом мире? Я тебя люблю, черт возьми! — начинает терять контроль.

Я не знаю, что думать. Может, он прав, может, он и не аноним, но в этот момент я не могу мыслить ясно.

— Оденься и уходи. Я больше не хочу тебя видеть. — повторяю.

— Расселл, не делай этого...

— Прощай, Эрос. — говорю, закрывая дверь его комнаты, с сердцем, сжимающимся в кулак.

— Навсегда. — шепчу, и, словно потеряв силы, опускаюсь на пол.

Глава 32

ЭРОС

Я должен был ей это сказать. Я должен был сказать ей, когда у меня была возможность.

Но я, чертов ублюдок, который не хотел причинить ей боль, поэтому молчал.

Я до сих пор не могу поверить, что случилось. Нам казалось, что все между нами было так хорошо... Я никогда не был таким с кем-то в своей жизни.

Но, как всегда, что-то должно было пойти не так. И, как не трудно угадать, это моя чертова вина.

— Чувак, перестань об этом думать, уже ничего не сделать, — говорит Диего, выдыхая дым.

— Она думает, что пытался убить её. Как, черт возьми, ты бы себя чувствовал, если, защищая человека, ставя свою жизнь на кон, он говорит тебе такое? — Диего передает мне сигарету, но молчит. — Этот чертов аноним... Я знаю, что говорил, что мести больше не будет, но на самом деле я сдерживаюсь, чтобы не набить этим ублюдкам морду. — говорю я, распаляясь. Хорошо, что Диего не много говорит, это дает мне возможность выговориться.

— Ты думаешь, что тебя посадят? — спрашивает он спустя некоторое время.

— Если Брюс узнает, то точно да. А ещё у Риз есть тот листок, так что у них полно доказательств. — Я даю несколько секунд тишины, чтобы выдохнуть дым. — И даже если бы доказательств не было, я все равно попал бы туда. — Я смеюсь сквозь нос, хотя ситуация не так уж и смешная. В общем, я — чертова легенда, я тот парень, который прошел почти через все приюты округа, и говорю "почти", потому что все знали слухи об убийстве, и даже не хотели меня в некоторых; пока не оказался в худшем чертовом исправительном учреждении. Меня показывали по телевизору, брат. Эти сволочи из суда только и ждут, когда я пройду туда в оранжевом костюме.

Диего тоже смеется сквозь нос.

— Ты мудак.

— Мудак, который по уши влюблен в девушку, — добавляю я про себя.

Диего докуривает сигарету, и мы снова заходим в больницу. Мы поднимаемся в палату

Саймона и забираем сумку с его единственными вещами. Одежда обоих и плюшевый медведь, который был подарен Пейтон этому.

— Ты знаешь, если увидишь хоть малейшие признаки ухудшения, приведите его бегом.

Сейчас его здоровье в порядке, но ничего не гарантировано, мы не знаем, может ли все ухудшиться за одну ночь, — повторяет доктор Диего. Это тот же врач, который когда-то говорил с Риз, похоже, он привязался к мальчику.

— Да, знаю. Буду следить за ним, — говорит Диего, пытаясь его успокоить. Доктор кивает, наклоняясь на уровень Саймона.

— Прощай, парень, надеюсь, что больше не увидимся здесь, — говорит он, протягивая руку. Саймон хлопает ему по ладони, но выглядит немного грустным.

— Не хочу уходить, — шепчет он.

Саймон всю свою жизнь провел в воспитательном учреждении, и единственное, что он видел, выходя, — это эту кровать с собственным телевизором и бесплатную еду. Поэтому неудивительно, и что самое грустное, что он не хочет уходить. Я наклоняюсь и беру его на руки.

— Почему нет? Мы пойдем в парк и в кино, место с большими экранами и попкорном.