если у тебя целая орава ручной нечисти. Ну или просто творить темные делишки где-нибудь в подвале дальнего флигеля. Старшему поколению и в голову прийти не может, чем у них за спиной порой занимается молодежь.

– А вторая карета у Синистра есть? Ну, не та, на которой он ездил на поэтический вечер? Черная, маленькая, округлая, с сиденьем для кучера впереди, а не сверху, без особых примет?

Девушка задумалась.

– Не видела. Но у его семьи достаточно денег, чтобы в сарае пылилась не одна карета. А круглые кареты-«цумерские фонари» уже вышли у высшего света из моды. Сейчас актуальны строгие формы с легким изгибом. У него как раз такая. Значит, со старой можно снять фамильные гербы, перекрасить в черный и кататься по городу инкогнито.

– Похоже, именно это он и сделал, – согласился волшебник. – Спасибо, ты очень помогла.

– Не за что, – грустно отозвалась Кэссия. – Если бы я в прошлый раз рассказала тебе про это странное предложение или вообще написала письмо сразу после того, как его услышала, ты ведь уже бы их поймал.

– Но откуда тебе было знать? – ответил Скай. – Я вот тоже слышал про жреца давным-давно, а понял, что он мне нужен, только вчера. А иначе еще на вечере у господина Альваха все бы выяснил. Мы не можем изменить прошлое. Но вот теперь мне, пожалуй, нужно поспешить.

Кэссия поднялась с кресла и порывисто обняла его.

– Иди. А потом вернешься и расскажешь мне все, что не окажется страшной тайной. Договорились?

– Договорились.

Глава 9

Пит с Ником ждали волшебника с таким видом, будто боялись, что его украдут прямо из домика Кэссии.

После короткого совещания было решено самим к Синистру не соваться. Здесь определенно нужен был Данн, а то и самолично господин Рисс с пачкой гербовых бумаг. Заявляться домой к знатным господам с обвинениями их гостя, а заодно и младшего сына в ужасных преступлениях должен был официальный представитель Гильдии.

Однако на рабочем месте не нашлось ни Данна, ни Рисса, ни хоть кого-нибудь из знакомых Скаю сотрудников Охраны. Помаявшись в коридоре полсвечки, волшебник вернулся к экипажу.

– Поехали в гостиницу. Кто знает, может быть, Данн нас там дожидается?

Час был обеденный, поэтому в главном зале «Снежного Змея» не нашлось ни единого свободного столика. Скай повертел головой, но Данна в зале не углядел.

Ник отправился заказывать обед. Пит остался снаружи распрягать экипаж – лошадка не то чтобы устала от небыстрых поездок по городу, но свою порцию овса и ведро воды заслужила. Скай поднялся в апартаменты. Там его ждали тишина и пара свежих карточек-приглашений. Волшебник бросил их в стопочку таких же. Если вдруг шаам окажется ложной зацепкой, тогда и нужно будет возвращаться к плану с посещением всех этих званых обедов. Но что-то подсказывало, что это им не понадобится. Уж очень хорошо все сошлось.

Вернулся Ник.

– Заказал уйму всякой снеди. Суп и жаркое съедим тут, а пирог и коржики можно будет взять с собой, если куда-нибудь поедем. И два кувшина взвара, один разольем по фляжкам. Мы же не позволим Охране Гильдии взять злодея без нас?

– Данн, думаю, не будет возражать против нашего участия. Это же мы ему дело принесли. И то, что мы себе места не находим от беспокойства за Линта, он понимает отлично. А вот с господином Риссом, может быть, придется и поспорить, – проворчал Скай. – Кстати о Данне, он нас не искал?

– Нет, господин Данн не приходил. И вообще, никто нас не спрашивал. Видимо, новостей пока никаких.

– Лучше уж никаких новостей, чем скверные, что бы там отец Пита ни говорил, – вздохнул волшебник. – Кстати, а где Пит?

– Не знаю. – Травник сразу насторожился. – Я его не видел. Пойду на конюшню, позову.

Скаю стало немного не по себе. Не то чтобы он всерьез боялся за «необыкновенного кучера», но после похищения Линта и осмотра домов двух пропавших ему было неспокойно. Вот так жили себе волшебники, не самые беззащитные люди, занимались своими делами, а потом раз – и нету. И удастся ли найти их живыми – большой вопрос.

– Пойдем-ка вместе, – решил волшебник. – И вообще, мне будет спокойнее, если ты никуда не будешь пока ходить один.

Ник хотел было возразить, что уже способен сам о себе позаботиться, но, взглянув на Ская, передумал и промолчал. Зачем спорить, когда всем и без того нелегко? Ему и самому было спокойнее, когда Скай и Пит оставались у него на глазах. И отсутствие Пита нервировало с каждым мгновением все больше.

В зале по-прежнему шумел голодный волшебный люд. Подавальщики разносили полные подносы заманчивой снеди. Из кухни доносились умопомрачительные запахи чего-то жарящегося с пряными травами. Скай поискал глазами Пита, но здесь его ожидаемо не было. На задний, то есть на самом деле боковой, двор, где прятались гостиничная конюшня и каретный сарай, вел короткий коридор с неприметной дверью. Друзья вышли на невысокое крыльцо и огляделись. В залитом солнечным светом дворе оказалось пусто. Ни Пита, ни кого бы то ни было еще.

На конюшне лошадка мирно жевала овес. В сарае стоял пустой экипаж. Но Пита нет. Ник распахнул створку широких ворот, ведущих на улицу. Там было шумно и многолюдно, но знакомой фигуры среди снующих людей не нашлось. Волшебник уловил какое-то странное ощущение, словно возле самых ворот было немного жарче, чем во дворе.

Скай привычным уже жестом растер ладони и наложил на глаза чары Особого взгляда. Перед створкой ворот виднелась большая лужа расплескавшейся Силы – остаточный след заклинания. Притом совсем свежий. Лужа на глазах уменьшалась, Сила впитывалась в камни мостовой, рассеивалась в воздухе. Ник присел на корточки и потрогал след заклинания ладонью. Особому взгляду Скай травника учил, но тому проще и быстрее было использовать доставшееся от духов чутье, которое вдобавок подсказывало невидимые даже Особым взглядом детали.

– Испуг и удивление, – констатировал травник. – Очень сильные, поэтому остался след. Но совсем короткие. Лешему тут поживиться было бы нечем.

Скай огляделся. Несмотря на многолюдье, вряд ли кто-то здесь что-то заметил. Все слишком заняты своими делами. Спешат на обед в «Снежного Змея» волшебники, тащат корзины деловитые работники, проезжают повозки, груженные дровами и мешками… Никто не скучает, не разглядывает прохожих, не глазеет по сторонам. Тут могло произойти что угодно, и никто бы не обратил внимания. А уж если вот тут, перед воротами, притормозит карета, происходящего за ней вообще не будет видно со стороны улицы.

– Давай поднимемся в комнату, вдруг Пит