лежачего положения, из-под навалившейся на меня мертвой «лояльной», да еще с левой руки. И все же я попал. Два из трех – неплохой результат, учитывая обстоятельства. Фризер зашатался, отчаянно борясь с действием становых дротиков, которые должны были его вырубить за несколько секунд. А я, спихнув наконец с себя тело Ольги, достал «Грач», но, пару секунд поколебавшись, стрелять не стал: если здесь собрались еще не все заинтересованные лица, шуметь и звать их сюда не стоит. Тем более Измененного все же срубило, и он упал.

Хорошо бы его допросить, конечно, – кто он и на кого работает, только вряд ли мне дадут на это время. Фризер будет в отрубе примерно полчаса, а ведь где-то здесь еще шляется Морон, да и свита Ольги не факт, что исчерпывалась этим ходячим морозильником. Забрать его с собой и допросить позже? Оценив габариты бесчувственного «лояльного», я покачал головой – грыжу заработаю. Значит, остается только одно…

Закрепленный на бедре нож перекочевал в мою руку. Паскудное дело – убивать беспомощного, но смертельный враг остается таковым даже без сознания. К тому же он видел второй вход в бункер. И пусть профессор Воскобойников устранился от участия в дальнейших событиях, это не повод оставлять его на растерзание хоть Новым, хоть «лояльным». Поэтому отбросим в сторону мораль и принципы. Не до них сейчас. Я приблизился к фризеру, наклонился над ним и в этот миг услышал, что кто-то бежит сюда.

– О Господи! – произнес знакомый женский голос, прежде чем я успел обернуться. – Неужели у меня это получилось?.. Что ты делаешь?!

– Уборку, – произнес я, всаживая нож по самую рукоять в левое подреберье фризера.

Вытер его об одежду покойника, поднялся и не спеша повернулся к «лояльной».

– Рад тебя видеть, Алина. Получилось, говоришь? А что именно?

Глава 18

Катаев

Владимирская Зона. Окрестности Коврова. Десятый год метеоритного дождя

Больше я попыток не предпринимал. Пока Тень с заложницей, я атаковать не рискну. Кроме того, похоже, что АПБР и их «лояльные» вычисляют меня по моей пси-активности. Кругом враги, а друзей нет. Как у России лишь два союзника – ее армия и флот, так и у меня – мои пси-возможности и оружие. Да, иногда мне помогают «позитив» и таинственный снайпер, в котором я подозреваю личность моего бывшего друга Михаила. Но оба себе на уме. Оба преследуют какие-то свои цели, в которые я пока вписываюсь. А что будет, когда перестану вписываться? Риторический вопрос ответа не требовал, но мне он был ясен. «Позитив» от меня просто избавится, как от лишнего свидетеля, а Михаил… свалит, предоставив меня моей судьбе. За Марину он меня уже наказал, и теперь я интересен ему исключительно как фигура в той партии, которую он ведет с Зоной или Новыми. Вот же скотство! Почему меня все хотят или убить, или использовать? Понятно, что я и сам не ангел, но все же это слишком! Что люди, что Новые, фантомы, Кочевница… Гады все, один другого стоит!

Я ехал в сторону Коврова. Не на машине – на велосипеде. Пусть медленнее, зато заморочек меньше, а скрытность больше. Какими спокойными были две предыдущие недели! Никто ко мне сюда не совался. А сейчас что? Не Зона, а проходной двор!

И тут на этой самой мысли я, выехав из-за деревенского дома, краем глаза заметил на дороге какое-то движение. Тут же нажал на тормоз и, резко развернувшись, затащил велосипед обратно под прикрытие стен. Черт раздери, меня оставят сегодня в покое или нет?! Кто еще там?!

Первым побуждением было, не высовываясь, проверить неизвестных с помощью своих способностей, но я удержался в самый последний момент. Опять давать пеленг моим преследователям? На фиг, на фиг! Попробуем по старинке.

Я достал бинокль, приготовил пистолет и осторожно выглянул из-за дома. Вон они идут. Двое. Мужчина и женщина. Я поднес бинокль к глазам и настроил резкость…

Ох ты ж блин! Сам Бакс пожаловал! И за каким чертом он сюда приперся?! А это еще кто с ним? Женщина мне была не знакома. Она точно не из наших. Молодая, довольно симпатичная, темноволосая, стрижка короткая… Нет, я ее точно в первый раз вижу. «Туристка», что ли? Не исключено. После коллапса Кочевницы Зона временно успокоилась, и сталкеры могли вновь начать водить сюда любителей острых ощущений. Экстремальный туризм с оплатой по повышенному тарифу. Вот только спокойствие это обманчивое…

Я уже хотел было выйти на открытое место и посоветовать Баксу поскорее сматывать отсюда удочки, но неожиданно пришедшая в голову мысль меня остановила. А что, если они меня ищут? Да нет, не может быть! Зачем? Неужели за мою голову уже и награду объявили, так что даже частники в охоту включились? Вряд ли: у нас же не Дикий Запад! Но возможно, Бакс рассчитывает, поймав меня и выдав властям, себе амнистию заработать, а то и еще каких-нибудь преференций… Друзьями мы с ним никогда не были… Но в этом случае он бы пошел со своими парнями, а не с незнакомой бабой… Вдвоем на меня – очень самонадеянно, разве что эта брюнетка в камуфляже – какая-нибудь крутая «лояльная»…

Некоторое время я разрывался между инстинктом, советовавшим тихо просидеть, пропустив их мимо, и любопытством, подзуживающим выяснить, в чем дело. В конце концов победило любопытство. Дополнительным аргументом в его пользу стал сам Бакс. Пусть мы не друзья, но и не враги. А с ним всегда можно было договориться. Искал я канал связи с «чистыми» территориями? Так вон он – идет по дороге, не торопясь и периодически озираясь.

И все же я решил подстраховаться: спрятал пистолет, извлек АКСУ. С пистолетом навык нужен, и хотя он у меня есть, в экстремальных обстоятельствах автомат все же надежнее. Из него эту парочку очередью срезать – как два пальца… Только надо поближе подпустить, чтобы на всякий случай оставить им меньше времени на реакцию. Дорога проходила достаточно близко к моему укрытию, что для моего замысла было очень удобно. И когда до парочки оставалось уже шагов десять, я вынырнул из-за дома и взял их под прицел.

– Привет, Бакс! Какими судьбами здесь?

* * *

Надо сказать, я рассчитывал на некоторый эффект, но реакция этих двоих превзошла мои самые смелые ожидания. Вид у обоих был такой, словно они не то что привидение – самого дьявола во плоти увидели. Во всяком случае, дар речи они потеряли начисто, только потрясенно пялились на меня. Прямо немая сцена