В ангаре кроме Элли, которая стояла практически посередине помещения, находились еще истребитель Су-77, грузовик КАМАЗ, лежащий на боку, и два внедорожника УАЗ. Внедорожники стояли на колесах. В деталях рассмотреть технику не удавалось из-за сумрака, было видно лишь силуэты.

Несмотря на то, что ангар этот не был затоплен, здесь все равно все было разбросано, будто великан схватил это помещение и как следует потряс. Разбросано все было из-за периодических фаз невесомости.

Старший сказал своей женщине, чтоб та шла и легла на диван, стоявший в зоне отдыха, которую персонал превратил в курилку. Зона эта находилась справа от входа с лестницы и была отгорожена пластиковыми полупрозрачными перегородками высотой метра два.

— Надо спешить, — с трудом процедил старший, глядя на Юру, — надо улетать. Давайте. Делайте свое дело.

— Чтоб отсюда улететь, — сказал Юра, — надо открыть ворота наверх. Вы же не собираетесь пробивать потолок кораблем?

Старший переглянулся с высоким.

— Твою мать, — натужно выругался он, — а ты как собирался это сделать?!

— Я не знаю, — соврал Гречкин, — я думал разобраться на месте. Давайте попробуем вручную?

Старший бросил тяжелую винтовку на пол и достал девятимиллиметровый пистолет из кобуры. Молодой подошел и взял его оружие. На всякий случай, чтоб никто больше не подобрал.

— Как ты сейчас раздвинешь эти ворота на потолке вручную? Нет времени… — тихо произнес он, а потом хрипло крикнул — у нас нет времени! У тебя есть три секунды! Один!

— Что?! — воскликнул Юра, — что мне делать?! Что вы хотите?!

— Два!

— Подождите! Я все сделаю, что вы скажете! — Гречкин поднял руки, — прошу!

— Говори, что ты планировал?! — старший смотрел Юре в глаза, опустив пистолет. Тяжело дышал.

— Хорошо, хорошо я скажу правду! Я планировал лечь в гибернацию и улететь отсюда! Сейчас мы запустим Элли…

Старший навел ствол на Гречкина.

— Вы не даете договорить! Элли летает в мультипространстве! Подождите… — закричал Юра.

Недослушав космонавта, старший прицелился в Катю и спустил курок. Раздался выстрел, эхо которого постепенно начало затихать в железных стенах. Девушка схватилась за живот и упала, ни проронив ни слова. Она поджала колени, перекатилась на один бок, потом на другой. Васечкин кинулся к сестре, но в этот момент старший выстрелил ему в спину. Парень взвыл, схватившись за грудь и упал возле сестры, корчащейся от боли. Кровь, растекающаяся под Катей, начала смешивать с кровью брата.

— Что вы делаете! — завыл Саша, — мы не улетим отсюда! Никто не улетит теперь!

— Ты что делаешь?! — возмутился высокий. — А если они помрут?!

Васечкин держался за пробитое плечо. Пуля вошла сзади в правую лопатку и, пройдя по диагонали, застряла в области плечевого сустава. Гречкин стоял оцепенев. Он понимал, что если он сейчас попытается что-то сделать, то Сашу и Катю убьют, а его искалечат и все равно заставят запустить Элли.

— Что мне надо сделать? — постарался как можно спокойнее произнести Гречкин. Руки его тряслись от страха.

— Я тебе уже сказал, — ответил старший, — как ты планировал выбраться отсюда? Ты знал, что без электричества ворота не открыть. Элли тут заперта. Если ты следующей фразой не дашь мне ответ, я прострелю тебе колени.

Гречкин глубоко вздохну, пытаясь успокоиться.

— Я, — начал медленно говорить Юра, продумывая каждое слово, боясь сказать что-то не то, — собирался включить Элли. Это первое, что я хотел. Далее она должна была уйти в мультипространство, в котором находится наша Вселенная, в котором она расширяется. Не только наша, но и какое-то количество других вселенных, возможно, бесконечное множество. В этом мультипространстве Элли может летать очень быстро и…

— Какое еще мультипространство?! Какие еще вселенные?! — закричал старший и прицелился Юре в ногу.

— Погоди, — молодой положил свою руку на руку старшего, отведя ствол в сторону.

— Он дурит нас! — сказал старший, — сначала он соврал про то, что, чтоб улететь, надо открыть ворота вручную! Теперь рассказывает сказки про мультипространство!

— Какой ему смысл сейчас нас дурить?! — сказал высокий.

— Потому что он понимает, что как только корабль будет готов к полету, мы пристрелим его дружков! — сказал старший.

Молодой стоял возле Васечкина и Кати, периодически поглядывая на Сашу. Саша кряхтел и ерзал по полу. Катя лежала на боку замерев, прижимая ладонями пулевое отверстие чуть ниже пупка. Было видно, как вздымается на вдохе ее грудная клетка.

В очередной раз Земля начала сжиматься, а пол ушел из-под ног. Все вновь взмыли в воздух. Неожиданно Гречкин поджал ноги к груди и ударил ими старшего в корпус, тем самым оттолкнулся от него так, что они начали разлетаться в разные стороны. Юра полетел к выходу на лестницу, а старший вглубь ангара. Высокий и молодой успели сделать в сторону Юры лишь по одному выстрелу, потому что после этого их тут же откинуло в противоположное траектории пули направление. Оба мужчины промахнулись, потому как хорошо прицелиться в такой ситуации, да еще и в движущуюся мишень, было невозможно. Они летели к задней стене помещения, махая руками, но не могли остановиться, так как не за что было схватиться. Юра залетел в проход на лестницу и, оттолкнувшись от пола, полетел вверх, перебирая руками по перилам и корректируя свой полет. Сжатие Земли продлилось еще дольше, чем в предыдущий раз. Гречкин успел вылететь на первый этаж и даже какое-то время пролететь по коридору, низко, в практически стелясь по полу, а после чего рухнул плашмя. Он попытался встать, приняв упор лежа, но ощутил неимоверное давления своего же собственного тела. Язык его прижимался к нижнему нёбу, а кожа на лице стягивалась вниз. Чтоб держать веки открытыми, приходилось прилагать усилия, потому что и они под собственной тяжестью стремились опуститься. Рот был открыт — не было смысла держать нижнюю челюсть. Дышать стало невыносимо тяжело, ведь чтоб наполнить воздухом легкие нужно, сопротивляясь силе тяготения, поднимать часть спины на вдохе.

Все стало тяжелее в четыре раза. Перегрузку в 4g человек еще может как-то переносить, для Гречикна это было не впервой. Выполняя на истребителе петлю Нестерова, Юра легко переносил перегрузки в 5g, да и гораздо большие перегрузки он испытывал много раз, но все это длилось секунды. Как поведет себя сердечно-сосудистая система, если поместить человека в условия, где гравитация выше в четыре раза на долгое время? Гречкин знал как — рано или поздно человек потеряет сознание и умрет. Юра сейчас весил вместо восьмидесяти — триста двадцать килограмм. Встать при таком весе он не мог.

— Снова ползти, — мелькнула мысль, — это какое-то проклятие. Все это чертово проклятие!

Прикинув, что до следующего сжатия есть еще время, Юра