class="p1">Отдергиваю ногу, будто обожглась. Встаю, шатаясь. Лавочка впивается в спину, но боль теперь где-то далеко. Есть только он. И его губы. И его ложь.

— Убери руки, — шепчу. Голос срывается. — Не смей меня трогать.

Люк медленно поднимается. В его глазах нет вины. Только упрямство. Темное, глухое упрямство человека, который решил: будет по-моему.

— Я не могу не трогать, — говорит он тихо. — Ты думаешь, мне легко было смотреть, как ты встречаешься с Коулом? Знать, что он прикасается к тебе, а ты… ты даже не смотришь на него так, как на Эша смотрела.

— Эша не существует! — выкрикиваю я. Слезы снова горячат веки. — Эш был честен со мной, мне так казалось. А ты притворялся им!

— Я не притворялся, — он делает шаг. Я отступаю. Он еще шаг. Я упираюсь спиной в холодную стену. — Я просто… использовал шанс. Единственный шанс быть рядом.

— Ты манипулятор, — шиплю я. — Ты использовал мою боль. Моё желание быть кем-то понятой.

— Я использовал всё, что мог, чтобы ты посмотрела на меня, — он признает без тени сомнения. — И знаешь что? Это сработало. Ты здесь. Ты плачешь из-за меня. Ты дрожишь от моих прикосновений. Коул когда-нибудь заставлял тебя чувствовать себя живой настолько, что хочется разбить что-то вокруг?

Молчу. Потому что ответ мне не нравится. Потому что он прав, и это бесит больше всего.

— Это не любовь, — говорю наконец. — Это одержимость.

— Это одно и то же, Эстер.

Он протягивает руку, хочет коснуться лица. Я перехватываю его запястье. Сжимаю сильно. Ногти впиваются в его кожу.

— Если ты сделаешь еще шаг, — предупреждаю зло. — Я уеду. И ты меня больше не увидишь. Сделаю как сделал ты.

Люк замирает. Рука висит в воздухе. В его взгляде что-то ломается. Трещина в этой броневой стене уверенности. Он испытывает такую же боль, как и я. Хорошо…

— Ты не сможешь, — говорит он, но голос уже не такой твердый. — Ты нужна мне. А я нужен тебе. Ты сама сказала… больно. Значит, не все равно.

— Мне больно, потому что меня предали, — поправляю я. Выпускаю его руку. Вытираю лицо рукавом его же куртки. — Не потому что люблю.

Вру. Господи, как же я вру. Я знаю свои чувства, хоть и отталкиваю их. Если мне нравился Эш, то мне нравится и Люк. Ведь головой то понимаю один и тот же человек.

— Хорошо, — он кивает, подыгрывая мне. — Не люби. Пока. Но дай мне шанс доказать, что Люк и Эш — это один человек. И этот человек не уйдет.

— У меня есть парень, — напоминаю я, зная, что он пока не в курсе расставания.

— Коул? — он усмехается. — Хорошо. Позвони ему, скажи что любишь. Если ты сможешь спокойно сказать эти слова — я подумаю над другой техникой завоевания тебя.

Он ен отпустит меня что бы я не выбрала? Это он имеет ввиду? Ветер усиливается. Первые капли дождя падают на асфальт, оставляя темные пятна.

— Я не буду звонить, — говорю тихо.

— Потому что не любишь, — заканчивает он.

— Потому что мы расстались.

В его глазах вспыхивает победа. И я спешу добавить.

— Я его очень сильно люблю, и могу сказать это в лицо каждому, в том числе и ему. Но он любит меня иначе, и делать больно я не собираюсь больше. Это никак не связано с тобой, ясно? А только с ним и мною.

Он молчит несколько секунд, в которые я вижу на его лице кровь. Не замечала до этого, потому что не рассматривала. А сейчас смотрю. Боже… Он ведь так подрался с тем парнем, набросился на него, как сумасшедший. Я даже не знала, что в нём такое есть.

— Тогда поехали, — он кивает на мотоцикл, рядом с которым я его долго ждала. — Я отвезу тебя домой.

— Я поеду одна.

— В таком состоянии? — он смотрит на мои ноги. — Ты едва стоишь.

— Лучше упаду сама, чем поеду с тобой.

Разворачиваюсь. Делаю шаг. Потом еще один. Ноги ватные, но держат. Я не оборачиваюсь. Знаю, что он смотрит в спину. Чувствую его взгляд, как физическое прикосновение.

— Эстер, — окликает он. Я не останавливаюсь. — Я позвонил твоему отцу, потому что знал твой ответ. Он будет тут через минуту.

Дождь начинается по-настоящему. Холодные струи бегут по шее, под куртку. Я не ускоряю шаг, иду медленно. Знаю, что сейчас он мне не лжёт, а значит папа и правда где-то рядом. Даже тут чёртов Кюл знает меня на все сто процентов.

Внутри… внутри я уже знаю, что это не конец. Потому что в его глазах было то самое желание обладать. И теперь осталось лишь ждать его следующего шага, потому что я больше делать ничего не собираюсь.

Глава 57

Переворачиваюсь со спины на живот, сладко потягиваясь. Вопреки ожиданиям, сплю как убитая. Никаких кошмаров, никакой бессонницы. И мне даже не пришлось пить снотворное. Смотрю на часы. Боже мой, десять утра. Я всё на свете пропустила. Подскакиваю, понимая, что кружится голова. Комната делает оборот вокруг своей оси. Ох, чёрт, надо чуть-чуть успокоиться. Глубокий вдох. Выдох. — Маааам! — кричу достаточно сильно, чтобы либо мама сама услышала, либо кто-то из мелких засранцев-братьев ей передал мой вызов. И правда, мама приходит спустя три минуты. Улыбается от уха до уха, словно у неё не дочь-развалина. — Привет, малышка. Я уже думала идти будить, — её «малышка» всегда действует на меня успокаивающе. Словно она знает, что я взрослая девушка, но для неё-то я всегда маленькая девочка. Которую можно защитить. — Ари не звонила тебе? Сегодня у Арианы день рождения. И я надеялась… Глупо, но надеялась, что хотя бы на него приедет Люк. Надеялась, но не ждала. Две недели назад он уехал со своей группой дальше, а теперь вроде как день рождения его матери. И… он мне даже не писал. Снова. А я снова как дура на что-то надеялась. Видимо, троп «Тронь её, и я тебя убью» или «Я за тебя горой» — чушь собачья. По крайней мере, для нас. Надо идти дальше. Поэтому хотела бы сказать ему это в лицо. Смотреть в глаза и говорить: «Всё кончено». Но за две недели я успокоилась. Немного подумала. Конечно, вероятность того, что я сама по себе прощу его и забуду, как он просто наглым образом меня обманывал, невозможна. Но может, разговор с ним хотя бы оставит нас в более приятных отношениях, чем враги или никто. — Нет, Эстер. Но она попросила прийти нас к шести, а