огляделся. Сабола был еще без сознания, и он не стал его трогать. Они оказались в коридоре вневременья, который можно было назвать холлом между миром живых и мертвых.

Мариан сел, подобрав под себя ноги, и сосредоточился на имени волшебника Артея. Он сливался с ним, погружался в его энергию и на губах появился вкус чужой магии. Он проникал ему под кожу, становился его кровью и сердцем, им самим, чтобы его уничтожить. Чародей видел нити, которые держали его жизнь, и канал магии, сильный и наполненный, с таким нелегко справиться. Темные прожилки оплетали верхний слой канала и питались им. Не трудно было догадаться, что этой пиявкой была Талика.

Сабола пришел в себя и присоединился к нему. Мариан ощутил силу, пожертвованную ему Гретой. Она была дерзкой, яркой и немного колючей. Но несмотря на поддержку, ему было не по себе. Он чувствовал себя злодеем, крадущимся под покровом ночи, чтобы украсть главное – жизнь. Будь открытая схватка, все было бы иначе, а сейчас…

«Я спасаю мою королеву, – проплыло в сознании Мариана. – И ее наследника. Я спасаю ту, кому служу, и все делаю правильно».

Легче ему от этого не стало, но отступать было некуда. Мариан нащупал жизненную нить волшебника и осторожно потянул ее. В голове зазвенело, и его отбросило назад. Надо было действовать быстрее! Он снова подхватил эту нить и стал тянуть ее, стараясь связать с тем, кто уже покоился в могиле.

Глава 20. В садах Тьмы

Грета покачивались, словно кто-то нес ее на руках. Она ощущала себя странной: чересчур легкой, пустой. Словно она стала эфиром. Хотя разве эфир можно держать в руках? Ей хотелось открыть глаза и понять, что происходит, но было лень. Она была ничем, и ей это нравилось.

Ужас накрыл ее мгновенно. Он выбрался, словно ниоткуда, и заполнил все ее существо. Ее сожгли! Она умерла, и у нее больше нет тела! Грета заметалась, застонала от невыносимой душевной боли.

– Шшшш… – донеслось до нее.

То ли это был человеческий голос, то ли так зашумела листва от ветра – Грета не поняла, отчаянье не давало ей думать. Она распахнула глаза и увидела над собой высокие своды деревьев. Вокруг был лес. Знакомый, и в то же время чужой. Ее опустили, и холодная земля неприятно заколола спину.

– Киана, – прошептала Грета, глядя в черные глаза чародея. – Что…что происходит?

– Я забрал тебя, – спокойно проговорил Киана и опустился рядом с ней на колени.

– Но я же… Я же… – слово «умерла» застряло у Греты в горле, и она не смогла его произнести. Она окинула себя взглядом – одежда была опалена огнем, юбки не было, только сорочка. Тело не выглядело материальным, скорее прозрачным.

– Я не успел спасти тебя. Приди я вовремя, то смог бы тебя исцелить, – ровным тоном, без малейшего сожаления, проговорил Киана, и это задело Грету.

– И я даже знаю, кто в этом виноват! – тут же вспыхнула она, вспомнив ухмыляющуюся Талику. – Твоя любовница, которую ты принимал у себя! Эта тварь нашептала волшебнику, что я во дворце и хочу спасти свою королеву! Указала на меня, и меня поймали!

– Талика, значит, – медленно протянул Киана. – Насколько я знаю, она одержима местью своему брату и другому чародею, который использовал ее.

– Это она использовала всех! – крикнула Грета. – А теперь хочет захватить младенца Кордии и жить в его теле! Неужели ты со своей властью и возрастом, оказался так слеп? Ты же чародей!

– Ты напугана и в отчаянье, – заметил Киана и, взяв Грету за руку, мягко провел прохладными пальцами по ее ладони. Если она мертва, то почему все чувствует? Грета хотела отдернуть руку, но не смогла. И вдруг она поняла, что чего-то не хватает. Тяжести под ребрами, толчков в животе – в ее теле было слишком тихо.

– Что с моим ребенком? – шепотом спросила Грета, прижимая руку к плоскому животу. – Он растворился? Сгорел?

– Его забрали те, с кем ты заключила договор, когда хотела уничтожить короля, – не глядя на Грету, сказал Киана. – Не думал, что тебя это расстроит.

Грета ничего не ответила. Она поднялась на ноги и, шатаясь, побрела по тропинке. Ей нужно было побыть одной, привести в порядок свои мысли. И принять то, что никакого будущего больше нет.

* * *

Киана привел ее снова в свой замок. Здесь было тихо и мрачно, пахло зеленью и болотом, дикими травами и деревьями. Грета жадно вдыхала этот запах, доводя себя до головокружения. Ей хотелось ощущать каждый оттенок жизни, чтобы навсегда впитать ее в себя и хоть немного удержать. Она бродила по пустым комнатам замка не в силах найти себе места. Киана оставил ее одну и исчез, лишь трое его вечных спутников остались, чтобы составить ей компанию или присмотреть за ней – этого она так и не поняла.

Пройдясь по саду, Грета собрала несколько упавших яблок. Вдохнула их сладковатый, чуть пьянящий аромат и отнесла на кухню. Самой ей их теперь уже никогда не попробовать на вкус. По пути она размышляла, что с ней будет дальше. Ей не давало покоя то, что она не смогла помочь Кордии, и она осталась в лапах этого чудовища Артея. У нее был такой хороший план, и, если бы не дрянь Талика, у них бы все получилось!

Вспомнив о ней, Грета задумалась. Ведь если Талика может спокойно передвигаться и творить различные пакости, чем она хуже? Говорят, ведь смерть делает всех равными. Или нет? Надо попросить Киана научить ее этому, тогда у нее получится вытащить королеву из этого гадюшника!

* * *

Гул за окном заставил Грету насторожиться. Он был похож на гудение тысячи пчел, и было в нем нечто тревожное, пугающее. Девушка осторожно выглянула наружу и увидела черный вихрь, двигающийся из леса в сторону замка. Дым, Жгут и Ужас – верные слуги Киана тут же встревожились и окружили Грету. Теперь у нее не было сомнений: к дому приближался враг.

Дверь распахнулась, будто на ней не было ни одного замка, и в комнату ворвался темный клубок с красным мерцанием внутри, словно там тлели угли. Грете в первый момент привиделось, что это чьи-то глаза – злые и полные ненависти.

– Ты должна заплатить, – раздалось глухое шипение. – Мы ждем плату.

Грета неуверенно шагнула назад. Она узнала это шипение и поняла, какую плату от нее требуют. Дым выплыл вперед, защищая ее от визитера. Но это не помогло. Черный вихрь взмыл