class="p1">Но не успел я примерить обновку, как с улицы донёсся какой-то шум. Нехороший шум. Крики, топот ног… паника? И тут же на кухню с докладом явился Конан:

— Синьор Маринари, там это…

— Что?

— Люди, — сказал лепрекон. — Бегут. Кричат. Все одно и то же кричат.

— Не томи!

— Префект Монгана при смерти…

Как я сорвался с места — не помню. Но как будто уже в следующую секунду я оказался в толпе, и поддаваясь стадному инстинкту нёсся туда же, куда и все остальные. Толпа на бегу переговаривалась, и потому я уже понимал, что врачи на месте. Добрались до префекта вовремя, вот только всё это бестолку, потому что поделать они ничего не могут.

Глубоко-глубоко занырнув в мысли о том, что префект в своё время здорово помог мне с летником, и что теперь я не имею права не отплатить ему добром, я всё бежал, бежал и бежал. Как проталкивался сквозь толпу сперва по улице, потом по подъезду, и дальше в квартиру префекта тоже не помню, но… вот он я здесь.

Префект лежал на кровати — бледный как мел, с запавшими куда-то в череп глазами и синюшными, как у сирен, губами. Врачи играли в гляделки друг с другом, люди ахали, охали и причитали, а я вдруг почувствовал себя как дома.

Не в плате уюта и вот-этого-вот-всего, а в плане тяжкого эмоционального фона. Проклятье авторства моей семейки витало по квартире и пожирало Марио заживо. Давило, высасывало жизнь, как не назови, но что самое главное — я знал, что это за пакость такая. Знал откуда она взялась и как с ней бороться.

— Расступитесь! — заорал я, а затем почему-то добавил: — Я повар!

Пробившись к постели Марио Монгана, я положил ладонь на лоб старичку и тут же «схватил» родовое проклятье. Втянул, перемолол и переварил так же, как я делал это уже сотню раз с чужими страхами, злостью, да и или просто-напросто с негативной энергией. Темнота была изощрённой, как и всё что производят Сазоновы, но я её всё-таки удержал.

И глаза мы с префектом открыли одновременно.

— Маринари? — голос Марио был тихим. — Ты… ты что сделал?

— Вернул вам долг, синьор Монгана.

В полнейшей тишине префект поднялся на локтях, оглядел комнату, полную встревоженных людей, а потом тряхнул головой.

— Фу-у-у-ух, — выдохнул он. — Кажется, я уже слишком стар для этого… всего. И кажется, — тут он как-то подозрительно долго задержал взгляд на мне. — Кажется, мне нужен преемник…

Интерлюдия. Флоренция

Замок дона Малифесто стоял на окраине Флоренции, но выглядел так, будто его вырвали из мрачного средневековья и не потрудившись привести в порядок бросили в современность. Чёрный камень, острые шпили, что ни окно, то бойница. Местные обходили это место стороной, потому что…

Да потому что страшно! Во-первых, здесь живёт мафия и этого уже достаточно для того, чтобы лишний раз не соваться. А во-вторых, вокруг самого Малифесто крутилось множество слухов и домыслов. Самый популярный из них гласил о том, что самый старый мафиозный дон Италии вовсе бессмертен. Проверять никому не хотелось.

Синьор Карризи с трудом подавил дрожь, когда переступил порог замка. Слуги дона Малифесто провели его через анфиладу тёмных залов, где на стенах висели картины в тяжёлых рамах, все как одна изображающие сцены либо охоты, либо какой-нибудь изощрённой казни. По спине Альвизе пробежал холодок.

— Здравствуйте, синьор Малифесто, — интуитивно, Карризи согнулся в поклоне чуть ли не впополам.

Дон принял его в личном кабинете, который, впрочем, мало чем отличался от других залов. Такой же чёрный камень, те же свечи, та же деревянная мебель и те же «весёлые картинки» на стенах. Самого Малифесто венецианский мафиози видел впервые и остался под сильным впечатлением. Худой, высокий, мертвенно-бледный, с неестественно острыми чертами лица, которые обычно проявляются у… не важно.

— Излагай, — коротко сказал Малифесто, предлагая Карризи присесть напротив.

Карризи присел. Карризи изложил. Слушая о боли венецианских мафиози, дон Малифесто сочувственно кивал и постоянно потягивал из высокого стеклянного стакана красную жижу, более всего напоминавшую томатный сок.

Слушал не перебивая, с абсолютно статичным выражением лица. И только когда Карризи закончил, поставил стакан на стол и медленно прознёс:

— Да-а-а-а-а…

Голос у Малифесто был тихим, однако в нём чувствовалась сила, способная раздавить… да практически кого угодно.

— А вот раньше мафию уважали, — произнёс он. — Раньше слово дона было законом. А теперь?

Собственный вопрос Малифесто оставил без ответа, и молчал так долго, что Карризи решился заговорить вновь:

— Так вы поможете?

— Конечно, — кивнул дон дону. — Выскочку нужно проучить. Однако есть один момент. Ни я, ни мои люди не можем покинуть Флоренцию. Здесь наше место. Здесь наша сила. Здесь наши…

Тут Малифесто запнулся и усмехнулся собственной шутке в голове.

— Неважно. Но я всё равно помогу. Я могу предложить тебе объединить семьи, и подготовить представителя семьи Малифесто в Венеции из твоих же собственных людей. Не через брак, — уточнил дон. — Не переживай. По-другому.

— Я буду безгранично благодарен вам! — ответил Карризи, не раздумывая над предложением ни секунды. — Подойдёт любой из моих людей?

— Нет! — впервые за время разговора Малифесто повысил голос. — Не обижай меня. Это должен быть кто-то очень близкий для тебя. Кто-то родной. По крови, — он внимательно присмотрелся к дону Карризи и добавил. — Со всеми зубами…

— Сын! — и опять ни тени сомнений. — Мой старший. Эммануэль. Наследник. Подойдёт?

— Вполне, — кивнул Малифесто. — Сын — это хорошо. Сын — это правильный выбор. А зубы у него все на месте?

— Да! — возбужденно воскликнул до Карризи.

— Это хорошо, это важно — тут же дон Малифесто взял стакан и сделал ещё один глоток красной жижи. — Пришли его ко мне сегодня в полночь. Мы всё подготовим…

Глава 22

Развивать тему с преемником при куче народа Марио Монгана не стал, но явно что задумался об этом всерьёз. И жаль на самом деле, ведь дядька-то хороший. Как минимум договороспособный.

Но не о нём сейчас. Чтобы лишний раз не докучать человеку, который только что был на волосок от смерти, я попрощался и вышел на улицу. Покрутил в руках «обезвреженную» ручку и теперь, когда никто не видел, мог всласть