при Пробуждении открываются семь-восемь каналов. Девять, десять — это уже одарённые. А дальше… такое бывает раз в поколение. Я никогда не видел двенадцать каналов.

А я никогда не думал, что я такой дурак.

— Мастер. — вскочил я на ноги, и поднимая спящего Сяо. — Я домой, срочно. Это важно. Про каналы никому не скажу, даже в принципе буду молчать до самой смерти. Но мне нужно идти, прямо сейчас!

— Ты понял, да?

— Да мастер!

Домой я бежал, чуть не забыв спящего Бабая, и если бы не наша связь и его писк, точно бы забыл. По улице я несся сломя голову, огромными шагами, пугая прохожих, пока не добрался до дома. Я не знаю, что понял мастер и что он подумал, когда я так сорвался. А я же думал только об одном. Практик-херактик! Неужели я не знал, про каналы? Знал, но либо раньше я не знал, что умею с ними работать, либо слишком много, либо… Домой я зашел, аккуратно, занес в свою комнату Сяо и положил его на свою циновку. Кажется надо нам расширяться. Нечего ему спать на кухне. А спустившись вниз, увидел, что я не один.

За столом, закинув ногу на ногу, сидел Жень Кэ, и делал вид что сидит уже давно, хотя я точно знаю, что минуту назад его не было.

— Зачем приперся? — грубо ответил я. и именно тогда, когда мне нужно побыть одному!

— Да дело такое. — поморщился дознаватель. Одет он был в странный аляповатый красный халат, в непонятной тюбетейке, и еще носил тонкие усы, что ему совсем не шло. — Представляешь, рыбка в прозрачной воде, я хоть и гадюка, но наступил на чей-то хвост, и в итоге с меня почти сняли шкуру. — он помолчал, а затем взглянул мне прямо в глаза, — И сейчас ты единственный кто может мне помочь.

Да вы издеваетесь?

Глава 18

— Не уверен, что правильно понимаю твои слова. Словно воск в уши залили. Неразборчиво и как-то странно звучат. Не находишь? — Я поставил чайник на камень и принёс две чашки. Судя по всему, Жень Кэ не собирался отсюда уходить.

Тот в ответ склонил голову, чуть улыбнувшись и прикрыл глаза, давай, мол издевайся над бедным человеком, попавшим в беду.

— Мне нужно чтобы ты как обычно, пришел к мастеру Цао и позвал его сюда. — ответил он после небольшой тишины, пока я смотрел на чайник.

— Сказать ему что Жэнь Кэ, сидит у меня, прячется от всех и ждёт моего мастера? Для чего? Подставить? Ты ведь прячешься да? Как ты вообще ко мне попал.

— Был твоей тенью. — поморщился, словно говорил о чем-то некрасивом, дознаватель. — Не самая приятная процедура, а ты еще носишься как угорелый.

— Как надо, так и ношусь.

— Мальчик прошел пробуждение? — спросил он. — Молодец.

— А это уже не твоё дело. Если я сейчас выйду на улицу и позову стражу, сколько дадут за твою голову?

— Боюсь… — Бывший уже дознаватель смущенно почесал подбородок и скривился. — Что за это голову снимут и с тебя, как за укрывателя. Ты не представляешь, как сейчас горят головы у некоторых в Канцелярии и Секте, им некогда думать.

— Ты не охренел? Я сейчас не посмотрю, что ты сильнее и выгоню тебя на улицу. — я начал злиться. Тварь, пришла и еще подставляет. Никаких хороших чувств к этому, как его называл мастер «гаденышу» я не испытывал.

— Поверь не стоит, с тех пор как я переступил порог твоего дома, для тебя уже всё решено. Извини. Мне нужен мастер Цао.

— А я тебя убью. — спокойно посмотрел в его глаза и понял тот даже сопротивляться не будет, устал. — А потом скормлю своему зверю.

— Да я не против, что убьешь. — отмахнулся тот. — Силёнок не хватит, конечно, но дело не в этом. Дело в том, что я накопал. Мне в принципе на жизнь плевать, я хочу сделать одно дело, и расплатиться с человеком, который мне когда-то помог.

— Мастер Цао?

— А он решит, насколько ему нужно то, что есть у меня.

Я смотрел на него и пытался понять, насколько серьёзно то, что он говорит. «Зеркало Намерений» работало на полную, считывая каждое микродвижение его лица, каждый нервный тик татуированного века, и всё, что я видел, было усталостью, решимостью и полным отсутствием игры. Жэнь Кэ не играл. Впервые за всё время нашего знакомства он не играл.

— Расскажи мне, — сказал я, садясь напротив. — Не всё. Только то, что касается меня и объясняет, почему я должен тащить сюда мастера Цао посреди ночи. Потому что если ты думаешь, что я побегу к нему с криком «мастер, тут ваш бывший ученик прячется, пойдёмте чай пить», то ты ошибаешься. Мне нужна причина.

Жэнь Кэ обхватил чашку обеими руками, и я заметил, что пальцы у него дрожат, совсем чуть-чуть, но дрожат, а ведь это практик средней стадии закалки кожи, его руки должны быть твёрже камня. Значит, дело плохо. Хуже, чем я думал.

— Причина есть, — сказал он тихо. — И она касается не меня. Она касается мастера Цао. Того, что произошло пятьдесят лет назад. И того, что я нашёл, прежде чем мне прижали хвост. Но у меня есть что предложить.

И он засунул руку в карман и вытащил оттуда небольшой комок небрежно свернутый и завязанный узелком.

— Открой.

— А сам?

— Да открой ты, не бойся. Это подарок.

Я аккуратно развязал и расправил платок, с вышитой на нем кучей непонятных цветов, внутри лежала всего одна вещь. Пилюля. Белая и изящная, смотря на которою я не мог отделаться от ощущения, что вижу просто гигантскую подставу.

— Ты издеваешься? — я свернул платок обратно и отодвинул от себя.

— Издеваюсь? Ты совсем? — судя по всему мой собеседник начал вскипать. — Я хочу у тебя купить услугу. И я предлагаю цену за услугу. У меня и нет больше ничего. Её не будут искать, я списал ее еще год назад, вот пригодилась.

— Есть слова. — уперто ответил я. — Скажи мне, и я решу.

— Хрен тебе. — насупился Жень Кэ. — Только мастеру Цао. Точнее так… Я расскажу мастеру Цао и тебе, потому что ты мне тоже нужен. Услуга за услугу. Считай это аванс. Поверь это важнее всего что ты знал и знаешь, мастер Цао должен услышать.

— Аванс? — я посмотрел на пилюлю. Даже сомнений не было в том, что это такое, дознаватель предлагал мне Пилюлю железных мышц. Тысячу монет серебра. Нормальная такая взятка.

— Ну да. — тот вскинул руки. —