что на второй, даже на первый уровень тянул с трудом. Нож уже скользнул в руку Санька, а дебил все еще смотрел назад. Импульсник его все так же упирался в брюшной пресс Санька, но поскольку тот понимал, что энергетический заряд косой мышцей живота не остановишь, то перечеркнув ножом Васино запястье, одновременно сместился влево. Чему Василий Скучный Рот тоже никак не препятствовал. А поскольку с перерезанными сухожилиями удерживать оружие сложно, то импульсник он немедленно уронил. И тот, ударивших о землю, пальнул, проплавив выемку в каменной ступеньке.

Ну дебил! Он еще оружие с блокиратора снял! То есть действительно стрелять планировал. Легкое нажатие и в Саньке образовалось бы сквозное отверстие размером с местную монету. Но теперь прореха образовалась в руке Скучного Рта и оттуда широкой лентой хлынула кровища.

И опять у Санька возник, умно выражаясь, когнитивный диссонанс. Потому что среагировал на это игрок второго уровня Василий как учащийся младших классов: ухватил себя за порезанное запястье и завопил.

Его приятель тонко, по-девичьи, ахнул и тоже решил поиграть в стрелка из запрещенного оружия. И проделал это с той же со скоростью и ловкостью, что и его кореш. То есть Кирюша не успел даже ствол из кобуры извлечь, как Санек оказался рядом и тем же ножом перечеркнул неудавшемуся ганфайтеру шею. И только уже сделав это, сообразил, что мог бы вырубить щекастика более гуманно. Что он и сделал бы, если бы Кирюша был первым. Но со вторыми Санек уже встречался и помнил, на что они способны. А может это Санек стал намного проворнее, чем раньше?

Но дело было сделано и кровь из шеи медлительного второго так и брызнула.

А потом Санек окаменел.

«Не заметил третьего. Надо было догадаться!»

Но сделать Санек уже ничего не мог.

— Господин Старший Контролер, в чем меня обвиняют?

На его игровой метке так и значилось: «Старший Контролер». Больше ничего. Ни уровня, ни имени. Но мощью от представителя закона веяло неслабой.

Впрочем, это был не худший вариант. Хуже было бы, если бы Санька застанил сообщник Васи с Кирюшей. К счастью это сделал оказавшийся поблизости Контролер.

Была у этой Службы такая особенность. Вроде и нет никого рядом, но стоит чему-то случиться — и тут образовывается рядом черная фигура с эмблемой поймавшего молнию кулака.

Вот и тогда Контролер появился в то самое время. И даже успел спасти жизнь Кириллу Зазимко, чью шею Санек вспорол очень основательно.

А затем их троих, все еще застаненных, загрузили на транспортную платформу и доставили в ближайшее местное «отделение», где с Санька сняли стан и велели ждать, а пострадавших увезли. Надо полагать, для оказания медицинской помощи.

Где-то полчаса Санек маялся неизвестностью, размышляя о том, что ему могут вменить. Формально-то он прав. Ему угрожали запрещенным энергетическим оружием, он защищался ножом. Но, по сути, вполне мог бы вырубить этих тормозных двоек вообще без оружия.

А потом появился Старший Контролер.

— В чем меня обвиняют?

— Тебя? — Грозный представитель закона сначала удивился, потом махнул рукой: — Расслабься, Александр. К тебе претензий нет. Оборона ножом против технооружия. Быстро, эффективно, своевременно. От лица Службы выражаю тебе, игрок, устную благодарность!

— То есть я могу идти? — уточнил Санек.

— Можешь, — подтвердил Контролер. — Но… Можешь и остаться. Если тебе любопытно узнать, чего хотели от тебя преступники.

— Преступники? — уточнил Санек.

— А как иначе квалифицировать их действия? Подстерегли игрока у его собственного дома, предположительно, с целью ограбления, совершили нападение вне установленных для этого мест, причем с применением оружия, которое даже активировать на Свободной Территории запрещено. Факт нападения и применения зафиксирован.

— И что с ними дальше?

— Согласно закону, разумеется, — ответил Старший Контролер. — Применивший оружие будет повешен, не успевший его использовать, за это он должен в первую очередь благодарить тебя, Александр, свою никчемную жизнь сохранит. Получит сотню плетей без права медикаментозного или артефактного лечения, а когда оклемается, ему будет назначен искупительный ценз в зависимости от физической пригодности.

Неслабо. Санек чуточку даже пожалел нападавших.

— А от физической пригодности — это как?

— Это значит, что после сотни плетей, если его не лечить с помощью игровых методик и препаратов, а последнее как раз и запрещено, наказанный скорее всего ограниченно дееспособен. — Пояснил Контролер. — Как всякого действующего игрока, у него есть начальная регенерация и скорее поздно, чем рано, но здоровье он восстановит. Но вряд ли раньше, чем закончится его искупительный ценз, потому работа у наказанного еще долго будет не связана с активной физической деятельностью. Но ничего. Посадим куда-нибудь учетчиком.

— Сурово, — с уважением произнес Санек. — Даже представить себе не могу, что бы с ними было, если бы меня прожгли.

— Смотря где это случилось бы. Если на Арене, то ничего, — порадовал Старший Контролер. — Хотя крайне маловероятно, что они смогли бы что-то сделать тебе на Арене. Да и вне Арены их возможность ненести тебе вред исчезающе мала, что ты недавно и доказал. А потому, — Старший Контролер нахмурился: — Мне крайне интересно выяснить, почему они решились на такую глупость.

— Их мотивы могут что-то изменить? — спросил Санек.

— Возможно. Да, глупость преступников не отменяет неизбежности наказания. Сам понимаешь, Александр, закон суров, но это закон, — И, усмехнувшись, уточнил: — Но поскольку закон здесь я, то возможно определенное снисхождение. Дадим дурням шанс облегчить свою участь. Вдруг они сумеют еще что-то важное поведать в свое оправдание.

— А они что-то уже… поведали?

— Есть немного. Утверждают, что действовали не сами по себе, а уполномочены фракцией Красных. Вот только это пока бездоказательно, — Старший Контролер огорченно вздохнул. — Фракционных меток на них не имеется, что ожидаемо на их уровне. Однако использовать их могли. Так что если нам удастся доказать их связь с демиургами Красных, снисхождение дурачкам я гарантирую.

— Это настолько важно?

— Это джекпот, Александр, если тебе знаком этот термин. Если фракция Красных уполномочила своих последователей безобразничать на Свободной Территории, то известный тебе Илья, прозванный Щитоносцем, и принадлежащий, как и все мы, к другой фракции, не упустит возможности за этакое деяние Красных очень серьезно подвинуть. Ну что, Александр, ты со мной или — домой?

Ответ очевиден.

— С вами, конечно.

Помещение внушало. Минимум мебели. Керамический пол с решеткой стока посередине. Все в багрово-коричневых тонах. Два металлических кресла, оборудованных фиксаторами.