в городской страже и нашли человека, который согласился временно поуправлять постоялым двором и таверной. Человек не молодой, и уважаемый в этом небольшом городке.

— Месяц примерно, — договаривался с ним фон Бок для солидности, — а потом прибудет управляющий, а ты, если захочешь, можешь остаться у него помощником. Платить буду больше, чем в вашей страже.

И вот, пока всем этим Иоганн и фон Бок занимались, барончику в голову пришла мысль. Он увидел этот вынесенный за корпус когга парус и вспомнил, кроме того, о косых парусах, что натягивают от Фок-мачты к бушприту. Вот тут он уже был не уверен, но, вроде бы, называется этот парус «Кливер». Или стаксель? Но всё же в голове почему-то именно кливер сначала всплыл. На бумажке нарисовав всё это, парень пристал к Автобусу (Бруно Буссу) с предложением, пока тут в Копенгагене стоим, попробовать купить тут паруса, и с помощью местных корабелов и моряков присобачить их к катамарану. «Ра» и без того двигался быстрее круглых неповоротливых коггов, но этим пузатым корабликам особо торопиться некуда было, а вот ему, в отличие от этих товарищей, есть куда, ему вскоре предстоит плыть за четыре тысячи километров. И за тридевять земель. И там каждый лишний узел скорости будет иметь огромное значение. Узел — это миля в час. В сутках плюсом сорок почти километров. За тридцать дней, что шёл Колумб до Карибских островов, это тысяча километров набежит.

В Копенгагене было целых две верфи. Обе небольшие, всех рабочих вместе с главным мастером по пять человек. И делали они небольшие одномачтовые рыбацкие лодочки. На первой верфи Автобуса послали, у них, дескать, срочный заказ, который они и так срывают. А на второй согласились оснастку чуть исправить и дополнительный рей установить, чтобы два этих паруса добавить к обеим корпусам катамарана. Правда, потребовав денег, как за ту самую рыбацкую лодку. Пришлось раскошелиться. Если опыт будет удачным, то потом на своей верфи новые катамараны уже будут строить с дополнительными парусами.

Испытания ходовые не проводили. Сразу, как натянули канаты и разобрались, как эти паруса поднимать и спускать, тронулись в обратный путь. Теперь, с появлением новых рынков сбыта, Иоганну вновь было куда спешить. Тем более, и дед должен скоро прибыть. Обещал в начале Июня приплыть. Задержка вызвана тем, что река Тихвин до середины мая ещё льдом скована.

Так сразу и не скажешь, быстрее «Ра» пошёл с двумя дополнительными парусами или нет. Просто не с чем сравнивать. Это нужно параллельно запускать два одинаковых катамарана с разными парусами или вернуться назад и, попытавшись засечь время, проделать тот же путь, но без этих парусов. Зато измерить скорость новеньким лагом можно. Посадили спокойного как слон англичанина у борта и дали команду считать пятнадцать ударов сердца вслух. А Бруно лично выбросил дощечку за борт и стал считать узелки, пробегающие между пальцами. Морская миля — это 1852 метра. Пересчитал фон Бок с использованием бинома Ньютона и калькулятора количество узелков в скорость, получилось больше пятнадцати километров в час. Потом разделили на длину мили и получилось восемь с половиной узлов скорость. Мало! Даже не мало, мало-мало. Там проклятые итальянцы, в будущем, где-то под сорок узлов рекорд установили на своём катамаране. В пять раз быстрее, пролетели бы, как пуля, мимо. Есть к чему стремиться.

Но всё познаётся в сравнении, и им, на третий день выхода из Гётеборга, довелось это сравнение увидеть и даже почувствовать на себе.

Назад двигаясь, к дому, они никуда не заходили, шли вдоль южного побережья Балтики, стараясь держать берега в пределах видимости. Да компас есть, но нет карты моря, они не знают изломов берега и потому рисковать и идти кратчайшим путем, пересекая Балтику посредине, не стали. Не хватало разбиться о скалы.

На третий день путешествия, когда, судя по пройденному расстоянию, они уже должны были подходить к Рижскому заливу, впереди замаячил корабль, который они довольно быстро стали догонять. На когге этом все паруса подняты на обеих мачтах, а они догоняют неизвестный корабль на своей игрушке. И не просто догоняют, а стремительно догоняют. Ещё десяток минут и мимо пронесутся.

Событие сорок пятое

Иоганн стоял спиной к тому кораблю. Он его видел, и видел, что они быстро приближаются, и дал команду в очередной раз бросить лаг за борт, чтобы скорость определить. Ветер попутный, парусник подрагивает на волне, чуть на самом деле не высовываясь полностью из неё.

— Иоганн! — голос Автобуса, а затем и восклицание Скалы Джорга оторвал барончика от подсчитывания количества узелков, настолько пронзительный был и испуганный, что ли голос капитана.

Парень оглянулся. Вгляделся в приближающий когг, именно на него указующим перстом тыкал капитан.

— Ни херена себе! — у барончика других слов не нашлось.

Над правым бортом корабля вспухало облачко дыма. Это чего? там есть пушка? и она стреляет сейчас по ним? Не, так-то он не единственный в мире обладатель пороха и пушек. Порох он вообще покупает. А значит, есть те, кто его продаёт и производит, и следовательно, есть те, кто его покупает и использует. Вон и на Грюнвальдской битве венгры шестнадцать бомбард притащили и в лагере татарском они две маленькие кулеврины захватили.

Тем не менее, стрельба из пушки с корабля по ним была уж точно не ожидаемым событием.

Бах. Звук выстрела почти неслышный из-за расстояния и хлопание парусов под порывами ветра долетел до катамарана. Куда упало ядро, и было ли оно вообще, непонятно, но сам факт выстрела позволил Иоганну отдать команду:

— Самсон, заряжайте обе пушки книппелями. Огонь по готовности.

Между тем враждебные действия непонятного когга продолжились. Там спускали с обеих бортов шлюпки и одна, та, что с юга, уже даже начала двигаться на юго-восток, наперерез катамарану. Они не успеют. Это было ясно. Нет не прямо далеко-далеко будут, но «Ра» точно пройдёт точку пересечения их курсов быстрее, несопоставимы скорости.

— Ну уж хрен там! Зачем готовились. Бруно, мать твою за ногу, спускайте паруса основные, нужно замедлить ход.

— Зачем?!!! — борода от удивления у капитана вздыбилась и глаза выпученные прикрыла. А нет, это от ветра. Но глаза всё равно выпученные. Не от испуга даже, от удивления, — Зачем? Это же пираты? Они напали на нас!

— Вопрос спорный. Здоровенная злая собака напала на человека с пистолем, заряженным, в одной руке и бастардом в другой. У собаки даже добежать шансов нет.

— Собака? — не