к той серебристой четырехколесной красотке с бежевым салоном, нет? Или ты держишь их в разных гаражах, и они не подозревают о существовании друг друга?

Русланчик вытаращился на меня и долго не мигал, а когда вновь перевел взгляд на дорогу, резко затормозил на светофоре. Держась обеими руками за спинки передних сидений, я кокетливо просунула носик между ними и от подобного маневра ткнулась подбородком Русланчику в плечо.

— Рыжова, ты всегда была такой, и я не замечал, что настолько? Или на тебя так действует препарат?

— Мурк? — выдала, демонстрируя, что окончательно запуталась.

— Ясно. Всегда.

— Каков пастырь, таковы и овцы, — проблеяла, желая задеть бывшего препода. Тьфу! — Я говорю, дурак дурака… — Опять не то. — А ты прав, мой сладкий вампирчик — я бесподобна. Даже слов подходящих нет, чтобы описать, как мы друг другу подходим.

Машина свернула на Медовый мост около синагоги.

Почти как медовый месяц! Я сладко потянулась и опять уплыла в воображении в горячие объятия на скрипучей обивке заднего сидения.

Дальше из брусчатки торчали металлические штыри и перегораживали дорогу, оставляя остров для пеших прогулок. Но Русланчик снова потыкал кнопки на смартфоне, и штыри автоматически уползли вниз. Мы проехали к самому Кафедральному собору, остановились недалеко от надгробия Эммануила Канта и вылезли на стылый воздух, отчего моя туника быстро впитала жгучий мороз.

Но не успела я заледенеть, как нам открылся неприметный боковой вход, обмотанный полосатыми лентами, чтобы не лезли любопытные туристы. Руслан нервно содрал их и буркнул:

— Не отставай. — Он заторопился по слабо освещенному узкому коридору со стрельчатым сводом. — Когда-то на месте собора рос огромный дуб. А позже его древесина пошла на сваи при строительстве. Корни же до сих пор держат фундамент и грунт над стенами тоннелей. Я помню эти края со времен своего жречества. Подземные сооружения были уже тогда. Мы не первые на этой планете, Рыжова.

— Ой, только давай без зеленых человечков. Я люблю вампирчиков, охотники и серые собачки прилагаются. Оборотней, наверное, нет? А космические байки оставь для младшекурсниц, коей я давно не являюсь.

— Я веками изучал природу нашей магии, — для чего-то продолжал Русланчик. — И только теперь близок к пониманию, что все, что мы создаем или открываем, придумано вовсе не нами. И Золотой город построен не охотниками, и не вампирами, и не нашими общими предками. Он существовал всегда по нашим меркам. Как и законы, по которым течет жизнь, понимаешь?

— Химия, физика и биология? Допустим. Я же почти закончила академию, не глупая. Вернешь меня в вуз? Получу диплом, папа обрадовался бы…

Тут вспомнился гадкий Эб, который развернул меня лицом к правде. Мною гордился бы отец Ирис. А что с моим собственным? Его бы расстроило превращение отпрыска в вампира?

Но не успела я вдоволь помечтать, как Русланчик втолкнул меня в маленькую комнатку с белеными стенами, обставленную темной деревянной мебелью.

— Ну наконец-то, — нервно выдохнула женщина в кружевной блузе и обтягивающих черных брюках. Ее красная помада съедала внимание, мешая запомнить черты лица. — Я еле улизнула! Вот, нашлась только майка и джинсы.

— Сойдет, — отмахнулся Русланчик и швырнул мне пакет, который передала незнакомка. — Переодевайся, Рыжова. В углу раковина. Прежде чем хватать…

— Большая девочка, справлюсь! — огрызнулась я, на ходу избавляясь от испорченной одежды.

Русланчик и его странная подружка любезно отвернулись, привалившись плечом к плечу лицом к двери.

— Ты обратишь его сегодня? — еле слышно произнесла она.

— Ты подготовила бумаги? — уточнил Русланчик.

— Обижаешь, дорогой, — проворковала она. — Если уж у меня нашлась даже запасная футболка…

— Я понял.

— Дочь?

— Встанет на нашу сторону.

— Уверен?

— Узнаем. Поломанное звено всегда можно устранить.

— Я за справедливость, Руслан.

— Alea jacta est (Жребий брошен; принято бесповоротное решение (Цезарь) (Латынь)).

Красногубая женщина с бумагами, которая посмела назвать моего Русланчика «дорогим», причмокнула губками возле его уха, но не коснулась кожи, чтобы не обляпать помадой, и выскользнула наружу. Джинсы на мне слегка болтались, объемными бедрами я не обладала, а вот майка красиво обтянула пышную грудь. Русланчик убедился, что на мне не осталось грязи с таким видом, будто моя фигура его вообще не волновала.

Узкими коридорами он вывел меня к маленькой темной каморке около сцены со старинным органом. Я бывала прежде в огранном зале Кафедрального собора, и это был вовсе не он. В комнатенке же, что сельди в пластиковом ведре, терлись боками молодые вампиры. Я признала их по отсутствующему дыханию, по редкому сердцебиению и растерянным взглядам.

— Выпустишь их по моей команде, — велел Русланчик Лилии.

Тогда я заметила бывших сокамерников. Борис и Феликс очень обрадовались, завидев меня, и притянули ближе.

— Паинька! — промурлыкал темненький Феликс. — Снова у тебя привилегии. Нехорошо.

— Заткнулись все! — рявкнула Лилия. — Чтобы ни звука, пока не спросят.

— Ты, курочка, здесь вообще одна среди двух десятков вампиров, — огрызнулся Борис. — Не боишься?

— Только облизнись в мою сторону — испарю на месте, — делано равнодушно оскалилась она. — Но ты же помнишь про соглашение? Вы подписали бумаги собственной кровью. У нас сотрудничество.

— После того парня я жратвы не видел, — огрызнулся Борис, но спеси поубавил.

— Не заслужил. Но сегодня, так и быть выдам, если будешь тихим и послушным.

Русланчик вдруг появился на сцене с ее противоположного конца вместе с Максимом Андреевичем Белоусовым. По периметру помещения будто сами собой вспыхнули настоящие свечи в настенных канделябрах. Потайной зал Кафедрального собора утонул в пляшущих тенях и дрожащих бликах.

— Да озарит нашу встречу первородный Огонь! — провозгласил Русланчик. — С благими намерениями.

— С благими намерениями и святым железом, — ответил Максим Андреевич и пожал ему руку.

И тогда Русланчик пустился в рассказы о крови, которая будет храниться годами в стеклянных бутылках. Что вампирам больше не придется пить напрямую из человека. Давил на цивилизованность нашего вида, утверждал, что на дворе XXI век — с ним никто и не спорил, но он так рьяно размахивал руками, будто факт требовал доказательств — и лакать прямо из немытой шеи попросту негигиенично. Вампиры, конечно, не страдали людскими недугами, но Русланчик привел данные из последних исследований и утверждал, будто бактерии жили с определенными целями и в наших организмах. И припугнул, что смешивать их с чужими чревато, да и вообще — пережитки прошлого. Он пообещал главам вампирских групп, что все хорошо проверил и опробовал на добровольцах. Тут-то Лилия шикнула и выпихнула нас на сцену.

— Мы нашли решение, — увещевал Русланчик. — Больше ни один человек не подвергнется неоправданному риску. А охотникам не придется вылавливать нарушителей. Ведь наш продукт намного привлекательнее как с эстетической, так и с питательной