в приятном смысле этого слова. Признаться, у меня она вызвала ассоциацию с одуванчиком либо же с башней столичной магической академии, от стержня которой расходились в разные стороны полигоны для тренировок молодых магов. Здесь был схожий принцип.

Когда секретарь привёл нас дворцовыми переходами в библиотеку, нас провели в главный зал, размером не меньшим, чем библиотека в Хофбурге. Однако же для меня это выглядело так, будто меня, как домашнюю рыбку, посадили в аквариум, отрезав от огромного океана знаний.

Османы, конечно, попытались сделать хорошую мину при плохой игре, поинтересовавшись, какие именно направления знаний мне интересны для того, чтобы библиотекарь сделал подборку. Но когда я попросил древние источники, не переведённые на существующие языки, библиотекарь замешкался:

— Простите, эфенди, но мне необходимо сделать соответствующий запрос для получения разрешения на доступ для иностранцев к этому разделу.

Я уж приготовился было коротать время, пока османская дипломатия будет пытаться перещеголять русскую, про себя сетуя, что подобные приказания не были розданы ранее, о чём я не преминул сообщить секретарю султана. Тот лишь низко поклонился и ответил:

— Таков порядок. Не нами он заведён, не нам его и нарушать.

Однако же реальность в этот раз решила нам помочь ускорить процесс.

— Хасан-ага, пишите от руки свой запрос, я завизирую, — из-за спины раздался мелодичный женский голос, однако же от которого у меня невольно по затылку пробежали мурашки опасности.

— Михримах-султан, — склонился в поклоне библиотекарь. — Рад приветствовать вас в обители мудрости. Не извольте сомневаться, всё будет сделано в кратчайшие сроки.

Пока библиотекарь исчез за неприметной резной дверцей, чтобы писать от руки запрос, Михримах-султан успела взмахом руки отослать султанского секретаря, заявив:

— Ибрагим, можешь быть свободен.

В глазах секретаря и надзирателя со стороны султана возник немой вопрос. Однако же возражать султанше он не посмел.

— Как прикажете, госпожа. Если что-либо понадобится, я буду за дверью.

— Будь, Ибрагим, — милостиво согласилась девица, а после повернулась к нам.

Первая моя реакция на султаншу была: смертельно хороша и опасна. Если Эсрай более походила своим типом внешности на белый день либо на холодную зиму, то Михримах-султан скорее напоминала знойную южную ночь, манящую своими объятиями и обещающую незабываемое наслаждение. Смуглая кожа, тёмные глаза, в которых плескалась тьма, густые, как смоль, волосы. Фигурка, которой бы позавидовали многие аристократки. И магический потенциал, рядом с которым султан выглядел если не бледной тенью, то отпечатком от настоящей силы, дарованной Тьмой Михримах.

Если раньше я только слышал, что Тьма более благосклонна к женщинам, то сейчас я видел явный тому пример. Разница между султаном и султаншей была минимум полтора ранга. Михримах давно дотянулась до ранга архимага. Однако же трон всё равно принадлежал Баязеду, и это означало, что либо султанша смирилась с собственной участью второго номера, либо являлась теневым кардиналом за спиной брата, умудряясь удерживать власть во время его отсутствия в стране. Более того, сколько я ни всматривался в ауру султанши, я не мог найти отличий в прочих характеристиках магической ауры, вроде вязкости, плотности, цветового эффекта. Как будто она имела ауру, идентичную султанской. Такая же ситуация была и с запахом. Ведь горг едва ли не сразу отметил, что пахла султанша так же, как и Баязед.

«Близнецы! — вынес свой вердикт Войд. — Спарка на биологическом, магическом и эмпатическом уровне. Редкий случай».

Султанша прекрасно видела, что я её разглядываю, и в ответ отвечала таким же прямым, заинтересованным взглядом.

— Моё имя вы уже знаете: Михримах-султан, сестра Повелителя Тьмы. Так поведайте же и ваши имена.

— Князь Угаров Юрий Викторович. Моя спутница — девадаси Амрапали.

— Что означает «девадаси»? — тут же уточнила непонятный для себя титул или термин султанша.

— Если позволите, Ваше Султанское Величество, — получив от меня кивок, заговорила Инари, — я отвечу.

— Высочество, — поправила иллюзионистку султанша, от чего в глазах у Инари мелькнула явная усмешка. Из Михримах было такое же высочество, как из Баязеда — конюх. Но иллюзионистка вывернулась:

— Если позволите, Ваше Султанское Величество, я бы назвала вас именно так. Ведь в традиции тех стран, где я росла и обучалась, вы были бы величеством, ведь находитесь на одном круге рождения вместе с вашим царственным братом. Не сочтите подобное обращение за оскорбление вас либо же Повелителя Тьмы.

— Я бы позволила, но вам ли не знать, госпожа Амрапали, что мужчины весьма щепетильно относятся к своим статусам. А потому я не хотела бы расстраивать собственного брата и настаиваю всё же на именовании меня Высочеством.

Инари не стала упорствовать, склонила голову в принятии просьбы.

— Девадаси же на моей родине означает наивысший статус, присваиваемый при храме всех богов, и буквально переводящийся как «невеста богов». Присваивается сие звание раз в поколение и не может быть передано другому носителю до смерти первого.

— Скажите, госпожа Амрапали, сей статус относится к познаниям в каких сферах?

— Всего я раскрыть не могу, — с видимым сожалением и вежливой улыбкой ответила Инари. — Тайна обучения. Однако же из привычных людям были военное дело, знание многих языков, управление, духовные энергетические практики, медитативные практики, воздействие на магические источники и многое другое.

На султаншу перечень дисциплин произвёл впечатление, однако она поспешила перевести всё в шутку:

— Но ведь боги давным-давно покинули наш мир. Зачем им невесты в этой богами забытой дыре?

— На моей родине считают, что богам не интересно вмешиваться в человеческие разборки. Они появляются лишь в минуты крайней нужды, чтобы спасти свой мир от разрушения и уничтожения. В обычное время они лишь наблюдают за тем, как развивается их творение. Если же они решат вмешаться, то мы, девадаси, послужим своеобразными проводниками, способными выдержать божественную злость, радость, гнев и пролить её на человечество знаниями и нужной энергией.

— Любопытная практика, основанная на местном эпосе, — признала султанша. — Только не могу понять, как столь ценная особа смогла оказаться так далеко от дома, ещё и под покровительством русского князя. Или же мы чего-то не знаем, и перед нами стоит юный бог? — пошутила Михримах-султан. Но взгляд её при этом оставался цепким и изучающим.

— Князь оказал династии Раджпутов неоценимую услугу, потому ему отдали самое дорогое. Детали соглашения разглашать мы не имеем права, но иногда ценность человеческих деяний невозможно переоценить, — со смиренным выражением лица, сложив руки на груди, поведала Инари.

— Уже не те ли события вы имеете