грузовые площадки, где город зарабатывал себе на жизнь. Сапфировое море под вечер стало густым, почти чернильным.

Красиво.

По-настоящему красиво. В столице всё было искусственным, здесь — нет.

Самолёт качнуло, шасси вышли с глухим ударом, и я почувствовал ту короткую тяжесть в животе, которая бывает перед посадкой. Полоса стремительно рванула навстречу, колёса ударились о бетон, борт дрогнул и побежал вперёд, гася скорость.

— Рады вернуться? — неожиданно спросил Хавьер.

Я откинулся на спинку кресла и посмотрел на него.

— Ты даже не представляешь насколько.

Когда дверь открылась, внутрь сразу вошёл воздух Корсы — тёплый, солёный, влажный. После столичной прохлады он лизал лицо, будто преданный пёс, дождавшийся хозяина.

Я спустился по трапу и на секунду остановился, просто чтобы вдохнуть глубже. Здесь пахло природой, а не мокрым асфальтом и выхлопными газами.

Небо на западе догорало широкой полосой — от густого янтаря до багрового, а выше уже наливалось синим. На этом фоне самолёт казался слишком чужеродным. Не частью Корсы, а чем-то занесённым сюда на время.

На краю площадки нас ждала машина. Я сразу узнал внедорожник, и от этого стало ещё легче.

Нас встречал Марко. С последней нашей встречи много что изменилось. Парень привёл себя в порядок, короткая стрижка, гладко выбритый подбородок и по военному чёткая выправка.

— Добро пожаловать домой, — поприветствовал он нас, улыбнулся Марии и забрал багаж.

Мы сели в машину, и та мягко покатила прочь от аэродрома. За окнами проплывали низкие строения, ограды, редкие фонари, потом дорога пошла вдоль берега. Слева темнело море, тяжёлое, дышащее, с редкими отблесками на волнах.

Родной серпантин укачивал, словно колыбель.

К моему возвращению на вилле было всё ещё людно. Никто и не думал расходиться. В большом доме стоял рабочий гул, хлопали двери, были слышны разговоры, на кухне звякала посуда. Из столовой тянуло едой. Эстелла приготовила ужин, накрыла на троих, остальные уже поели.

В комнате, которую мы отвели под работу над Видой, горел свет. Я заглянул туда по пути и застал всех на местах. Рубен сидел, ссутулившись над ноутбуком, и что-то быстро печатал. Тео листал схемы и время от времени бросал короткие замечания, даже не поднимая головы. Паскаль, нахохлившись, спорил с системой так, будто она могла его услышать и устыдиться. На доске уже не оставалось свободного места. Стрелки, заметки, блоки, стрелки поверх стрелок. Лента рекомендаций почти идеальна.

Но оставались проблемы.

Связь с рекламным кабинетом.

Они пытались собрать всё так, чтобы система не просто показывала объявления, а понимала, кому, когда и что подсовывать. Чтобы деньги текли не мимо, а туда, где от них есть толк. Работа шла без остановки. Я видел это по лицам, по кружкам с остывшим кофе, по пеплу в блюдце, которое давно перестало быть блюдцем и стало пепельницей.

— Как успехи? — спросил я, задержавшись в дверях.

— Если честно, — буркнул Паскаль, не отрываясь от экрана, — ещё чуть-чуть, и я перееду в палату с мягкими стенами. Или начну говорить сам с собой.

— Ты уже начал, — сухо заметил Рубен.

— Представь картину, когда я говорю с собой, а затем и отвечаю, — Паскаль сделал злобное выражение лица и захохотал.

Тео усмехнулся, не глядя на них.

— Но двигаемся, — сказал он уже мне. — Лента работает. С рекламным кабинетом осталось добить связку. Не сегодня завтра дожмём.

— Добивайте, — кивнул я. — Только не умрите от переработки, вы мне живыми нужны. Это не спринт, а марафон.

Никто даже не улыбнулся как следует. Я задумался. Выгорания мне не нужны, надо дать парням выходной. С другой стороны, скоро они выдохнут, уж после первой зарплаты так точно. Сейчас пытаются произвести хорошее впечатление, а затем пообвыкнуться и поймут, что к чему.

Я быстро поужинал. Эстелла постаралась на совесть. Мясо было мягким, с тонкой корочкой, гарнир пах сливочным маслом, а соус вообще хотелось есть ложкой отдельно.

Я не задерживался. Голова уже была занята другим.

Рафаэля я нашёл в мастерской.

Он сидел за столом в окружении коробок, бумаг и деталей, будто сросся с этим хаосом. Под лампой блестели линзы очков, лицо выглядело усталым, но довольным.

— Вот, — сказал он вместо приветствия и протянул мне флешку. — Доработал список, перепроверил три раза, убрал лишнее, добавил то, что всплыло после последних расчётов.

Я взял флешку и повертел в пальцах.

— Отличная работа!

Рафаэль сдержанно кивнул. Он махнул рукой, будто отгонял благодарность.

С флешкой я поднялся в кабинет и сразу позвал Марию. Она пришла быстро, будто стояла где-то поблизости и ждала, когда я начну раздавать поручения. Я сел за компьютер, вставил флешку, открыл папку, скачал файл и только потом протянул носитель ей.

— Держи.

Она машинально взяла флешку, а я открыл файл и поманил девушку к себе.

На мониторе был смартфон. Сбоку — длинный список компонентов, напротив каждого позиции, маркировка, количество. Всё сухо, технично, но я смотрел на это почти с любовью.

Мария обошла стол и встала рядом. Опёрлась локтями о столешницу, подалась вперёд, чуть выгнувшись, чтобы лучше видеть экран. Блузка натянулась на спине и талии. Я скользнул взглядом по её фигуре, задержался на секунду дольше, чем стоило, и заставил себя снова смотреть в монитор.

Она этого не заметила. Только убрала волосы, упавшие на стол, за ухо и слушала каждое слово.

— Вот здесь компоненты для одного смартфона, — сказал я, указывая на список. — Всё, что нужно для сборки одной единицы.

— Поняла, — тихо ответила Мария.

— Закажи всё это на десять тысяч копий. И ещё сверху на тысячу. Запас, брак, потери — на всё сразу.

Она чуть повернула голову ко мне.

— Одиннадцать тысяч комплектов?

— Именно.

Мария прищурилась, быстро считая что-то в уме.

— Это будет очень крупный заказ.

— Поэтому выбей скидку, — сказал я. — Нормальную. Не символическую подачку, а скидку за объём. Если будут мяться, дави на опт.

Она кивнула, не отрывая взгляда от экрана.

— Сроки?

— Чем быстрее, тем лучше.

Я ткнул пальцем в нижнюю часть таблицы, потом откинулся в кресле.

— Всё надо завести на территорию завода.

Мария кивнула, записала что-то в ежедневник.

— Чтобы сборка началась там?

— Чтобы всё было в одном месте и под рукой, — ответил я. — И чтобы меньше лишних глаз видело, чем мы заняты.

Она снова перевела взгляд на монитор. В кабинете стало тихо. Только вентилятор в компьютере шуршал да с улицы доносились далёкие голоса — народ внизу всё ещё не расходился.

Мария выпрямилась не сразу. Провела взглядом по списку ещё раз, потом взяла со стола блокнот.

— Я займусь этим сегодня же.

— Займись.

Когда Мария вышла, я