трудом скрывая довольную улыбку, стоял Хэнь Жаонин. В руках он держал футляр, который вскоре протянул главному евнуху. Бережно вынув картину, Моу Гань преподнес ее императору Хэ, нетерпеливо постукивающему пальцами по подлокотнику. Стоило ему развернуть полотно, как министры вытянули шеи; впрочем, они все же были не в силах рассмотреть творение Тяньцай-цзюнцзы.

– Откуда у семьи Ди картина великого художника? – спросил император, с сомнением взглянув на Хэнь Жаонина. – Разве она не была у цзяньцев?

– Отвечаю вашему величеству: видимо, произошла путаница, – поклонился Хэнь Жаонин, стараясь говорить учтиво. – Семья Ди приобрела эту картину больше недели назад, думая, что это одно из ранних полотен Тяньцай-цзюнцзы. Они связались со мной, так как не были уверены в ее подлинности, я же вполне неплохо разбираюсь в картинах великого художника. Что же произошло дальше… мы совершили выгодный обмен. Видимо, цзяньцы решили подставить семью Ди и навлечь на нее гнев императора. Прошу, не вините их за невнимательность.

По залу прошел шепот, и некоторые министры с завистью взглянули на Хэнь Жаонина, который вновь оказался на шаг впереди и задобрил Хэ Ланцзяна.

Кто бы мог подумать, что столь радостный момент для императора вдруг нарушит советник Лю:

– Император, прошу, поведайте, что изображено на этой картине. Ваши подчиненные желают знать судьбу, предсказанную Тяньцай-цзюнем.

Министры оживились: что за предсказание в этот раз оставил им великий художник?

Прочистив горло, император Хэ ответил:

– Мы видим, как по Великой реке Шэнмин плывут наши военные корабли, а над горами кружат вороны. Несомненно, Тяньцай-цзюнцзы велит нам быть осторожными – вскоре Юйгу вновь накроет беда, но страна подготовится к ней!

Министры испуганно переглянулись, с трудом веря в услышанное. Всего пять лет назад гремела война с Лаху, о которой все старались как можно быстрее забыть, а теперь грядет еще одна? Что за ужасные новости!

– Ваше величество, позвольте взглянуть на картину, – раздался голос Е Линбо.

– Не доверяете Нашим словам, министр Е?

– Разве я смею? – тут же склонился тот. – Возможно, Тяньцай-цзюнцзы оставил на картине подсказку, откуда нам ждать новую угрозу. Если там есть горы, то не значит ли это, что Хуашань собирает войска?

Услышав его слова, министры закивали. Подумав, Хэ Ланцзян все же согласился.

– Мы позволим вам взглянуть на картину. Кто узнает это место – получит награду.

Император передал картину Моу Ганю, который, встав перед министрами, развернул ее. Те окружили полотно и зашептались друг с другом. Возникали все новые и новые предположения:

– На картине написано, что это гора Суншань, но у нее не такие острые вершины!

– Возможно, это гора Маншань?

– Скорее Юаньшань, но разве возле нее есть река?..

Так бы продолжалось и дальше, если бы сидевший на балке ворон не взлетел и не выронил из лапки тлеющий уголек размером с ноготь на мизинце. Он упал на полотно в руках Моу Ганя, бумага под ним потемнела, сморщилась и в следующий миг занялась пламенем. Министры в ужасе отшатнулись, а главный евнух испуганно вскрикнул и выронил картину. Она сгорела так быстро, что никто не успел даже понять, что произошло! На ее месте остался лишь черный пепел.

– Это подделка! – первым произнес Е Линбо, устремив взгляд на побледневшего Хэнь Жаонина. – Как ты посмел преподнести императору подделку?!

Наблюдающий за этой сценой советник Лю прикрыл лицо рукой, пряча улыбку. Его взгляд устремился к ворону под потолком, который с довольным видом смотрел на взволнованных министров, окруживших Хэнь Жаонина. Упав на колени, тот прижался лбом к полу и произнес:

– Позвольте жалкому Хэнь объясниться!

– Ты думал, Мы не заметим подделки?! – закричал император, поднявшись с трона и положив руку на висевший на поясе меч. – Помня о прошлых заслугах, Мы не убьем тебя на месте. Говори, где настоящая картина?!

– Жалкий Хэнь не понимает, как так произошло! Меня подставили! Это все семья Ди!

– Значит, если мы обыщем поместье семьи Хэнь, то не найдем там спрятанную картину? – спросил советник Лю.

– Да! Ваше величество, прошу, моя семья уже двадцать лет служит вам! Пошлите людей проверить и позвольте мне очистить свое имя!

– Живо отправьте отряд в имение Хэнь! – нетерпеливо велел император Хэ. – Пускай перетряхнут каждый дом, снимут каждую половицу!

* * *

Фан Лао подошел к дому Хэнь, как раз когда стражники вместе с Цин Вэнем во главе ворвались во двор, спугнув танцовщиц.

– Обыщите все! – скомандовал третий принц. – Проверьте и комнаты, и склады! Обращайте внимание на недавно вскопанную землю, помните про тайники!

Солдаты разошлись, пугая гостей и открывая каждую дверь, с ужасом глядя на опьяненных девушек и юношей, не понимающих, где они находятся.

– Наставник Фан, может, побудешь снаружи? – спросил Цин Вэнь.

– Все в порядке, не обращайте на меня внимания.

Фан Лао не стал говорить, что уже был здесь не так давно. Сейчас, в отсутствие хозяина поместья, заклинатель чувствовал себя не так паршиво.

Старые воспоминания оживали, и Фан Лао шел по их следу, вдыхая вырывающийся из комнат запах благовоний, местами едва ощутимый, а где-то столь удушающий, что хотелось чихать.

Фан Лао неторопливо дошел до противоположной части поместья. Дома здесь давно не подновляли: черепица местами отсутствовала, а в щели в стенах задувал ветер. Да, это место больше напоминало то, что осталось в памяти.

Найдя нужную дверь, Фан Лао толкнул ее и замер на пороге. Рассеянный свет затопил небольшую комнатку с грязными циновками на полу, соломой и дырявой печкой. Сколько помнил заклинатель, она никогда не грела.

Помедлив, Фан Лао вошел, опустился перед циновкой на колени и всмотрелся в угол. Там, на полу, угадывалось кольцо, в которое вдевалась цепь. Заклинатель слегка надавил на него, и оно со скрежетом сломалось, а ведь раньше, сколько бы он ни дергал, никак не поддавалось.

Смахнув с пола у стены солому, открывая утоптанную землю, Фан Лао подцепил ногтями едва заметную щель и потянул на себя. Тайник, выкопанный в земле и закрытый небольшой доской, о котором когда-то знали всего два человека, поддался. Внутри лежали угольные карандаши размером с мизинец, несколько свитков обычной бумаги и медные монеты, которые Фан Лао с отцом копили для побега. Все это так и осталось здесь, забытое и никем не тронутое.

– Что это за место?

Фан Лао вздрогнул от неожиданности, поспешно закрыл тайник и обернулся. В проеме стоял Цин Вэнь, хмуро осматривая комнату.

– Видимо, помещение для слуг, – безразлично произнес заклинатель, выпрямившись и отряхнув одежду.

– Даже слуги живут лучше.

– Тогда кто тут мог жить?

– Зная Хэнь Жаонина – те, кто ему не подчинился, – предположил Цин Вэнь. – Он ведь