ФБР представило листовку с описанием примет и одежды Питера Левина. Первая партия таких листовок в тот же день была передана в редакции нью-йоркских газет и радиостанций и отправлена по почте во все полицейские управления и службы шерифов страны. Первая рассылка охватила 10 тысяч адресов, но распространение листовок не ограничилась этим. В последующие дни и недели такие листовки получили различные госучреждения и транспортные компании — они появились на вокзалах, в портах, в пунктах перехода границ, на таможенных терминалах, в крупных торговых центрах и даже во многих кинотеатрах [следует иметь в виду, что некоторые кинотеатры в те времена были столь велики, что число посадочных мест в одном зале могло превышать тысячу]. Общее число выпущенных и распространённых листовок за период с последней декады марта до конца мая 1938 года превысило 100 тысяч штук.

Листовка с описанием примет Питера Левина. Таких листовок было напечатано более 100 тысяч экземпляров, и ФБР распространило их по всем полицейским управлениям и участкам страны. Также они вывешивались в некоторых госучреждениях — прежде всего таможенных и пограничных пунктах, а также крупных почтовых узлах. Кроме того, такие листовки можно было видеть в многолюдных местах — на вокзалах, в портах, в крупных магазинах и даже кинотеатрах.

К 22 марта был идентифицирован дружок Вернера Лака, тот самый, кто ежедневно выходил с ним на связь и кого сотрудники группы Конроя условно обозначали «приятель 1». Им оказался некий Эдвард Джон Пенн (Edward J. Penn), 18-летний учащийся выпускного класса старшей школы. Проживал он в Северном Пелхэме, городе, граничившим с Нью-Рошельем. Высокий и худой шатен был на полголовы выше Лака и отлично соответствовал приметам похитителя Питера Левина.

Личность «Приятеля 2», с которым Лак дважды вёл непродолжительные телефонные переговоры, установить не удалось — оба звонка были сделаны из баров, и идентифицировать звонившего сотрудники ФБР не смогли. Тем не менее никаких резонов откладывать задержание не имелось, напротив, затягивание с допросом могло привести к утрате улик.

Поэтому вечером 22 марта члены оперативной группы Конроя задержали в Бруклине Лака и в Северном Пелхэме его дружка Пенна. И тот, и другой были доставлены на допрос в штаб-квартиру территориального управления ФБР в Нью-Йорке [Бюро арендовало помещения в 26-этажном небоскрёбе по адресу Лексингтон-авеню, дом №370, спецслужба занимала площади с 4-го по 20-й этаж включительно]. Оба оказались деморализованы как самим фактом задержания, так и общей обстановкой того места, в котором очутились — лифт из паркинга, охрана с автоматами, внутренние посты, коридоры, перегороженные бронированными дверями, проход через которые осуществляется только после получения разрешения.

Однако, как вскоре стало ясно, друзья, несмотря на явную деморализацию, следуют заблаговременно выработанной тактике поведения на случай задержания или ареста. Они явно обсуждали возможные варианты поведения и вели себя одинаково — ничего не признавали, требовали доказательств своей вины, отказывались от вызова адвокатов, заявляя, что не имеют денег на оплату их услуг. Когда же им указывали на возможность назначения бесплатного адвоката решением судьи, оба отказались и от бесплатного.

После того, как Вернера Лака в ходе допроса спросили о том, будут ли в ходе обыска его квартиры найдены опасные для него предметы, задержанный замкнулся и перестал отвечать на адресованные ему вопросы. По-видимому, Лак понял, что сотрудники ФБР знают гораздо больше того, что говорят, и впереди возможны неприятные сюрпризы. Пенн же, хотя и оставался всё время угрюм и немногословен, разговор не прерывал и время от времени недружелюбно огрызался.

В третьем часу ночи, после почти 4-часовой тяжёлой беседы, обоих задержанных отвезли в тюрьму округа Вестчестер в городе Уайт-Плейнс (White Plains), где они получили возможность поспать некоторое время. Пока оба отдыхали, были оформлены ордера на их аресты и обыски мест проживания. Лак и Пенн обвинялись в мошенничестве, то есть попытке обманным путём выманить деньги у Мюррея Левина. В похищении 12-летнего Питера молодые люди не обвинялись ни 23 марта, ни в последующем. Разумеется, информация об аресте молодых людей тут же стала известна представителям средств массовой информации, и уже 23 марта первые фотографии арестованных попали на страницы газет.

Эдвард Пенн (слева) и Вернер Лак, он же Фред Лак, после первой ночи, проведённой в окружной тюрьме в городе Уайт-Плейнс. Задержание двух молодых людей, последовавшее вскоре после ареста Джасоски, вызвало немалый ажиотаж прессы, хотя представители правоохранительных органов с самого начала заявляли, что Пенн и Лак не рассматриваются в качестве похитителей Питера Левина.

Обыски мест проживания Вернера Лака и Эдварда Пенна, проведённые утром 24 марта, дали богатую пищу для размышлений. Строго говоря, в доме родителей последнего были найдены лишь чёрный колпак с прорезями для глаз и нитяные перчатки, что можно было как-то объяснить подготовкой к Хэллоуину или обычным школьным розыгрышем, но вот в квартире таксиста удалось отыскать по-настоящему интересные улики. Лак хранил у себя охотничье ружьё 12-го калибра, 2 пистолета, 2 кастета, 2 чёрных колпака с прорезями для глаз, похожих на тот, что был найден у Пенна, 4 пары нитяных перчаток, набор отмычек, клейкую ленту, медную проволоку, нарезанную одинаковыми кусками по 14 дюймов (35 см), ключи от 4-х автомашин. Чьи это были автомашины и где они находились, было неизвестно, ни сам Лак, ни его дружок Пенн автомашинами не владели.

Остаётся добавить, что «Фредди» Лак не имел разрешения на хранение огнестрельного оружия, и уже одно только присутствие пистолетов и ружья в его доме отправляло немецкого иммигранта в тюрьму на срок до 7 лет. Однако если найденное оружие было похищено или использовалось ранее при совершении тяжкого насильственного преступления, срок тюремной отсидки мог увеличиться кратно.

Однако список интересных находок не исчерпывался перечисленным выше. Большой интерес сотрудников группы Конроя вызвали записи, которые вели друзья. Фактически они создали своеобразную картотеку богатых жителей пригородов Нью-Йорка. В каждой карточке содержалась довольно детальная информация о заинтересовавших приятелей лицах, в частности, местах проживания и работы, домашних и служебных телефонах, личных автомобилях, домашней прислуге, числе и возрасте детей, местах обучения последних. Если человек упоминался в газетных публикациях, в карточке делалась соответствующая запись с необходимым пояснением. В каждой карточке была проставлена некая сумма, не имевшая видимой связи с предыдущим текстом. Сотрудники ФБР посчитали, что это размер денежного выкупа, который может быть затребован с поименованного лица. Общее число карточек составляло 34 штуки, записи в них были выполнены различными почерками, из чего можно было заключить, что картотека представляет собой коллективное творчество.

Без долгих проволочек нью-йоркский «полевой офис» ФБР передал прессе фотографию найденного при обыске квартиры Вернера Лака незаконно хранившегося там оружия — ружья и двух пистолетов. Помимо этого, были найдены улики, свидетельствовавшие о подготовке насильственного преступления — маски с прорезями для глаз, кастеты, набор отмычек, ключи от неизвестных автомашин, большой список богатых жителей Нью-Рошели, Лонг-Айленда, Ларчмонта и других богатых пригородов Нью-Йорка.

Часть записей находилась в доме Пенна, другая — в квартире Лака. Сотрудники ФБР резонно предположили, что видят картотеку потенциальных жертв, которые рассматривались Пенном и Лаком в качестве объектов возможных