столовой мы не стали подсаживаться к нашим, так как мы типа раздельно, да и еду нам дали бесплатно, точнее, за нее было уже уплачено раз восемь. Плюс у нас была молодая, чуть полноватая официантка, как я понял — дочка хозяйки. Это все прекрасно, но вот только эта девонька неоднозначно выказывала нам свое внимание и желание быть с нами как можно дольше. Закончилось это тем, что я прогнал ее. Рон меня осуждал минут тридцать, чем не слабо расшатал мои слабые нервы. Затем поход в комнату, и на боковую.

Утро было приятным, что на моей практике ничего хорошего не сулит. Рон уже успел освежиться. Я повторил его маневр и сразу стал собираться. Дождь за ночь успел закончиться, вещи высохли. Свежие и бодрые мы позавтракали и вышли из трактира. Наших лошадей привели спустя минуту. Трактирщик и его жена благодарили нас за внимание, уделенное их трактиру, и приглашали заходить еще. Мы выехали со двора и остановились. На перекрестке стоял Ширн.

— Что потерял? — спросил я у него.

— Я тут просто гуляю. Нор тренирует ребят за трактиром, а мне дела нет.

— Тогда пройдись по деревне и купи нам меда. — невпопад вставил Рон свою любимую тему. Парень только кивнул. А мы поехали в сторону ворот. Деревня уже жила своей жизнью, люди сновали туда-сюда и не обращали на нас внимания.

— И зачем тебе мед? — спросил я для поддержания беседы.

— Давно не пробовал местный. Тут каштаны недалеко растут, а от них такой мед выходит… М-м-м-м… закачаешься…

— Тебе лишь бы пожрать….

Около открытых ворот стояли два стражника в красных мундирах и с высокими черным шапками на головах. Мы проехали между ними без каких-либо препятствий, что радовало. Лошадей оставили в городской конюшне, так как правила, касающиеся лошадей, никто не поменял — в городе только кареты или пешие. Город сильно изменился, но особенно сильно это было видно по жителям. Если в первый свой приход я смотрел на нарядных дам, то сейчас их попросту не наблюдалось. Люди были либо бедными, либо совсем нищими. Жалкое зрелище, если честно. Даже Кампф в свои темные времена не был таким убогим. А вот стражников в красном было много, однако нас никто не трогал. Более того, мне даже не предложили разоружиться, или коса для них это не оружие?

Рон шел подавленный и все время бухтел себе что-то под нос. Я не мешал ему, это, как правило, мне дороже выходит. Добравшись до старой рыночной площади, мы увидели стены Тирского собора и церковь. Все так, как я оставил. Чуть не прослезился от воспоминаний. Но это было давно. Мы подошли к церковным дверям, и к нам вышли два монаха в рясах ослепительно белого цвета. На поясах у них висели мои любимые палицы.

— Доброго дня, братья. — первым заговорил Рон и медленно кивнул. Те ответили так же. — Пропустите ли вы нас, путников с дороги, дабы мы могли принести молитву светлому Тиру, да покаяться в грехах своих перед ликом Его?

— Тир всегда рад встретить страждущих. — ответил монах, что стоял справа. — Но я не могу пропустить человека, что несет с собой оружие. Пусть он оставит его у нас, и путь ему будет открыт.

Я молча снял косу со спины и прислонил к стене Церкви. Жопа. Разорвут меня те белые всполохи без нее. Но Рон подхватил меня за предплечье и поволок внутрь. Ладно, на месте разберемся. Едва я переступил порог этого злачного места, как сразу заметил пару десятков парящих белых сфер. Стало немного муторно. Рон же сложил ручки домиком и сел у входа на скамью. Молитва такого прихожанина решила все — белые световые пучки полетели к нему, напрочь забыв про меня. В дальнем конце ковровой дорожки церкви стояла одинокая статуя Тира. По-моему, ее раньше тут не было. Хотя я, помнится, не особо оглядывался, когда убегал отсюда. Прошел половину пути до статуи и сразу почувствовал изменение обстановки. Люди, молящиеся вокруг, их было не много, расплывались блаженными улыбками. Светлые всполохи начали вылетать из статуи, и по-прежнему устремлялись к Рону, но это уже не нормально. Я остановился, посмотрел на каменное изваяние, в это мраморное лицо неведомого мне, но весьма опасного Бога. Теперь наступил момент, который я как-бы не очень продумал — что дальше-то?

Я осмотрелся, люди вокруг уже откровенно валялись на скамейках, только Рон лыбился, но сидел бодрячком, накачиваемый светлой энергией. Двери церкви тоже были закрыты. Вроде никто не мешает, никто не слушает и не смотрит. Да в тьму все! Развернувшись, вновь посмотрел на статую и заговорил.

— Приветствую тебя, Тир, светлый или какой ты там. Я понимаю, между нами возникли некоторые разногласия, но сейчас мне надо с тобой поговорить. — на первый взгляд ничего не изменилось, но присмотревшись, было ясно, что поток светлых огоньков немного увеличился. Слышит или обороняется? — Не знаю, правильно ли я тебя понимаю, и правильно ли понимаю свои собственные мысли. Но я видел грядущее. И там нет ни тебя, ни твоей паствы. Ты должен понимать, что за твоим порогом стоит Лира, и она готова нанести свой удар по тебе… — пол под ногами слегка дрогнул, а мне показалось, что статуя шевельнулась. — Будешь ли ты готов? Тебя самого пожирают собственные люди, что воюют за землю. Я предлагаю тебе союз на правилах холодной войны. Не будет больше притеснения моих людей, и мы не будем вырезать твоих последователей. Союз! — из статуи вырвались последние два пучка света, и все замерло. Был только я и каменное изваяние Тира. Люди вокруг лежали тихо. По крайней мере, мне уже не страшно стоять среди фейерверков, которые хотят меня покалечить. — Тир, подумай сам. Это шанс на жизнь. Опусти свой взор на город, что прозябает в нищете, на людей что боялись тебя, а сейчас боятся и людей. Мы поможем ради общей цели. Не могу сказать за Темную, но мои люди поймут. Объединим земли, установим законы, а затем выстоим перед врагом.

— Темный жнец! — голос прозвучал громко, многократно отразившись от стен церкви. — Как ты посмел прийти сюда после того, что сделал?! Гнилое сердце не будет чистым! — я отвернулся от статуи и сразу сделал шаг назад, когда увидел в центре зала Тира….

Чуть более трех метров в росте, широченные плечи, светлое лицо, длинные золотые волосы. На теле светлого Божества была одета простая белая крестьянская рубаха, подпоясанная золотым ремнем. На ногах были светло-коричневые штаны. За спиной Тира были расправлены два белоснежных крыла,