в «Снежном Змее», но отказываться от взвара было не в его обыкновении. Ниар мрачно глянул вслед Кирту и теперь молчал, дожидаясь товарищей. Пит, успевший уже рассмотреть все, что только можно было увидеть, созерцал заоконный пейзаж. Ник, не особо скрываясь, разглядывал Ниара. Студент поймал его взгляд, но Ник глаз не отвел. Скай, ощутив нарастающее напряжение, уже хотел вмешаться, но Ниар заговорил первым:

– Что, смотрите, не пробиваются ли у меня рога и клыки? – Студент неискренне, но широко улыбнулся, показав зубы. Клыков ему, собственно, и не полагалось, но выглядел жест настолько вымученным, что Скаю стало жаль парня. Отцов не выбирают, в конце-то концов. Ниару и при жизни Стезиуса-старшего приходилось невесело, а уж что началось после его разоблачения и смерти, даже представлять не хотелось. Если даже обыватели о чем-то догадались, то в самой Гильдии все точно знали, как развлекался на досуге почтенный библиотекарь.

– Вроде того, – подтвердил Ник.

– Не бойтесь, если чего и отрастет, на нормальных людей я кидаться точно не буду. Стать похожим на папашу я себе не позволю никогда. – Ниар смотрел прямо и твердо, словно приносил торжественную клятву. Потом вдруг усмехнулся самыми уголками губ. – И кстати, Ник, ты-то и сам это давно уже понял. Иначе не стал бы меня тогда спасать. Я все помню.

Переход на «ты» словно бы снова вернул ершистого и совсем юного Ниара. Ник на мгновение отвел глаза. Потом снова посмотрел на Стезиуса-младшего.

– А если я тогда вообще не думал, надо ли тебя спасать? Просто все вокруг горит, а кто-то бежит явно не к выходу – надо догнать.

– Э, нет. Кто другой, может, так бы и сделал. Но не ты. Ты ведь злодея спасать ни за что не станешь, разве не так? Скорее уж поможешь побыстрее отправиться к праотцам.

Ник как-то даже призадумался. Признавать правоту Ниара ему совсем не хотелось. Однако и спорить, особенно при друзьях, отлично знающих, насколько студент прав, было глупо. Все так: и спасать не станет, и поможет негодяю с отправкой в Темный мир с превеликим удовольствием. Вопрос только, как это понял Стезиус-младший? Рыбак рыбака узнает издалека? Неужели они похожи больше, чем травник готов был признать? Внутри у них обоих есть что-то такое, чего нет у Ская и Линта, темнота, которая способна превратить человека в чудовище… Но если Ник держит свои недобрые порывы в узде, то, может, Ниар, сумеет?

Ник снова посмотрел на хозяина дома, но не как на Стезиуса-младшего, а как на Ниара – несчастного сына ужасного отца и вроде как хорошего друга неплохих ребят. Важно ведь не только то, что есть в тебе, но и то, что ты выбираешь со своей «начинкой» делать. И этот парень определенно выбрал быть Ниаром, а не продолжателем семейных традиций.

– Ну ладно, верю, – согласился Ник наконец.

Пит и Скай переглянулись и дружно рассмеялись. Ниар улыбнулся тоже, улыбка у него вышла кривоватой, но искренней. Ник сначала посмотрел на друзей сердито, но потом тоже позволил себе улыбнуться.

– Мир?

Ниар протянул ему руку, и Ник пожал ее. В комнате, и без того не темной, как будто посветлело.

– Да, кстати, спасибо! Я ведь так и не поблагодарил тебя тогда.

– Не за что, – смутился Ник.

Снова распахнулась дверь. Вошел Линт с огромным подносом, на котором громоздилась гора лепешек и толпились разномастные кружки и банки с медом и вареньем. Следом Кирт внес солидных размеров медный котелок и толстую каменную плитку вроде тротуарной. Плитка была водружена на край столика, котелок поставлен сверху.

– Тепловик модифицированный, – пояснил Кирт. – Линт придумал. Греет сильно, но только вверх, чтобы котелок не остывал.

Скай в очередной раз подумал, что уж кому-кому, а Линту совсем без надобности какие-то там древние сокровища. С таким изобретательным умом парень вполне может стать самым лучшим мастером артефактов как минимум в своем поколении, а то и в историю войдет как Мастер Линт Великий. Но сейчас студент просто мастерил свои поделки на досуге и не придавал им никакого значения. Говорят, практичность приходит с опытом. Сам Скай пока что ее прихода не ощутил, поэтому и за других уверен не был. Однако надеялся, что у Линта она все же появится и однажды его изобретения можно будет купить в каждой волшебной лавке.

Кладоискатели расселись вокруг стола. По кружкам разлили горячий травяной отвар, намазали лепешки медом. Линт отхлебнул напиток и начал рассказывать:

– Дело, в общем, такое: Манс куда-то запропастился, а искать его никто не хочет. С нами он, конечно, давно уже не общался. Но больше, похоже, никому до его исчезновения дела нет. Так что мы поискали, не нашли, посоветовались и решили позвать тебя.

– А почему Гильдия не ищет пропавшего студента? – поинтересовался Скай. – То есть я, конечно, уже здесь и готов заняться поисками, но странно это как-то.

Линт печально развел руками.

– Нет, не странно. Просто так совпало. Манс, когда случилась история с подземельем, изрядно струсил. Непонятно ведь было, кто и за что взъелся на наш Орден. Сначала Ниар едва не погиб, потом я… Вот он и взял в Школе перерыв на год, как будто бы по семейным обстоятельствам. И уехал к родне на побережье. А потом, когда все поутихло, в Лареж вернулся, но в Школу решил идти уже с осени, с нового семестра. Ну, чтобы хвосты не подтягивать. У целителей – у них программа сложная и преподы строгие до жути. Вот и получается, что для Школы он сейчас официально у родни, для родни – в Школе. Для Гильдии он пока не волшебник, для городской стражи – уже волшебник, так что в его дела лезть им как будто бы и не положено. Учился он за свой счет, так что Школе ничего не должен, может хоть и вовсе не возвращаться. Был бы на стипендии – наверное, взялись бы искать, хотя бы чтоб долг взыскать. Короче, пока нет мертвого тела или хотя бы свидетелей похищения, никто и не спохватится. Ищем только мы да парочка кредиторов из числа его приятелей. Да и те не особо стараются, потому как долги небольшие.

– А не могли его все-таки за эти долги?.. – поинтересовался Пит. – Или сам от кредиторов не мог спрятаться?

– Не, там долги смешные, да и те образовались собственно потому, что он пропал. Манс, конечно, слишком осторожен и, если совсем уж строго говорить, ненадежен. Но именно в силу осторожности…

– Трусоватости, – вмешался Кирт. – Долгов Манс не заводит, потому как очень боится любых неприятностей. И