Любой подошедший достаточно близко, чувствовал это. Поэтому, Сирина не смогла сдержать облегчённого вздоха, когда волк свернул обратно в чащу. Пригнув голову ещё сильнее, она чуть не уткнулась носом в шерсть серого.

«– Такая густая и длинная. Копьём не прошибёшь! – мысленно улыбнулась она. – И псиной совсем не пахнет.»

Между тем волк начал понемногу замедлять свой бег. По крайней мере, теперь Сирина стала различать отдельные кусты и деревья. Да и места кругом пошли всё знакомые. А вот и изгородь с черепами!

Серый остановился. Воительница неловко сползла с него. Волк чай не лошадь, ездить на нём непривычно!

– Спасибо тебе, Серый, – она чмокнула его в нос.

– Уу-уау-у, – взвыл на прощание зверь и исчез меж деревьев.

Пошатываясь, Сирина побрела к частоколу. Висящие на нём черепа приветственно заклацали челюстями, затем дверь в ограде со скрипом отворилась. Это Ярха приглашала гостью войти во двор.

Со времени её последнего визита сюда, ничего не изменилось. Колодец, сарай с курами, да гусями и небольшой огород, по которому задумчиво бродили две козы – вот и всё достойное внимания хозяйство. Впрочем, Сирина знала, что иногда, к Ярхе за советами, да снадобьями разными приходят люди из своего поселения. Не часто, всего два-три раза в год. Ибо путь до её жилища был не близкий, а по дороге через Лес могло случиться всякое. Тем не менее, с собой просители всегда приносили щедрые дары, еду в основном. Обычно такую, которая храниться могла долго. Ну там рыбка вяленая, капустка солёная, да пиво бочковое. Так что смерть от голода Ярхе не грозила.

– Избушка, избушка, повернись ко мне передом, а…

– Ой, да ладно тебе уже, – откуда-то сверху донёсся знакомый голос.

Сирина подняла голову. Из окошка выглядывала Ярха. Старуха ухмыльнулась и что-то быстро сказала. Избушка нехотя развернулась и согнула в коленях мосластые куриные ножки, да так удачно, что дверной проём оказался прямо перед Сириной. Ей только и осталось что протянуть руку, да толкнуть дверь.

– Ну, здравствуй, подружка! – голос Ярхи звучал на удивление звонко и молодо. А ведь лет ей было далеко за сотню.– Проходи, присаживайся, в ногах правды нет!

Хозяйка избы споро поставила на стол две глиняные кружки и миску с сыром.

– Здравствуй, Ярха я… – Сирина не смогла договорить. Закашлялась.

– У-у, я да ты никак совсем голос сорвала? – хозяйка дома сочувственно посмотрела на гостью. – На-ка, тогда вот испей молочка тёплого, козьего. Полегчает.

Сирина приникла к поданному ей кувшину. Вкусно! Правда, что-то не очень похоже на обычное молоко. Допив напиток, она вопросительно посмотрела на Ярху.

– Не боись, там травы лесные. Кислица, да седмичник. Горло смягчат и душу успокоят, – старуха убрала кувшин и села напротив Сирины.

– Спасибо, – поблагодарила воительница. – И правду полегчало!

– А я что тебе говорю! – с гордостью ответила Ярха. – Ну давай. Не томи, рассказывай, чего там у них в подземельях творится?

И Сирина рассказала. Всё без утайки. Ярха её не перебила ни разу, лишь однажды, услышав про зверя-Индрика изумлённо покачала головой. Под конец рассказа, у воительница вновь запершило в горле, так что старухе пришлось опять её молоком отпаивать.

– Значит, просыпается в найдёныше сила, а?

– Ещё как просыпается, – сипло сказала воительница. – Огонь к нему благоволит, сама видела!

– Вот оно как выходит, – Ярха задумалась. – Не вода, не земля и не воздух. С чего бы это?

Сирина пожала плечами. Чёрный кот, до этого дремавший в углу избы и не проявлявший к гостье ни малейшего интереса, вдруг открыл один глаз. Оглядевшись, зверь встал, выгнул спину, сделал несколько шагов и прыгнул воительнице на колени. Та охнула под внезапно навалившейся тяжестью. Котик весил наверное как с полкабана, не меньше!

– Уфф, – выдохнула Сирина и погладила кота. Тот заурчал. Ровно и мощно.

– С чего такое, не ведаю, – воительница хлебнула из кувшина молока. – Знаю лишь одно. Колдун из него вырастит сильный.

– Поглядим, – задумчиво протянула Ярха. – Пусть сначала Испытание пройдёт.

– Дык ведь необязательно?!

– Надо, – твёрдо сказала Ярха. – Не пройти его это ещё хуже, чем быть Безымянным.

– Кем?

Ярха вздохнула. На её лицо набежало облачко. Казалось, что она только что вспомнила нечто для себя неприятное. Или тягостное.

– Был у меня когда-то полюбовник из дивьев. Молчаном его звали. И действительно, поначалу слова из него было не вытянуть! Зато после утех любовных бегал белкою по древу, серым волком — по земле, летал орлом под облаками.

– Чего? – не поняла Сирина.

– Поговорить любил после дела этого! – Ярха усмехнулась. – Вот он и поведал мне о Безымянных. Есть значит у дивьев Храм Четырёх Стихий. Вот детишек туда и приводят. Коль признаёт их храм – то на плече появляется знак особый и имя им дают. А коли нет…

– Ну, что тогда? – не утерпела Сирина.

– Безымянный, никогда не сможет стать вождём. Не может он быть и шаманом. Его удел – пещеры мести, да другим прислуживать. Разве что, в случае войны, делом ратным заняться ему дозволят, да и то вряд ли.

– Ух, ты, – изумилась воительница. – А мне Рурх ничего такого не говорил!

– Сама подумай, – рассудительно заметила Ярха. – Кто-то ведь порядок в пещерах должен поддерживать? Горшки помойные из покоев выносить, да еду готовить?

– Ну-у, – гостья не нашлась что возразить.

– Вот то-то же, – Ярха досадливо махнула рукой. – Не сравнивай дивьев с людьми. Не надо. Другие они.

– Да поняла я уже, – Сирина поморщилась. – А что ещё этот Молчан рассказывал?

Старуха ответила не сразу. Вначале посмотрела в окно, а затем провела рукой по седым волосам.

– Всякое он говорил. Вот об Усобице ихней вспоминал как-то. Был у дивьев значит вождь и звали его Гневеж. Знатный ратоборец и колдун не из последних. Только вот беда решил ещё и шаманом стать.

– Зачем это? – удивилась Сирина.

– Кто ж его знает? – старуха пожала плечами. – Молчан мне об этом не рассказывал, да я особо и не спрашивала.

Пригревшийся на коленях у воительницы кот поднял голову. Та, заслушавшись Ярху, забыла его погладить. Дабы привлечь к себе внимание, домашний зверь возмущённо мяукнул. Зря он это сделал.