откуда исходит угроза, и мы пристрелялись, не давали им даже из-за угла высунуться.

Грюнера явно не отпускала мысль о втором пулеметном расчете. Тот пулемет все еще молчал, Антон тоже пока на связь не выходил, его вызывать Грюнер не рисковал – если Кнолль там в тишине ползает, то заговорившая нашими голосами рация его сразу выдаст. С одной стороны, у нас есть приказ удерживать эту позицию. С другой – если крышу над нами займет враг, то наша позиция сразу превратится в пыль. Вот Грюнер и метался между субординацией и здравым смыслом. Да ещё и две бойца у нас отсутствуют, наша и без того небольшая группа обеднела на треть. В конце концов Грюнер подошел ко мне:

– 

Что твой “радар” показывает?:

– 

Плохо. – пожал плечами я. – Но это с самого начала так. Где и кто, я не вижу, пока не умею…

– 

Если там на крыше будет враг, то нам кранты.

– 

Да, я понимаю. Какие будут приказания?

– 

Нужно на крышу. Тут пока что тихо, медиков и ученых скорее всего уже вывели. Оставить двоих тут плохая идея, но крыша мне не дает покоя, уж больно там позиция ключевая, а выстрелов оттуда я не слышу.

– 

Кто пойдет? – спросил я, зная ответ.

– 

Тут нужно оставить кого-то за главного, и это только Марко. Пулеметчик само собой. Остаемся только мы двое.

– 

Когда выдвигаемся? – если честно, мне идея занять позицию на крыше показалась тоже разумной. Было неприятно осознавать, что меня в любую секунду могут расстрелять сверху, а я даже ответить не смогу.

– 

Сейчас. Только Марко проинструктирую.

Грюнер подбежал к Марко, коротко ему что-то рассказал, тот только головой кивал. Марко все понимал ничуть не хуже нас. Напоследок Грюнер показал на рацию, получил ответный кивок от Марко, и махнул рукой мне, уже направляясь к лестнице. По лестнице мы ссыпались грохотом ботинок по железным ступеням, еще два пролета, потом вертикальная лесенка до низа. Где вход в то самое высокое здание, знал только Грюнер, я лишь спешил за ним, держа автомат у плеча. На площадь не выходили, но глянули осторожно, из-за угла – все спокойно пока, пара убитых нами там и лежат, противоположный от нас угол площади выглядит как стена в тире, весь в дырках. Да и перестрелка на склоне как-то стабилизировалась. Всё же отбиваемся, получается? У меня аж сил прибавилось на этой оптимистичной ноте. И тут рвануло около ворот, глухо, но так сильно, что земля под ногами реально дрогнула. Мы с Грюнером не сговариваясь уставились в ту сторону, но отсюда увидеть точно ничего не могли.

– 

Дорогу взорвали. Значит, и там попытка прорыва. Идем! – и Грюнер понесся дальше, в обход большого серого здания около нас.

В самое высокое здание Центра входили через черный ход, уже медленно и аккуратно. Внизу было темно и пусто, нам наверх по широкой каменной лестнице, на пятый этаж. Приходилось подниматься медленно, обшаривая каждый этаж лучами подствольных фонариков. Проверять всё сейчас нет ни времени, ни возможности, потому мы просто смотрели вокруг и шли выше. На пятом Грюнер подбежал к небольшой двери в углу площадки, присел на колено.

– 

За этой дверью небольшой коридор, нам прямо. Там ещё дверь, от нее сразу лесенка вверх, на крышу выходит сразу. Заходим в коридор, если там чисто, то ждем у противоположной двери, и осторожно поднимаемся вверх. Я первый, ты прикрываешь. Окей?

– 

Окей. – ответил я. – Мой внутр… “радар”. Он показывает что там опасно, сильнее. – я и вправду ощутил, что лампочка в голове разгорелась сиреной.

– 

Значит, мы пришли вовремя. – зловеще прошипел Грюнер, и толкнул дверь от себя.

Мне даже показалось, что это было последствие открывания двери, но это было конечно просто совпадение: как только дверь перед нами распахнулась, в противоположном коридоре грохнул маленький злой взрыв, вышибая дверь напротив нас, ведущую на лесенку на крышу. Взрыв был направлен от нас, подорвали грамотно, но тусклой вспышки хватило, чтобы озарить человек восемь в коридоре, засевших по двум его сторонам метрах в пятнадцати от нас. Они все сидели к нам спиной, и какую-то секунду нас никто не замечал. Я увидел, как Грюнер рвет с себя гранаты, уронив автомат из рук и оставив его болтаться на ремне. Две гранаты, он ловко крест-накрест выдергивает чеки, и катит обе одну за другой по полу в коридор. Я просто падаю в сторону, за стенку, Грюнер валится в противоположную сторону, и коридор содрогается от двух взрывов, выбрасывая тучу дыма и пыли к нам. Грюнер вскакивает на ноги, я тоже поднимаюсь, и бросаюсь в коридор за командиром. Первый момент из-за дыма и кислого запаха взрывчатки ничего не вижу, Грюнер открывает огонь из автомата, просто выпуская весь магазин по предполагаемому сопернику. В тот момент, когда его автомат встает на задержку, начинаю стрелять я, короткими очередями, по уже видимым в рассеивающемся дыму телам на полу. Как-то со стороны отмечаю, что несколько тел ещё шевелятся, стараюсь попадать по ним, и не испытываю никаких ощущений при этом. Когда мой магазин становится пустой, вперед выходит Грюнер, но ему уже стрелять не в кого. Мы медленно шагаем по кошмару этого кровавого коридора, стараясь не наступать на тела. Доходим до железной лесенки, в конце которой слабо видно небо над городом.

– 

Есть кто живой? – ревет Грюнер в темноту. – “Дельта-1”, мы из “Дельта-2”, есть кто?

– 

Кто там из “Дельта-2”? – кричит хриплый голос с сильным итальянским акцентом сверху.

– 

Это Грюнер. С кем я говорю? Алессандро, ты что ли?

– 

Я. Поднимайтесь.

Мы поднялись по лесенке, и оказались на большой чуть покатой крыше. Из-за каменной трубы метрах в десяти от нас нам махнул рукой какой-то военный, мы подбежали туда, пригнувшись.

– 

Где остальные? Статус? – сразу спросил Грюнер у смуглого коротко стриженного солдата, сидящим за трубой.

– 

Нет больше никого. Троих снайперы сняли, ещё двоих мутант подрал. – он указал дулом автомата на тушу мутанта, лежащую за выходом на крышу, мы ее не увидели даже, когда вошли сюда.

– 

Пулемет цел? – Грюнер осматривал крышу.

– 

Думаю, что цел. – ответил военный, которого Грюнер назвал Алессандро.

– 

Стрелять из него сможешь?

– 

Конечно. Только как быть со снайперами?

– 

Наши должны были этот вопрос уладить

– 

Должны были? – неприятно усмехнулся Алессандро.

Мы не успели ему ответить, внизу раздались крики, опять гулко жахнул выстрел пушки танка, активно заработали пулеметы.

–