Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Девки сели на лавку.
– Раздвиньте ноги и начинайте теребить секель пальцами. Прямо при нас. И ноги шире…
Те неумело подчинились.
– Быстрее двигайте рукой.
Маша наклонялась к каждой и следила за их реакцией.
– Стойте, а теперь сядьте ближе и трите друг у друга.
Послышались первые вздохи. Дыхание девок усилилось.
– Стойте снова. Ты, Парашка ляг на лавку и раздвинь ляжки, а ты, Дуня, наклонись и лижи у нее там.
– Сильнее, а ты губы-то оттяни пальцами.
Через минуту Парашка схватилась за светлую голову подруги и с силой прижала ее к своему паху. Полное тело сжалось в конвульсии, а из груди вырвался крик и матерное слово.
– Простите… – еле ворочая языком, прошептала сладострастница.
– Прощаем, – улыбнулась Маша. – А теперь поменяйтесь местами. Теперь ты, Парашка будешь лизать у Дуньки.
Блондинка содрогнулась в сладостной разрядке еще быстрее, чем ее полная подружка. После обе сидели чуть растрепанные, смущенные и счастливые. Причастность к радости, которую нечаянно испытала их плоть, сделала их глаза блестящими и томными.
– А теперь, мои хорошие, вам придется чуточку потерпеть. Ваш барин сделает из вас настоящих женщин. Начнем с тебя, Парашка. Обопрись об лавку и встань к барину задом. Маша посмотрела на Михайлова. Он давно уже снял штаны и сидел лишь в одной рубахе. Толстый член давно стоял на изготовке.
– Машка, ты точно этого хочешь?
– Ужасно хочу… – с придыханием отвечала она. – Ты сделай все как положено. Но кончишь лишь в меня. Я буду третьей.
– Ох, и трудную ты мне задала задачу. Это же надобно сдержать себя. Ну, будь по-твоему.
Первой протяжно вскрикнула полненькая брюнетка. Маша с наслаждением смотрела за тем, как толстый член барина таранил девичью плоть. Парашка вся выгнулась от боли, и, сжав губу, заскулила. Смуглые ягодицы колыхались от резких выпадов барина.
– Остановись… – распоряжалась Мари. – Теперь Дунька.
Дунька закричала хриплым голосом. По бледным щекам закапали слезы.
– Терпи… – шептала Маша и теребила девке тугую грудь. – Не спускай в них. В меня. В меня… – шептала она.
Михайлов сжал упругие тестикулы. Он рычал от вожделения.
– Быстрее иди ко мне, – теперь он командовал Маше. – Становись рядом и поднимай свои юбки. Рядом! Скорее.
Сам он на минуту отошел в сторону и над широким тазом полил себе на член водой – ополоснул его от чужой крови. Вода в тазу стала розовой. Обе девки сидели на лавке и с интересом смотрели на то, как барин, держа Машу за длинные волосы, входил в ее скользкое и тугое нутро. Маша при этом крутила задом и стонала от наслаждения. А в конце закричала так, что стены старого флигеля снова дрогнули, потревожив крепкий сон его многочисленных пленниц.
Глава 7
Ближе к весне Машу затошнило прямо за завтраком. Потом несколько раз среди дня. Опытный Михайлов итак заметил, что полные груди его любовницы стали еще больше, а сама она спала дольше обычного. К обеду вдруг запросила соленой рыбы. А потом сама же от нее и отказалась.
– Радость моя, наконец-то я дождался, – рассмеялся барин.
– Чего ты ждал? – хмуро спросила Маша, с трудом подавляя тошноту.
– Да, видно, тяжелая ты у меня. Я уже, по-правде говоря, давно дивился, отчего ты так долго не беременеешь? Всё праздная ходишь…
– Как? Зачем? – она не понимала внезапной радости своего любимого. И не разделяла ее, охваченная смутным, необъяснимым и страшным предчувствием.
– Глупая! Сына мне родишь! Запишу его на свою фамилию. Вольную вам обоим дам.
– Какого сына? Я не хочу, – рассеянно обронила она. – Зачем он мне?
– Нянчиться, как с куклой будешь. Я вас любить обоих стану.
– Ой, не знаю… – протянула она и вдруг расплакалась.
– Чего ты плачешь?
– Я рожать боюсь. Моя мама от родов умерла. Кровью вся изошла, – и Маша зарыдала еще громче.
– Что ты, девочка моя, да я приглашу к тебе лучших лекарей. Будут наблюдать тебя до самых родов. И разрешишься ты как положено. Не зови беду на порог. Я прямо сейчас за городским лекарем лично съезжу. Привезу его сюда на санях.
Михайлов довольно быстро собрался и укатил в город за лекарем-немцем.
Весь разговор Маши и Михайлова слышала Анна.
– Слыхала я, понесла ты?
– Да, наверное, – с опаской отвечала ей Маша. – Роман Алексеевич доктора привезет, он скажет все точно.
– Дохтур им скажет! Да тут и к бабке ходить не надо, я итак вижу, что тяжелая ты. А я раньше слыхала, что мать твоя родами померла. Так?
– Так, – дрожащим голосом отвечала Маша.
– А есть такая примета – как у мамки, так и у дочки все станется, – пугала ее старая злыдня.
Маша от страха плакала и снова бежала в уборную – была сильная тошнота.
– А ты что, девка, думала, что с мужиком спать полгода, и пузо не полезет?
– Я забыла, что так бывает.
– А еще за умную тебя здесь держат, – ехидничала Анна. – А что теперь реветь? Слезами горю не поможешь. Жить-то тебе, почитай, месяцев семь осталось. Не более.
– Ну, может, я не умру? – тряслась от страха девушка.
– Боль будет такая, что живот даже могут вспороть. После этого редко кто выживает.
– Нет! – голосила Маша и заливалась слезами.
– Спать сладко было? – обдавая винными парами, прямо в лицо, шептала Анна. – Зато горько опосля. Ох, как горько.
Всю ночь Маша провела в слезах. Наутро протрезвевшая Анна Ивановна зашла в ее комнату.
– Хочешь вернуть все взад?
– Как это? – Маша даже приподняла взлохмаченную голову.
– Убрать из живота младенчика, будто и не было его? Будешь снова праздная ходить. Молодая, да веселая. Со своим барином любиться.
– А разве так можно?
– Все можно.
– А что я ему скажу? Куда младенчик из меня делся?
– Скажешь, что ошиблась. Мол, просто тошнило. И кровь снова пришла. Зато не помрешь родами.
– А что делать-то надо?
– Есть у меня бабка знакомая. В наших лесах живет. Травами ведает, заговоры творит. Она всем нашим девкам помогает в таких случаях. Даст настоя из травы, веником в пупке покрутит – и плод выходит. Даже на больших сроках. Никто еще не помер из баб. Всем помогла.
– А как ее найти? – безотчетно оживилась Маша.
– Хорошо, что мой братец в город уехал. У нас как раз время есть. Завтра с утра и поедем. Плохо, что снег еще не сошел. По дороге сначала на санях, а потом по лесу ногами. Валенки высокие надень.
Маша еле дождалась следующего утра. Весь день она ходила по комнате –
