все шесть даров. Я выездной на другой сектор, — о как, выездной! Значит, здесь даже разрешение выдают. — На другом секторе магия немного другого уровня.

Я сделала заинтересованное лицо, типа первый раз слышу.

— Не вашего, конечно, но не такая примитивная, как у нас. Там даже дары можно купить. Но вам это не нужно… — лоб сморщен, ему что-то не нравится в этом разговоре. — А какого происхождения ваша магия? Я совсем не чувствую эманаций и не вижу вашей сети.

Ну да, он же брал меня за руку, а я не подумала, что просто осмотрел. Теряешь квалификацию, Анастасия Павловна!

— Вы правильно сказали, именно магия. У меня нет даров в вашем понимании. Я просто управляю материей, — чуть не добавила «и временем», но не хотелось наталкивать его на ненужные мысли о чёрной крови. — Можно сказать, я сама магия.

Немного приукрасила для значимости. Хотя, если честно, я сама не понимала, насколько я прежняя, верней какая я настоящая: живая или энергетическая.

Человеческая оболочка растаяла, и я показала свою «космическую» начинку. Да, контуры тела читались, даже черты лица можно было усмотреть.

Богдан Романович очень долго на меня смотрел, даже руку взял с каким-то трепетом. Но понравилось, что он в данный момент меня не боится.

— Ещё час назад я считал себя одним из сильнейших магов, а вас… Что скрывать, поддался общему мнению. Я думал вы действительно ведьма, демон, вышедший к нам.

— Если бы я была демоном, мы бы не разговаривали. Хотя истреблять людей нет смысла, только разве от скуки, — я вернула себе прежнюю внешность, запоздало поняв, что не накинула возраста.

Богдан Романович сразу заметил и ухмыльнулся.

— К чему такое доверие к моей персоне. Не поверю, что вам просто не с кем посекретничать, — наконец-то он что-то начал понимать.

— Я никому не доверяю, как и вы, впрочем. Причина проста. Информация обо мне должна проникнуть как можно глубже в этом секторе, — я понимала, что если цыган связан с Сотниковым, то и до него дойдёт, да он и так мог уже отправить отчёт. Но спрашивать об их связи не буду. Если так, то цыган быстро поймёт, что я с того сектора и связана с начальником Нижегородского управления. Почему не Московского или иного, потому я сомневаюсь, что Пётр Михайлович распространил дары всём подряд. Если менталист получен из его рук, то этот человек — его доверенное лицо.

Очень хотелось допросить, но я не в курсе, какая у него ментальная защита, и пока не хочу его настраивать против себя. Всегда успею это сделать.

— Вы предлагаете побыть сплетницей? — Богдан сморщился.

— Просто в доносах описать всё подробно, — на мои слова у мужчины заходили желваки, я наступила на больную тему.

Оправдываться или переубеждать он не стал, работа у него такая. Он должен быть лояльным тем, кто стоит над ним. Или создавать видимость.

— Кто для вас Кристина? — вроде как перевела тему.

— Моя слабость, — цыган чуть улыбнулся.

— Поэтому вы держите её рядом с собой и даже привели на встречу со мной, — пришло моё время улыбаться.

Опять желваки ходят. Эта женщина — реально его слабость, хоть он и подозревает в ней шпиона. Как он её прикрывает, не знаю или она просто не вмешивается в местные дела.

— Расскажите ей всё, можете даже приукрасить. Жаль, время нельзя вернуть, нужно было при ней устроить представление, — не удержалась и рассмеялась.

Ух, какой взгляд! Богдан Романович готов меня убить, но противопоставить ничего не мог. А ещё он понимает, что влип и полностью в моей власти. Стоит мне пустить слушок, что его баба — стукачка, а он подкаблучник и начнётся местная войнушка. Но это не моя цель, да и он будет послушным.

— Меня так легко не убить, — я хмыкнула на его реакцию. — И с чего вы взяли, что это не допрос, а дружеские посиделки? То, что вы не чувствуете менталиста, не значит, что я его не использую. У меня способности другого уровня, но, к сожалению, я совершенно не ориентируюсь в этой местности. Мне нужно как можно быстрей найти одержимых, и тогда я уйду, — да что уж говорить, с удовольствием это сделаю.

— Их цитадель находится восточней Тобольска на берегу реки, больше я не знаю, — видно, решил не сопротивляться желанию рассказать или за чистую монету принял мои слова о допросе.

— Есть связные? Курьеры, караваны?

— Многоэтапная сеть, отследить не получается, — лицо мужчины было безучастным. Ха, вот это самовнушение!

— Одержимые же не из воздуха берутся. Их же как-то через границу перевозят, — зараза! Что-то я сегодня косячу, проболталась, что знаю про соседний сектор. Но цыган вроде не заметил.

— Их перевозят в вагонах вместе с другими грузами. Находятся в парализованном состоянии, часть не выживает. Это я знаю по двум известным случаям. Отслеживать тяжело, артефакты не улавливают их присутствия. Ежедневно через границу проходят сотни составов и караванов. Конвой невозможно задействовать в отслеживании, они все под ментальной вязкой.

Я хмыкнула. Всё ещё более глубоко, чем я думала. Значит, и с нашей стороны все повязаны. И я даже думаю, чем обусловлена лояльность к такой обработке персонала: неподкупность, исполнительность = безопасность груза и контроль.

А в итоге сформированное под боком глубинное государство, со своей армией одержимых, которое, если не остановить, в ближайшее время может напасть на нас. Ведь для них нет границы в виде Чёрных пут, они, наоборот, на их стороне вместе с тварями. Стоит отправить несколько сотен погонщиков, которые выгонят монстров в мир, и пограничные гарнизоны просто снесёт. А это минус костяк магов.

Это что же выходит, что не всё так просто со сбором кристаллов с нашей стороны. И не в наживе дело. Такого количества, что собираю, хватит, чтобы обеспечить инфраструктуру на всём секторе. Но этого не происходит, значит, создаётся искусственный дефицит, чтобы оправдывать дальнейшую добычу.

Истинная цель — контролировать массы магов, одновременно тормозя их развитие. Что уж говорить, я видела какой здесь уровень у обычных оперативников, нечета нашим, до моего появления.

И тут появилась Настя, которая изменила расстановку сил. Вспомнились слова Сотникова, что мы проигрываем. Теперь я понимаю о чём он, о тварях другого уровня.

Если бы им удалось меня захватить и использовать, то всё кончилось фатально.

Я сильно