Вообще-то жлобство, и мои стволы ожидают моих рук. К слову, матушка и отец тоже никогда не доверяли оружие дворовым. И как по мне, это правильно. Железо должен содержать в порядке пользователь, а не прислуга. А как иначе быть уверенным в том, что оно тебя не подведёт в самый решительный момент. Закон подлости ведь никто не отменял. Как и раз в год стреляющие вилы… или грабли… или палку. Да без разницы, в общем-то.

— А вот и наши мальчишки вернулись. Ну, рассказывайте как прошла охота? — встретил нас Борис Александрович, когда мы после арсенала прошли в его кабинет.

Дмитрий не стал переодеваться, чтобы не заставлять отца ждать. Решил по-быстренькому отстреляться, а там уже оставить нас наедине обсуждать мои вопросы. А родитель-то переживал за сыночка. Вон как обежал взглядом на предмет повреждений тушки. И явно расслабился, не обнаружив оных. Позволять-то в этом мире детям позволяют многое и не трясутся над ними как над тепличными цветочками. Вот только чада свои они всё одно любят и переживают за них ничуть не меньше.

— Мы не мальчишки, — вскинулся Дмитрий.

— Простите, вьюноши бледные, со взором горящим. Ну, рассказывайте как прошла охота, — примирительно улыбнулся Зинятов-старший.

— Лучше не бывает, — ответил я. — Даже, можно сказать, буднично. Дмитрий с лесничим и собаками выгнали косого прямиком на меня, а уж я расстрелял его буквально в упор, после чего добил кинжалом. Вся схватка не заняла и минуты. Правда, было весьма необычно сражаться с зайцами, пока их поводырь приходил в себя от ранения.

— Вот так просто? — в недоверии вздёрнул бровь хозяин кабинета.

— Удача любит подготовленных. А я хорошо подготовился, Борис Александрович. Для начала у меня девятиствольный английский карабин и пара четырёхствольных пистолетов. Кроме того, из вашего арсенала мы прихватили с собой три четырёхствольных ружья и шесть таких же пистолей. И зарядили их не круглыми пулями, а стреловидными.

— Какими пулями?

— Стреловидными.

— Никогда не слышал. Знаю овальные. Недавно появились пули капитана Беннета, но эти для штуцеров.

— Если коротко, то это пуля в виде стрелы, при выстреле имеет примерно вдвое большую скорость и практически втрое превосходит по могуществу круглую пулю, а по точности в разы лучше штуцера. Таким образом этого вполне хватило, чтобы сточить защиту косого и ранить его. Дальше оставалось только добить кинжалом с «Упырём».

— Занятная пуля.

— Скоро появится в продаже. Отец отправил уже всё необходимые бумаги для получения привилегии. А там будет предлагать оружейникам технологию изготовления.

— Будет интересно попробовать новинку.

У Бориса Александровича аж в глазах огонёк сверкнул. Оружие способное бросить вызов рунам по определению не может не заинтересовать.

— У Димы в подсумке есть двенадцать штук, и тридцать шесть остались заряженными в ружья и пистолеты. Так что, сможете опробовать новинку.

— Непременно. Трофеи-то взяли? — кивая, мол, понятно, спросил он.

— Это шкуру-то? Нет, её предпочёл оставить лесничему, ему нужнее. Зато хозяйка великолепно приготовила зайчатину, чуть пальцы не проглотили, — ответил я.

— Шкура шестирангового косого стоит порядка тридцати рублей. Не слишком ли легко разбрасываетесь деньгами, мальчики? — хмыкнул он.

— Ничуть. У меня большие виды на Харитона. Хочу постичь охотничью науку, а он в этом деле дока. А с Димой ещё посчитаемся.

— Ну что же, в этом есть свой резон. Рад, что всё получилось как надо.

— Зато на обратном пути с нами случилось куда более значимое приключение, — глянув на Дмитрия, начал я.

— Интересно послушать, — откинувшись на спинку кресла благодушно произнёс Борис Александрович.

— На нас напал поганый.

— В смысле поганый? — тут же подобрался хозяин дома.

Не рассказать ему о случившемся я не мог. Мне ведь в любом случае иметь с ним дело, и он уже сделал на меня ставку, как на потенциального друга сына. Так что, возможный максимум откровения, и никак иначе.

— В самом прямом. Шестиранговый воин атаковал нас из засады, когда мы проезжали мимо на коляске. Я успел его приметить и среагировал до того, как нас накрыла «Ловчая сеть»

— А я не успел, и нас с кучером спеленало, — вздохнул Дмитрий.

— Судя по тому, что вы сейчас передо мной, вас кто-то выручил. Княжеский патруль? — стараясь унять охватившее его волнение, спросил Зинятов-старший.

— Нет, их рядом не случилось. Поэтому пришлось разбираться с этой напастью самостоятельно.

— Но как вам это удалось? — переводя взгляд с меня на Дмитрия и обратно, спросил он.

Я мельком переглянулся с Дмитрием, и выдал свою версию, которую ему надлежало поддержать.

— Опять спасибо ружьям и стреловидным пулям. Я сумел пробиться сквозь защиту поганого и ранить его. Он потерял управление над плетениями и Дима высвободившись добавил ему ещё четыре гостинца, а там мы его просто добили. Далее добрались до города, вызвали Трёпова и он всё уладил тишком, к нашей обоюдной выгоде.

— Что значит тишком? О какой обоюдной выгоде речь? И вообще, о случившемся нужно сообщить в канцелярию губернатора.

— Павел Игнатьевич уже обо всём позаботился. Касаемо же случившегося, мне не хотелось бы огласки. Иначе меня запрут в дортуаре гимназии, чего мне хотелось бы избежать. Жить вольной птицей в городе, куда приятней. Трёпов взялся реализовать наши трофеи, с последующей выплатой доли каждого. Как я и сказал, к обоюдной выгоде.

— Я, быть может сумел бы пристроить трофеи куда выгоднее, — не согласился он.

— Меня устроит именно этот вариант, — покачав головой, возразил я.

— Ну, знаешь ли, Рома, ты ещё молод…

— Отец, Ромка скромничает. Фактически он спас мне жизнь. Я вообще не хотел никакой доли, но он настоял. И если он не хочет придавать это дело огласке, я просил бы уважать его пожелание.

— Если всякий раз станешь терять на ровном месте, то эдак и по миру пойдёшь, — неодобрительно покачал головой Зинятов-старший, но по всему видать, условия принял.

— Кстати, Борис Александрович, нам тут достался комплект перстней поганого. Трёпов хотел и на них руку наложить, но я решил для начала узнать их истинную ценность, — достал я из внутреннего кармана сюртука тяжёлый тряпичный свёрток, глухо брякнувший металлом.

— Не золото, не платина, достаточно прочный, довольно легко поддаётся обработке, — развернув тряпицу, начал пояснять отец Дмитрия. — Металл не