шкаф.

— Может... что-нибудь покрепче?

Она посмотрела на бутылки так, словно увидела лекарство с истекшим сроком годности.

— Я не пью. — Помолчав, добавила: — И тебе не советую. Это медленно разрушает организм.

Я невольно усмехнулся.

— Иногда позволяю себе.

— Даже иногда не стоит.

Ответ прозвучал без упрёка — как обычный факт. Я молча закрыл шкаф.

— Хорошо.

Мы снова замолчали. Потом я вспомнил.

— Кстати...

Подошёл к письменному столу, выдвинул самый нижний ящик. Бархатная коробочка всё ещё лежала там. Ровно 2 года — так и не нашёл случая подарить.

Вернувшись, я протянул её Инесс. Она удивлённо посмотрела сначала на меня, потом на коробку. Но всё таки взяла и открыла.

Внутри лежал тонкий платиновый браслет. Небольшие серо-голубые камни мягко переливались на свету — когда-то они почти идеально совпадали с цветом её глаз.

Она долго молчала. Потом медленно закрыла коробку.

— Спасибо, Александр. — Её голос стал неожиданно мягче. — Правда... спасибо.

Она осторожно положила подарок рядом с собой.

— Но принять его не могу.

Я вопросительно поднял взгляд.

— Муж очень ревнивый. Даже дружеский подарок он может понять неправильно.

Муж.

Слово прозвучало неожиданно тихо. Но ударило сильнее любого заклинания.

Я молча забрал коробку, положил обратно на свой стол. Странно — боль длилась всего несколько секунд, а потом снова пришла привычная пустота.

Устало выдохнул.

— Понятно...

Поднял на неё взгляд. Но теперь меня интересовало совсем другое. Одна невозможная вещь.

— Инесс... Как ты вернула свои чувства?

Она долго молчала.

В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь едва слышным гулом города за панорамными окнами. Инесс опустила взгляд на сложенные на коленях руки. Казалось, она подбирала слова, которых прежде произносила.

— Было бы странно, если бы ты не задал этот вопрос, — наконец тихо сказала она. — Ты всегда замечал то, чего не видели другие.

Я невольно усмехнулся.

— За столько лет ты успела изучить меня?

Она подняла взгляд. В её глазах мелькнуло что-то тёплое — совсем ненадолго.

— Мы слишком похожи, Александр. Любим наблюдать. Анализировать. Искать причины там, где остальные видят только последствия.

Я промолчал. Она была права — именно это сейчас и держало меня в напряжении.

— Да, — спокойно произнесла Инесс. — Я вернула свои чувства.

Моё сердце пропустило удар.

— Как?

Она медленно выдохнула.

— Мне помогла семья.

Я нахмурился.

— Семья?

— Я думала, что всю жизнь была одна. Кроме бабушки Сары у меня никого не осталось. Так мне говорили с детства. — Её губ коснулась едва заметная улыбка. — Оказалось, это не так.

Она ненадолго замолчала, словно вновь переживая те события.

— Я нашла свою маму. Её зовут Иви. А ещё... у меня есть младшая сестра. Эзабет.

Я внимательно смотрел на неё. Никогда прежде не видел Инесс такой — спокойной, живой, настоящей. Словно за этот год она впервые позволила себе быть обычным человеком.

— Рад за тебя, — искренне сказал я.

Она благодарно кивнула.

— Спасибо.

Тишина вновь заполнила кабинет. Но теперь она уже казалась тяжёлой.

— И всё же, — снова заговорил я, — где ты была весь этот год?

Инесс отвела взгляд к окну. Солнечный свет мягко ложился на её лицо.

— В другом измерении.

— В каком?

Она ответила не сразу.

— В Ассаре.

Я невольно выпрямился.

— Ассар?.. Мир ассасинов?

Она кивнула.

— АНо сначала была в... Аз.

— Мир драконов, ведьм, эльфов и королевств...

— Да.

Я потёр переносицу. С каждым её ответом вопросов становилось только больше.

— И именно там... ты смогла вернуть чувства?

Инесс посмотрела прямо мне в глаза.

— Да.

— Каким образом?

Она мягко покачала головой.

— Прости, Александр. Пока я могу тебе этого рассказать. Не потому, что не доверяю. Потому что ещё не пришло время.

Я тяжело выдохнул. Как же это было похоже на неё — дать ответ и одновременно оставить десяток новых вопросов.

Я уже собирался спросить что-то ещё, когда заметил едва уловимое движение. Инесс машинально коснулась ладонью живота. Всего на мгновение, словно сама заметила этого жеста. Через секунду рука вновь спокойно легла на колени.

Я ничего сказал. Может, показалось. А может... Не стоило делать поспешных выводов. Инесс подняла голову. Её взгляд снова стал серьёзным.

— Александр.

— Да?

— Позволь теперь мне задать вопрос.

Я кивнул. Она выдержала небольшую паузу.

— Как ты думаешь, почему Луна сняла почти всех кураторов с должностей... а некоторых оставила?

Я медленно нахмурился. Именно этот вопрос мучил меня уже целый год. Но ответа у меня так и было.

— Нет, — честно признался я. — Я перебрал десятки вариантов. Искал ошибки в своих отчётах. Думал, может, допустил просчёт. Даже предполагал, что дело в политике Ассоциации. Но ни одна версия не складывается.

Инесс спокойно слушала, не перебивала. Когда я закончил, она лишь тихо спросила:

— А если я скажу, что причина совсем не в ваших способностях?

Я замер.

— Тогда в чём?

Она не ответила сразу. Вместо этого медленно поднялась с кресла и подошла к панорамному окну. Несколько секунд молча смотрела на Бостон.

— Скажи мне, Александр... — тихо произнесла она. — Кому ты служил все эти годы?

— Ассоциации.

Она едва заметно покачала головой.

— Нет. Это слишком общий ответ.

Я нахмурился.

— Тогда... главе Ассоциации.

Она снова покачала головой.

— Ещё раз.

Внутри всё неприятно сжалось. Я вдруг понял, что она ведёт меня к ответу, который давно лежал на поверхности. Но я никогда осмеливался его произнести.

— Старейшинам... — наконец сказал я.

Инесс медленно повернулась.

— Вот именно.

Она смотрела спокойно. Без осуждения, без насмешки.

— Многие думают, что служат Ассоциации. На самом деле они служат тем, кто ей управляет.

Я почувствовал, как по спине пробежал холод.

— Ты хочешь сказать...

— Я пока ничего не хочу сказать. — Она мягко перебила меня. — Я лишь прошу тебя задуматься. Кто принимает решения? Кто отдаёт приказы? Кто определяет, кому жить, а кому жертвовать собой? Кто решает, кого назначить хранителем? И кто лишает хранителей чувств?

Каждый её вопрос звучал тяжелее предыдущего.

Я молчал. Потому что впервые за долгое время не мог найти ни одного аргумента.

Инесс снова опустила взгляд. Её ладонь почти незаметно коснулась живота. На этот раз я был уверен — мне не показалось. Она быстро убрала руку, словно сама не хотела, чтобы я это заметил.

— Александр Владимирович Романов.

Она впервые за весь разговор назвала меня полным именем.

— Я задам тебе только один вопрос. Если однажды Ассоциация и старейшины перестанут идти одной дорогой... кого ты выберешь?

В кабинете повисла тишина. Я смотрел на неё, не находя слов.

Ещё год назад я ответил бы сразу, не задумываясь. Сегодня я уже не был так уверен.

Инесс понимающе кивнула.

— Не отвечай сейчас. Подумай.